Фандом: Волчонок. Из Дома Эха Питер Хейл может только кричать в своих снах, и кто может его услышать, кроме Лидии Мартин?
Добавить в моё избранное
155 мин, 57 сек 7748
Лидия опешила.
— Это чего же такого ты мне дать не сможешь? — прищурилась она. Дышать ровно уже не получалось, получалось пока еще не сорваться на крик.
Питер поморщился и отступил еще на шаг.
— Лидия, пожалуйста, только не надо. Ты же все понимаешь.
— Нет! — крикнула она, уже не сдерживаясь. — Я не понимаю! И прекрати меня затыкать, мне не пять лет!
Питер тяжело вздохнул, быстро оглянулся по сторонам, распахнул дверь и внес Лидию внутрь, хотя она пыталась сопротивляться.
— Ну, вот, я вошел, ты довольна?
Лидия уперлась обеими руками в его грудь, молча пытаясь освободиться, но он не разжимал рук, словно обнимая. Только это было совсем не то, чего она хотела. Он удерживал ее, как буйную истеричку, хотя она всего лишь выкрикнула пару фраз громче, чем принято говорить на улице, да не хотела, чтобы ее ТАК вносили в собственный дом — как куклу. Или как капризного младенца, который сам не знает, чего хочет, но не слушается старших из чувства противоречия. Она знает, чего хочет!
Совсем не этого! Или, все-таки…
Она перестала сопротивляться, и по инерции он притянул ее к себе слишком близко. Так, что ей стало очевидно, что это именно то, чего хотела она и почему-то делает вид что не хочет он. И Питеру тоже это стало очевидно, потому что он разжал руки и попытался шагнуть назад. Но уперся в стену спиной. А Лидия шагнула за ним.
Зачем он так? Чего ему не хватает? Ей исполнилось восемнадцать еще летом, так что его песни о несовершеннолетних девицах уже устарели. Она нравится ему, он хочет ее, только что она ощутила это физически, она не могла ошибиться! Тогда зачем?
— Зачем ты делаешь это со мной? — вырвался у нее старый вопрос, который всплывал в ее голове каждый раз, когда она переставала понимать Питера.
— Идиотка, — вдруг зло сказал он, заставив ее отшатнуться. — Я пытаюсь как раз ничего с тобой не сделать! Ты не понимаешь, не представляешь…
— Чего?! Чего я могу не представлять? Рассказать тебе, какой аист приносит детей, Питер, или про пестики и тычинки? Что ты хочешь знать о сексе — спроси у меня!
— Ты думаешь, меня беспокоит твоя невинность?! — рявкнул он, и вдруг оказался рядом с ней, над ней. Он и так был выше, хоть и не сильно, но в этот миг показался ей двухметровым великаном с полыхающими синим огнем глазами.
Лидия не испугалась, и ее злость только усилилась. Ах вот он о чем!
— А! Ты решил, что клыкастый монстр-убийца и принцесса несочетаемы? Так какого хрена ты таскаешься за мной?! Почему не дал мне спокойно уйти, когда я хотела? Зачем тебе все это?!
Синий взгляд погас так же внезапно, как и загорелся, и Питер отступил обратно к стене.
— А ты правда хотела уйти?
Лидия мысленно застонала, а вслух бросила:
— Тогда это казалось хорошей идеей. И, знаешь, сейчас уже снова кажется.
— Я не тот, кто тебе нужен.
— Твою мать, Хейл! — Лидия уже сама была готова рычать. — Ну хоть мне не устраивай спектакли! И вообще определись — монстр ты или святоша!
Питер отвел взгляд.
— Если честно, принцесса, с тобой я точно не знаю.
— Не смей называть меня так, сколько раз говорить!
— Второй раз, — криво усмехнулся он. — Ты говоришь так тогда, когда хочешь все прекратить, наверное… Может, ты и права. Я не могу определиться — монстр или святоша. Я не знаю, кто из них нужен тебе.
— Идиот! Мне нужен ты!
Питер на секунду прикрыл глаза.
— Знаешь, принцесса, иногда я представлял, как ты это говоришь, и мне это казалось слишком… сладким, что ли. Но когда ты это сказала на самом деле, оказалось, что оно горчит.
Он говорил тихо и серьезно — как будто только что не сверкал на нее глазами.
— Я не хочу навредить тебе. Только что я мог.
— Но ведь не навредил. Можно, я сама решу, бояться мне или нет?Ты не псих, ты оборотень, и я это знаю!
— Зато я сам не знаю, что будет, если… Когда я думаю о том, каким я бываю, меньше всего на свете я хочу, чтобы в этот момент рядом была ты.
— Хватит говорить загадками, — устало отступила Лидия. — Не хочешь — не надо. Иди. дверь открыта.
— Не хочу, — медленно ответил он, словно убеждая сам себя, и тут Лидия вспыхнула снова и сама не поняла, как оказалась между Питером и дверью.
— Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я полная дура? Я же все чувствую!
— Ну конечно, — криво усмехнулся он. — Я забыл.
— Чертов святоша, — вконец разозлилась Лидия. Собственное разгоряченное тело еще больше распаляло злость. — Для этого не надо быть баньши, достаточно быть женщиной!
Он не успел отстраниться, когда она бросила руку к его паху и крепко сжала пальцы, игнорируя непроизвольный вздох-стон. К черту, сколько можно над ней издеваться!
