Нелепо, смешно, безрассудно, безумно — волшебно…

— Дай мне полотенце и помоги дойти до душа, — сказал он Дереку.

Тот, так и не сказав ни слова, оставил его посреди холла, видимо посчитав, что дешевле будет не спорить. Питер остался без поддержки, и Лидия сделала к нему несколько шагов, разделявших их с того момента, как они вышли из машины. Там он сидел с ней на заднем сиденье, отодвинувшись к самому окну, и молчал всю дорогу. Не удивительно было, что молчал, но ей почему-то было не по себе от его отстраненности. А надо бы привыкать.

Это реальность, Лидия.

Теперь же ей пришлось подойти ближе, потому что стоять ему явно было тяжело, и когда он покачнулся, теряя равновесие, она оказалась рядом, чтобы поддержать.

— Принцесса, ты бы шла домой, — чуть задыхаясь, сказал он, осторожно придерживаясь рукой за ее плечо так, словно боялся его повредить.

— Сейчас, все брошу и уйду, — сердито отозвалась она. — Предлагаешь дать тебе свалиться?

Он тихо выругался, и Лидии не понадобилась ее виртуальная эмпатия, чтобы понять, что он злится на свое состояние, а не на нее.

— Я уйду, не страдай, — примирительно сказала она. — Как только передам тебя Дереку.

— Приз переходящий, — поморщился Питер. — Как ты там говорила? Я не багаж, чтобы меня передавать.

Она фыркнула и рефлекторно придвинулась ближе, чтобы ему было удобнее за нее держаться, но неожиданно встретила сопротивление.

— Держись подальше, — бросил он и качнулся в сторону от нее. — И вообще, иди. Я справлюсь.

Подальше? Лидия не понимала. Что она сделала не так? Что вообще случилось?

Наверное, у нее на лице отразились все эмоции, потому что Питер вдруг усмехнулся.

— Детка, я не очень понимаю, что случилось с твоим обонянием и критическим взглядом на имидж, но, если ты не заметила, я немного не в лучшей форме, и амбре, которое я распространяю, несколько… Островато.

— Видимо, принюхалась. И давно тебя смущает твой внешний вид, фотомодель ты наша? — удержаться от подколки было просто невозможно.

Ответить он не успел, потому что вернулся Дерек и дал Лидии возможность быстро распрощаться и уйти, чтобы оставить за собой последнее слово и не мешать дядюшке с племянником выяснить отношения.

В прошлый раз в подобной ситуации Дерек, насколько Лидия помнила, вынес Питером пару трухлявых стен в своем старом доме и доломал перила у боковой лестницы, а в позапрошлый они во время приветственной драки разнесли половину неврологического отделения больницы Бикон Хиллс. Сейчас Дерек вряд ли станет повторять этот ритуал встречи, и Лидия опасалась, что без него их отношения будут более чем натянутыми. А ей казалось, что после Дома Эха Питеру не помешала бы более теплая домашняя обстановка. Но вмешиваться она не могла. Эту проблему Питер должен был разрешить сам.

Эту проблему надо было решать. Так нельзя. Или свалить отсюда, или поговорить. Если Дерек захочет — пусть врежет ему. Лучше бы врезал… Сейчас Питер был готов на что угодно, только бы не оставаться одному. К тому же, у Дерека были веские причины хотеть переломать ему кости, тут Питер не мог спорить. Только вот даже если Дерек этого и хотел, то умело шифровался. За все время с их встречи у Неметона он не сказал ни слова и вообще никаких чувств не выражал, смотрел, как на пустое место. И на это у него тоже были те же самые причины. Снова не поспоришь.

Ты ему не нужен, Хейл. Ты вообще никому не нужен. Бывший альфа-неудачник, бывший бета вымершей стаи. Дерек теперь с Макколом, скорее всего. А ты вряд ли можешь рассчитывать даже на то, что тебя примет этот Истинный гаденыш, даже если ты наступишь на горло своим амбициям и попросишь его об этом.

Ты теперь омега. И Дереку с тобой говорить или драться — только пачкаться. К тому же ты сейчас шагу ступить не можешь, и обратиться не в состоянии. Кто с тобой сейчас не побрезгует драться-то?

Питер с третьей попытки выключил душ, потряс головой, словно мог вытряхнуть голос трехглазого, и ему пришлось опереться о стену, потому что голова отозвалась новым приступом головокружения. Он понимал, что это не Валак. Это его собственный внутренний голос. Просто теперь он будет звучать так. Придется смириться, потому что против этого голоса в его голове ему не поможет даже мисс Баньши Мартин. Даже если ее попросить. А вот этого он делать точно не будет. Хватит.

Хватит что? Цепляться за ее помощь, висеть на ее хорошенькой шейке жалким комком страданий? Или хватит думать об этой хорошенькой шейке, и не только о ней, так, как ты это делаешь?

Хватит — и все! Насущная проблема — это Дерек.

Питер вышел из душевой кабины… ну, почти вышел, не держась — ну, почти не держась за стенки. Он чувствовал, что координация оставляет желать лучшего, а слабость во всем теле надо было преодолевать каждую секунду. Внезапно подумалось — хорошо, что ушла Лидия.

Дерек стоял спиной к нему у огромного окна, скрестив руки на груди.