Нелепо, смешно, безрассудно, безумно — волшебно…

— Я просто мимо проезжала, дай, думаю, загляну. Как вы тут?

— Если ты обо мне, принцесса, то я в норме, — отозвался Питер, выпрямляясь за диваном. — У нас тут с проводкой проблемы, а электрика вызывать этот тип жадничает. Вот и возимся сами второй день…

— Это ты второй, а я — четвертый, — поправил Дерек.

— Да ладно! — голос Питера звучал уверенно и… весело. Что ж, значит, они все-таки провели ритуал «встреча дяди и племянника после очередного выверта дядиных амбиций». Это хорошо, да.

Лидия не смотрела ему в лицо, только на руки, но чувствовала, как он улыбается. А еще она успела отметить, что он сбрил свою кошмарную бороду и выглядел действительно моложе, чем она помнила. И все-таки остриг волосы.

— И тебе здравствуй, — сказала она его рукам, сжимающим какую-то железяку в пальцах, изо всех сил стараясь оторвать взгляд от затейливого рисунка вен, выступающего на кистях и запястьях этих рук.

Никогда не думала, что это может быть красиво. И не думала, что спустя меньше недели после освобождения ее альфа сможет так легко улыбаться и так… так плевать на нее.

— У тебя все в порядке? — спросил рядом Дерек.

Лидия встряхнулась.

— Да, а почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты выглядишь так, будто все эти четыре дня не спала и толком не ела, — отозвался вместо Дерека Питер. — Я надеюсь, это не из-за меня?

Лидия попыталась фыркнуть. Черт, почему так дрожат губы?

— Не воображай. Но если вас так беспокоит, все ли у меня в порядке, могли бы и позвонить, — сказала она, на этот раз глядя прямо в нахально спокойные серые глаза.

— Прости, принцесса, мы были заняты.

— Ясно, — кивнула она и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. — Ну, тогда я, пожалуй, пойду. Раз у вас все в порядке, и больше никого ни из каких чистилищ выволакивать за хвост не нужно.

Последняя фраза, видимо, прозвучала недостаточно легко, потому что Хейлы переглянулись.

— Принцесса, раз ты пришла, давай расставим все точки над всеми буквами, — сказал Питер, выбираясь из-за дивана, но ближе подходить не стал. Он больше не улыбался и говорил совершенно серьезно.

Лидия внезапно захотела уйти. Не так, как полминуты назад — «я обиделась и ушла, хлопнув дверью», а по-настоящему, уйти как можно быстрее и дальше, чтобы не слышать, что он собирается сказать.

— Это я просил Дерека не звонить тебе и не отвечать на звонки. Если честно, я не хотел, чтобы ты приходила.

— Что, надоели наши милые словесные пикировки? — прищурилась Лидия. Раз уйти было нельзя, она начала злиться. И это состояние ей нравилось больше дрожащих губок и желания расплакаться прямо здесь и сейчас. — Или я выгляжу не так привлекательно, как в тех твоих убежищах от кошмаров?

— Там я тебя вообще не видел, только слышал, — Питер был все также серьезен. — И наши разговоры тут совершенно ни при чем. Я тебе очень благодарен, принцесса, в моем ограниченном лексиконе монстра-убийцы нет таких слов, чтобы сказать — насколько. Если ты думаешь, что я неблагодарная скотина и успел забыть, что ты сделала для меня — ты ошибаешься. Нет, безусловно, я-то скотина, но — благодарная…

Тогда что?! Почему нельзя было всего лишь ответить на телефонный звонок?

— Но мне больше нечего тебе сказать.

— А я просила, чтобы ты что-нибудь мне говорил?

— Нет, не просила. Просто… Принцесса, у тебя выпускной год на носу. Тебе пора думать об учебе. И наверняка у вас еще появятся новые одноклассники, которых не надо будет ниоткуда вытаскивать, ни за хвост, ни за другие части тела.

Лидия краем уха услышала, как рядом шумно выдохнул Дерек.

— Если тебе понадобится помощь, ты только позови, я обещаю, что Дерек возьмет трубку. Но просто так… лучше нам больше не встречаться. Мы и так достаточно долго были связаны по моей вине. Хватит, принцесса.

Он замолчал и больше не смотрел на нее — рассматривал железяку в своих руках так, будто видел ее впервые.

Лидия, конечно, не ожидала бурной радостной встречи, она не могла сказать, чего ждала вообще, но точно — не этого. Ах ты… Скотина. Благодарная… Чтоб ты подавился своей благодарностью.

— Никогда больше не смей называть меня этой кличкой, — процедила она сквозь зубы. — Не беспокойся, больше ты меня не увидишь. Ах да, о связи «по твоей вине» тоже не беспокойся. Я освобожу тебя и от этих вериг, раз ты сам не в состоянии.

Это было все. И вновь метнувшийся к ее лицу непонятный взгляд Питера уже ничего не значил. Только вот не надо больше ничего говорить. Все уже сказано.

— Пока, Дерек.

Лидия вскинула голову повыше — просто чтобы осанку выдержать, а слезы в глазах были вовсе ни при чем, и так бы не выкатились. Было бы, чему выкатываться.

Она с силой толкнула дверь и неторопливо вышла. И только когда дверь за ней задвинулась с тяжелым лязгом, ускорила шаг до бега.