Обожгла мысль, что такого она еще никогда в своих руках не держала, и что предпочла бы ощутить это вовсе не в руке.
— Это чего же такого ты мне дать не сможешь? — прищурилась она. Дышать ровно уже не получалось, получалось пока еще не сорваться на крик.
Питер поморщился и отступил еще на шаг.
— Лидия, пожалуйста, только не надо. Ты же все понимаешь.
— Нет! — крикнула она, уже не сдерживаясь. — Я не понимаю! И прекрати меня затыкать, мне не пять лет!
Питер тяжело вздохнул, быстро оглянулся по сторонам, распахнул дверь и внес Лидию внутрь, хотя она пыталась сопротивляться.
— Ну, вот, я вошел, ты довольна?
Лидия уперлась обеими руками в его грудь, молча пытаясь освободиться, но он не разжимал рук, словно обнимая. Только это было совсем не то, чего она хотела. Он удерживал ее, как буйную истеричку, хотя она всего лишь выкрикнула пару фраз громче, чем принято говорить на улице, да не хотела, чтобы ее ТАК вносили в собственный дом — как куклу. Или как капризного младенца, который сам не знает, чего хочет, но не слушается старших из чувства противоречия. Она знает, чего хочет!
Совсем не этого! Или, все-таки…
Она перестала сопротивляться, и по инерции он притянул ее к себе слишком близко. Так, что ей стало очевидно, что это именно то, чего хотела она и почему-то делает вид что не хочет он. И Питеру тоже это стало очевидно, потому что он разжал руки и попытался шагнуть назад. Но уперся в стену спиной. А Лидия шагнула за ним.
Зачем он так? Чего ему не хватает? Ей исполнилось восемнадцать еще летом, так что его песни о несовершеннолетних девицах уже устарели. Она нравится ему, он хочет ее, только что она ощутила это физически, она не могла ошибиться! Тогда зачем?
— Зачем ты делаешь это со мной? — вырвался у нее старый вопрос, который всплывал в ее голове каждый раз, когда она переставала понимать Питера.
— Идиотка, — вдруг зло сказал он, заставив ее отшатнуться. — Я пытаюсь как раз ничего с тобой не сделать! Ты не понимаешь, не представляешь…
— Чего?! Чего я могу не представлять? Рассказать тебе, какой аист приносит детей, Питер, или про пестики и тычинки? Что ты хочешь знать о сексе — спроси у меня!
— Ты думаешь, меня беспокоит твоя невинность?! — рявкнул он, и вдруг оказался рядом с ней, над ней. Он и так был выше, хоть и не сильно, но в этот миг показался ей двухметровым великаном с полыхающими синим огнем глазами.
Лидия не испугалась, и ее злость только усилилась. Ах вот он о чем!
— А! Ты решил, что клыкастый монстр-убийца и принцесса несочетаемы? Так какого хрена ты таскаешься за мной?! Почему не дал мне спокойно уйти, когда я хотела? Зачем тебе все это?!
Синий взгляд погас так же внезапно, как и загорелся, и Питер отступил обратно к стене.
— А ты правда хотела уйти?
Лидия мысленно застонала, а вслух бросила:
— Тогда это казалось хорошей идеей. И, знаешь, сейчас уже снова кажется.
— Я не тот, кто тебе нужен.
— Твою мать, Хейл! — Лидия уже сама была готова рычать. — Ну хоть мне не устраивай спектакли! И вообще определись — монстр ты или святоша!
Питер отвел взгляд.
— Если честно, принцесса, с тобой я точно не знаю.
— Не смей называть меня так, сколько раз говорить!
— Второй раз, — криво усмехнулся он. — Ты говоришь так тогда, когда хочешь все прекратить, наверное… Может, ты и права. Я не могу определиться — монстр или святоша. Я не знаю, кто из них нужен тебе.
— Идиот! Мне нужен ты!
Питер на секунду прикрыл глаза.
— Знаешь, принцесса, иногда я представлял, как ты это говоришь, и мне это казалось слишком… сладким, что ли. Но когда ты это сказала на самом деле, оказалось, что оно горчит.
Он говорил тихо и серьезно — как будто только что не сверкал на нее глазами.
— Я не хочу навредить тебе. Только что я мог.
— Но ведь не навредил. Можно, я сама решу, бояться мне или нет?Ты не псих, ты оборотень, и я это знаю!
— Зато я сам не знаю, что будет, если… Когда я думаю о том, каким я бываю, меньше всего на свете я хочу, чтобы в этот момент рядом была ты.
— Хватит говорить загадками, — устало отступила Лидия. — Не хочешь — не надо. Иди. дверь открыта.
— Не хочу, — медленно ответил он, словно убеждая сам себя, и тут Лидия вспыхнула снова и сама не поняла, как оказалась между Питером и дверью.
— Ты за кого меня принимаешь? Думаешь, я полная дура? Я же все чувствую!
— Ну конечно, — криво усмехнулся он. — Я забыл.
— Чертов святоша, — вконец разозлилась Лидия. Собственное разгоряченное тело еще больше распаляло злость. — Для этого не надо быть баньши, достаточно быть женщиной!
Он не успел отстраниться, когда она бросила руку к его паху и крепко сжала пальцы, игнорируя непроизвольный вздох-стон. К черту, сколько можно над ней издеваться!
Обожгла мысль, что такого она еще никогда в своих руках не держала, и что предпочла бы ощутить это вовсе не в руке.
Страница 26 из 42
