Фандом: Волчонок. Из Дома Эха Питер Хейл может только кричать в своих снах, и кто может его услышать, кроме Лидии Мартин?
Добавить в моё избранное
155 мин, 57 сек 7746
— … Только не уходи.
С того вечера у Неметона она была вполне довольна тем, что получила. Получила она шизофреничного маньяка-убийцу-оборотня, своего альфу, который продолжал вести себя, как и ожидалось. Он исчезал, когда хотел, появлялся, когда хотел, вел себя достаточно нагло для того, чтобы Лидии регулярно хотелось дать ему по морде, но в нужный момент переключался в режим все понимающего нормального взрослого человека, способного и поддержать, и помочь, и утешить, если она в этом нуждалась, и развеселить.
Скучно с ним не бывало. Лидия очень ценила, когда чувство юмора сохранялось в любой ситуации. А Питер был одним из тех уникальных людей… ну, то есть, оборотней, кто не расставался с сарказмом и просто шуточками практически никогда. Иногда это раздражало, но лучше раздражение, чем унылая тоска.
А еще с ним было интересно. Когда они возобновили прерванную его возвращением традицию разговоров «ни о чем и обо всем», оказалось, что он знает очень много именно «обо всем». Лидии это казалось странным — Питер не производил впечатление человека с широким кругозором, и тем не менее, был именно таким.
С ним было безопасно.
Однажды Лидия вышла из школы чуть раньше, чем обычно — не было последнего урока, — и решила не ждать. В конце концов, они не договаривались встречаться тут ежедневно, Питер всегда приходил сам, просто так. Ну вот и пусть догоняет. Лидия была уверена, что если он захочет, то найдет ее, куда бы она ни ушла, а если не захочет — ну и ладно.
На полдороге ее перехватили трое незнакомых парней — она видела их впервые, скорее всего, они вообще были не местные, и все, как один, казались навеселе. Разумеется, одинокая привлекательная девчонка в мини-юбке не могла не привлечь их внимание. Лидия не сразу поняла, что это серьезно, а когда поняла, ее прижали к стене, и вырваться самостоятельно она уже не могла. Тут бы ей крикнуть как следует — баньши она или кто?! — но, как это обычно бывает в нужный момент, все способности будто испарились, остались только ругательства, которые она шипела им в потные морды, как дикая кошка.
Подворотня, куда ее затащили, была безлюдной, как и улица, где они с этой троицей встретились, так что на помощь можно было особенно не рассчитывать, даже если все же голос вернется и получится крикнуть. Все это должно было напугать, но Лидия все больше злилась, и ее ногти успели оставить достаточно много кровавых полос на лицах и руках нападавших, пока им удалось ухватить ее запястья так, что вырваться уже не получалось. Страха так и не было — было очень противно и мерзко. После всего, через что она прошла, стать тупой овцой-жертвой ей казалось ужасным.
А потом все было как в кино, как ни пошло это звучало. Парней разметало в стороны словно ураганом. Питеру даже не понадобилось демонстрировать клыки, чтобы ублюдки вылетели из подворотни, как пробки. Достаточно было приглушенного рыка и нескольких ударов. Наверное, он этим не ограничился бы, и парней дома могли и не дождаться — Лидия не часто видела такую ярость, а для оборотня в таком состоянии простой дракой все не обошлось бы… Если бы Лидия не позвала его, не в силах отлипнуть от стены, куда ее словно приклеило, может, так и случилось бы.
В тот вечер Питер позволил себе обнять ее и даже целовал в макушку, пока она не перестала дрожать, говорил негромко какие-то ласковые успокаивающие глупости, так нежно, будто это не он только что рычал, как дикий зверь. А Лидия позволила себе прижаться к нему и не делать вид, что ей все до лампочки. Ей было страшно задним числом, страшно и ужасно противно. Но сильные руки и голос ее альфы прогнал эти ощущения, их будто смело тем же ураганом, что и мерзкую пьянь пятью минутами раньше.
И вот это было единственным, что выводило Лидию из себя. Это ее и взорвало в итоге.
То, как он избегал прикосновений. И только такой из ряда вон выходящий случай мог заставить его забыть о собственных непонятных рамках.
Лидия не особенно выстраивала в голове планы их отношений. Поначалу ей было достаточно того, что он жив и рядом, да и то, что с ним действительно не бывало скучно, тоже давало ощущение «все нормально». Но постепенно «нормально» быть перестало.
Этап прогулок под луной и долгих бесед на расстоянии полуметра друг от друга Лидия прошла еще в средней школе. Не то чтобы она падала в кровать с первым понравившимся ей парнем, но уж без поцелуев на свиданиях обходиться не привыкла. За долгое время отношения с Питером были единственными отношениями с мужчиной, который не то что не стремился затащить ее в постель, но и вообще старался не прикасаться к ней лишний раз. Хотя она знала — видела, чувствовала, что он с ней не просто так, что она для него привлекательна и интересна. Видела, как загораются его глаза, когда она одевалась особенно вызывающе, ему это нравилось.
