Индивидуалист

— Давай-ка кое-что проясним, Уизли, — широко расставив ноги, Нотт повернулся ко мне всем корпусом и скрестил руки на груди, но палочку так и не достал. — То, что мы стали соседями, вовсе не означает…

— Расслабься, Нотт, — перебил я. — Я не набиваюсь к тебе в друзья. Достаточно того, что мы оба будем сохранять нейтралитет хотя бы здесь и не гадить друг другу. Может, ты и сын Пожирателя смерти, но у меня пять старших братьев, и как сделать гадость, уж поверь, я знаю лучше.

Несколько секунд он молча на меня смотрел, после чего кивнул и вернулся к разбору вещей.

— Как ты оказался на Слизерине?

Я был уверен, что наше общение на этом закончилось, поэтому вопрос удивил.

— Не хотел на Гриффиндор, Шляпа и решила, — не видя смысла в обмане, честно ответил я.

— Не боишься, что семья объявит бойкот?

Я обернулся и пожал плечами:

— Боюсь, но ничего не поделаешь. Я уже слизеринец, и этого не изменить.

— Не жалеешь?

— Это было решение Шляпы, — напомнил я. — Я лишь не хотел в Гриффиндор. А для Равейнкло слишком глуп, по словам братьев.

— Посмотрим, насколько ты подходишь Слизерину, — хмыкнул Нотт и, подхватив полотенце, двинулся на выход.

Разложив немногочисленные пожитки, я последовал за ним в душевую.

— Уизли, — манерно протянул Малфой, перегородив мне путь, — там душ, а не корыто. Тебе не туда.

Очень хотелось врезать в его самодовольную рожу, но я сдержался.

— Ничего, Малфой, противно, конечно, заходить после тебя, но я постараюсь справиться с отвращением.

Он задохнулся от возмущения, не нашедшись с ответом, и я оттёр его в сторону плечом.

Да уж, как ни обидно, но в чём-то Малфой прав, по сравнению с этим выложенным мрамором помещением, удобства в Норе — корыто. Наскоро почистив зубы и приняв душ, я вернулся в комнату и завалился спать. Самое страшное впереди, и мне нужно выспаться как следует, чтобы встретить завтрашний день во всеоружии.

Глава 3

Пробуждение было неприятным — в меня прилетел тяжёлый предмет. Ойкнув, я резко сел, инстинктивно поднял руку, защищаясь, а второй схватил то, что в меня прилетело, лишь чудом успев подавить желание швырнуть это обратно. Не сразу поняв, где я, поморгал, привыкая к тусклому свету, и наконец вспомнил, что нахожусь не в Норе.

— Подъём, Уизли.

Переведя взгляд на голос, несколько секунд недоумевающе смотрел на темноволосого мальчишку… Хогвартс. Слизерин. Нотт.

Нотт стоял посреди комнаты и без улыбки смотрел на меня. Увидев, что я проснулся, он развернулся и направился к двери, ни слова не добавив.

Сбросив собственный ботинок с одеяла на пол, я хотел выругаться, но остановился. Нотт сделал мне огромное одолжение, решив разбудить: опоздать в первый же день — ужасная идея. Так что пусть и варварским методом, но он мне помог. Потерев ушибленное плечо, я вздохнул и встал с кровати; ледяной пол под голыми ногами мгновенно прогнал остатки сонливости.

Мантия и брюки висели на спинке стула, куда я их вчера и бросил, но выглядели не в пример лучше — к такому я был непривычен, дома не положенная в стирку вещь оставалась грязной, так что работа домовиков однозначно порадовала.

Размышления не мешали мне. Одевшись, я схватил полотенце и поспешил привести себя в порядок. Судя по мыльным разводам на мраморе и брызгам зубной пасты на зеркале, я был последним.

Часов нигде не было, и я не мог понять, опаздываю ли, и если да, то насколько. В гостиную я спускался с беспокойством, не мог решить, что для меня хуже: если все ушли, и я остался предоставлен сам себе (как искать Большой зал и тем более нужные кабинеты, я не имел представления), или если все ждут именно меня. Повезло, первокурсники стояли посреди гостиной в обществе старосты, но ждали не меня, а припозднившихся девочек.

На меня косились, но молча, и это меня более чем устраивало, потому что стерпеть оскорбления мне бы вряд ли удалось, а затевать драку с превосходящими силами противника… не настолько я глуп. Даже Малфой ограничился лишь гримасой, после чего демонстративно отвернулся. Ну и прекрасно.

Наконец девочки спустились, и можно было идти на завтрак. Сегодня нас сопровождала Джемма Фарли — староста пятого курса. Её имя я сразу запомнил да и пояснения слушал намного внимательнее, чем вчера другого старосту, хотя вчера мне было не до того, я пытался прийти в себя после приговора Шляпы.

В Большом зале было шумно. Первым делом я посмотрел на стол Гриффиндора и тут же наткнулся на яростные взгляды близнецов. Куда там Малфою с его недовольными гримасами, или старшекурсникам с презрительно-равнодушными лицами, братья смотрели на меня едва ли не в ненавистью. Было больно и обидно, однако я постарался скрыть чувства и просто отвернулся и прошёл мимо: оправдываться мне было нечем да и желание такое отсутствовало.