Нелепо, смешно, безрассудно, безумно — волшебно…

По здравому размышлению Лидия вывела для себя, что взрывать и утюжить танками Дом Эха можно, но лучше тяжелую артиллерию действительно оставить в той утопии, откуда она вылезла. Звать Скотта и компанию, чтобы они помогли ей освободить из клетки Питера-монстра, Питера-предателя, Питера-убийцу, которого они с таким трудом туда посадили — еще более утопично, чем танки.

Однако цивилизованный способ, который вертелся у нее в голове с самого начала, можно было применять только с большой осторожностью. И самой ей было не справиться, ее сил было недостаточно.

Дерек приехал вечером того же дня, когда она отправила ему смску с осторожным «надо поговорить». Просто возник на пороге, смутив маму Лидии, которая как раз выскакивала из дому на очередное свидание, и ошарашив саму Лидию, которая с утра ждала ответную смс и уже было решила, что Дерек ее игнорирует и все пропало.

— Мама, это ко мне, — поспешила она на помощь.

— Добрый вечер, миссис Мартин, — невозмутимо склонил тот голову и придержал дверь. — Привет, Лидия.

Когда они остались вдвоем, она пригласила его пройти в гостиную, усадила в кресло для гостей, предложила выпить, вспомнила, что оборотням оно ни к чему, смутилась, но тут Дерек сказал, что не против выпить пива. На ее удивленный взгляд усмехнулся:

— Не так давно я впервые в жизни смог оценить прелесть алкоголя. Сейчас он на меня снова не действует, но я успел распробовать вкус.

Крышку он не отвинчивал, а сорвал одним движением пальцев и протянул бутылку Лидии, взял вторую и открыл для себя.

— Тебе тоже стоит выпить, — пояснил Дерек. — А то ты никогда не заговоришь. Что случилось?

Лидия села в кресло напротив него и постаралась собраться с мыслями. Она несколько раз репетировала свою речь, но все равно не знала, с чего начать.

— Питера нужно вытаскивать из этой психушки, — выпалила она наконец.

Дерек издал странный звук, и она спохватилась, что надо было хотя бы дождаться, пока он проглотит первый глоток. Это было бы забавно, если бы не тяжелый синий взгляд Дерека, которым он ее наградил.

— Кого? — ровным голосом переспросил он, и у Лидии сердце ухнуло куда-то в желудок, а комнату внезапно размыло перед глазами. Вот еще, не хватало только разреветься…

Дерек не переспрашивал, не расслышав. Своим тоном он дал понять, что его семья — это Кора и, может быть, Брейден, а Питер из этого круга вычеркнут напрочь.

Она поднесла ко рту бутылку — взять бокал ей даже не пришло в голову.

Дерек секунд десять наблюдал, как она пытается попасть подрагивающим горлышком в губы, потом потянулся и перехватил ее руку, отбирая пиво. Поставил обе бутылки на низкий столик в стороне и наклонился, приблизившись к Лидии, насколько это было возможно.

— Он опять? И оттуда до тебя дотянулся? — спросил Дерек, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Он снова хочет тебя использовать?! — его голос набирал обороты, Лидия уже слышала в нем предвестников волчьего рычания и испуганно замотала головой. Горло стиснуло так, что выдавить ответ она смогла не сразу.

— Он как раз не хочет. Он просил меня уйти.

— Ты ходила туда? — Дерек резко выпрямился в кресле. — Зачем?

— Я видела сны. Не мои сны — его, — сказала она, и тут слова потекли сами. Вместе со слезами, которые Лидия старалась сдержать с тех пор, как ушла от Неметона. Сейчас ей не хватило сил, чтобы обойтись без них.

Это не Питер, это Дерек. Ему можно сказать, он все равно должен знать.

Неважно, что ресницы намокли, тушь размазалась, и теперь она похожа на енота, неважно, что слова подбираются плохо, что она повторяется, что про пожары в голове Питера, которые она успела рассмотреть в деталях, рассказывает уже по второму кругу, что сжимает пальцы так, что руки немеют, неважно, что сейчас ее сердце разрывают страх за своего альфу и сочувствие к нему. Его здесь нет, он не сможет заткнуть ей рот… А Дерек поймет. Он должен понять.

— Мне больше некого просить, — севшим голосом закончила Лидия. — Никто больше не поймет. Никто не захочет ему помочь. А я не справлюсь одна.

Дерек молча протянул ей салфетку. Лидия выхватила ее и торопливо вытерла разводы на щеках.

— Но ты тоже не захочешь.

Он молчал и не двигался, глядя на скомканную салфетку в ее пальцах.

— Вы все правы, — ее голос выровнялся, дыхание успокоилось, и слез больше не было, только пустота и давящая обреченность в груди. — Он для вас — монстр. Так и должно быть, он сделал все, чтобы так и было. И я ничего не могу никому доказать.

— Что ты будешь делать? — спросил Дерек, все также не поднимая глаз.

Лидия пожала плечами.

— Снова пойду к Неметону.

— И что ты ему скажешь?

— Для него там время течет совсем не так, как для нас тут, и еще у него проблемы с памятью…