Никаких ролевых игр
Взорвалась Лидия внезапно и неожиданно для самой себя. И для Питера, наверное, тоже.С того вечера у Неметона она была вполне довольна тем, что получила. Получила она шизофреничного маньяка-убийцу-оборотня, своего альфу, который продолжал вести себя, как и ожидалось. Он исчезал, когда хотел, появлялся, когда хотел, вел себя достаточно нагло для того, чтобы Лидии регулярно хотелось дать ему по морде, но в нужный момент переключался в режим все понимающего нормального взрослого человека, способного и поддержать, и помочь, и утешить, если она в этом нуждалась, и развеселить.
Скучно с ним не бывало. Лидия очень ценила, когда чувство юмора сохранялось в любой ситуации. А Питер был одним из тех уникальных людей… ну, то есть, оборотней, кто не расставался с сарказмом и просто шуточками практически никогда. Иногда это раздражало, но лучше раздражение, чем унылая тоска.
А еще с ним было интересно. Когда они возобновили прерванную его возвращением традицию разговоров «ни о чем и обо всем», оказалось, что он знает очень много именно «обо всем». Лидии это казалось странным — Питер не производил впечатление человека с широким кругозором, и тем не менее, был именно таким.
С ним было безопасно.
Однажды Лидия вышла из школы чуть раньше, чем обычно — не было последнего урока, — и решила не ждать. В конце концов, они не договаривались встречаться тут ежедневно, Питер всегда приходил сам, просто так. Ну вот и пусть догоняет. Лидия была уверена, что если он захочет, то найдет ее, куда бы она ни ушла, а если не захочет — ну и ладно.
На полдороге ее перехватили трое незнакомых парней — она видела их впервые, скорее всего, они вообще были не местные, и все, как один, казались навеселе. Разумеется, одинокая привлекательная девчонка в мини-юбке не могла не привлечь их внимание. Лидия не сразу поняла, что это серьезно, а когда поняла, ее прижали к стене, и вырваться самостоятельно она уже не могла. Тут бы ей крикнуть как следует — баньши она или кто?! — но, как это обычно бывает в нужный момент, все способности будто испарились, остались только ругательства, которые она шипела им в потные морды, как дикая кошка.
Подворотня, куда ее затащили, была безлюдной, как и улица, где они с этой троицей встретились, так что на помощь можно было особенно не рассчитывать, даже если все же голос вернется и получится крикнуть. Все это должно было напугать, но Лидия все больше злилась, и ее ногти успели оставить достаточно много кровавых полос на лицах и руках нападавших, пока им удалось ухватить ее запястья так, что вырваться уже не получалось. Страха так и не было — было очень противно и мерзко. После всего, через что она прошла, стать тупой овцой-жертвой ей казалось ужасным.
А потом все было как в кино, как ни пошло это звучало. Парней разметало в стороны словно ураганом. Питеру даже не понадобилось демонстрировать клыки, чтобы ублюдки вылетели из подворотни, как пробки. Достаточно было приглушенного рыка и нескольких ударов. Наверное, он этим не ограничился бы, и парней дома могли и не дождаться — Лидия не часто видела такую ярость, а для оборотня в таком состоянии простой дракой все не обошлось бы… Если бы Лидия не позвала его, не в силах отлипнуть от стены, куда ее словно приклеило, может, так и случилось бы.
В тот вечер Питер позволил себе обнять ее и даже целовал в макушку, пока она не перестала дрожать, говорил негромко какие-то ласковые успокаивающие глупости, так нежно, будто это не он только что рычал, как дикий зверь. А Лидия позволила себе прижаться к нему и не делать вид, что ей все до лампочки. Ей было страшно задним числом, страшно и ужасно противно. Но сильные руки и голос ее альфы прогнал эти ощущения, их будто смело тем же ураганом, что и мерзкую пьянь пятью минутами раньше.
И вот это было единственным, что выводило Лидию из себя. Это ее и взорвало в итоге.
То, как он избегал прикосновений. И только такой из ряда вон выходящий случай мог заставить его забыть о собственных непонятных рамках.
Лидия не особенно выстраивала в голове планы их отношений. Поначалу ей было достаточно того, что он жив и рядом, да и то, что с ним действительно не бывало скучно, тоже давало ощущение «все нормально». Но постепенно «нормально» быть перестало.
Этап прогулок под луной и долгих бесед на расстоянии полуметра друг от друга Лидия прошла еще в средней школе. Не то чтобы она падала в кровать с первым понравившимся ей парнем, но уж без поцелуев на свиданиях обходиться не привыкла. За долгое время отношения с Питером были единственными отношениями с мужчиной, который не то что не стремился затащить ее в постель, но и вообще старался не прикасаться к ней лишний раз. Хотя она знала — видела, чувствовала, что он с ней не просто так, что она для него привлекательна и интересна. Видела, как загораются его глаза, когда она одевалась особенно вызывающе, ему это нравилось.
Страница 24 из 42
