Нелепо, смешно, безрассудно, безумно — волшебно…

А еще он встречал ее по дороге из школы. Каждый день. Питер никогда не говорил, что хочет скрываться от старых знакомых, но по молчаливому соглашению Лидия никому не говорила о том, что он вернулся, а сам Питер не попадался на глаза Скотту и его стае. Не то чтобы он специально избегал встреч, но… похоже, что избегал. Поэтому из школы Лидия выходила — вернее, вылетала — почти одновременно с тем, как заканчивалась трель звонка, и бежала домой, каждый раз выбирая не ту дорогу, которой ходили все остальные. Машиной она давно перестала пользоваться — это было слишком быстрое средство передвижения, а им с Питером нужно было больше времени. Они могли часть пути идти пешком, потом сесть в автобус и проехать пару остановок, и снова идти пешком.

Лидия ждала этих прогулок. Теперь, когда они с Питером стали разнообразить их поцелуями и сексом, прогулки снова обрели для нее свою потерянную было прелесть.

В пятницу сидеть в школе было труднее всего. В пятницу они шли в лофт, и весь вечер и всю ночь были вместе — наедине. И ждать этого, сидя в классе, было просто невыносимо…

Лидия посмотрела на часы. В пятый раз за последние три минуты. Минутная стрелка двигалась так медленно, будто ее кто придерживал. Оставалось еще две. Две минуты самого нудного урока на свете — последнего.

Звонок был манной небесной. Лидия подхватила сумку и почти побежала к двери — хотелось оказаться на улице как можно скорее, как всегда. Однако на выходе ее перехватил Стайлз. Он давно перестал при ней терять свое остроумие и координацию в пространстве, но иногда в нем все же проскальзывало что-то от прежнего Стайлза. То ли чуть виноватая улыбка, то ли взгляд, который он все еще отводил иногда, словно стесняясь, хотя Лидия была уверена — между ними уже давно все более чем ясно, и смущаться Стайлз перестал, после всего, что они вместе пережили-то.

— Можно тебя спросить? — с теми самыми интонациями прежнего Стайлза спросил он.

— Можно, — разрешила Лидия, удержавшись от очередного взгляда на часы — вряд ли прошло больше тридцати секунд с момента, как она встала из-за стола.

— Ты куда-то спешишь… Все время.

— Это был вопрос?

— Нет, вопрос был — это правда, что Питер сбежал из Дома Эха?

А вот это был Стайлз из настоящего. Уверенный голос, твердый взгляд чуть прищуренных карих глаз и было ясно, что вопрос-то на самом деле и не в этом. Вопрос в другом.

— Не ваше дело, с кем я встречаюсь, — ответила на него Лидия. — Дай пройти.

Стайлз еще пару секунд смотрел в упор, и Лидия не отвела взгляд. Тогда он опустил руку, которой упирался в стену, словно преграждая ей путь, — и сделал шаг назад. И только когда Лидия уже прошла дверной проем, он негромко сказал ей в спину:

— Еще один вопрос можно?

Лидия молча остановилась.

— Ты сама помогла ему или он заставил тебя?

Она повернулась и, глядя прямо в его серьезные глаза, ответила:

— Я сама помогла ему, хотя он просил меня не рисковать. И так, для справки: он вышел оттуда на совершенно законных основаниях, ему еще и должны остались. Это все, или ты еще что-то хочешь спросить?

— Почему, Лидия? Это же Питер!

— Да, я в курсе. И что?!

Возможно, ей не стоило так резко говорить именно с ним. Но она чувствовала опасность для своего альфы, исходящую от Стайлза и всех остальных, и ей было трудно вести себя с ним легко и непринужденно, как раньше. Все изменилось тогда, когда она узнала Питера так, как не знал никто из них, и ей было очевидно, что объяснять им бесполезно. Она и не собиралась — мнение Скотта и почти всей его стаи ее мало интересовало. Последние месяцы ее вообще мало что интересовало, кроме человека, — то есть, оборотня, — занимавшего все ее мысли.

Но сейчас с ней говорил Стайлз. Умный, добрый, отзывчивый. Он был самый человечный из них всех, всегда. И ему единственному пришло в голову спросить ее напрямую — единственному из друзей, впервые за несколько месяцев, впервые за лето ее с Питером кошмаров на двоих и за почти всю осень.

Лидия вздохнула, огляделась. Класс опустел, и в коридоре тоже было пусто — минуты последнего урока считала не она одна.

— Стайлз. Я знаю, как это выглядит со стороны, с вашей стороны. Я знаю, что вы думаете. Будь я такой, как вы, я бы думала так же.

— А ты не такая?

— Нет. Не такая.

— С каких пор?

Она невольно улыбнулась.

— С тех пор, как Питер связал нас укусом.

Стайлз возмутился так, как будто она его лично оскорбила:

— Ты не оборотень, а он — не альфа!

— Я баньши, — кивнула Лидия. — А он — мой альфа.

— Еще скажи, что ты в него влюблена.

— Ревнуешь, что ли? — усмехнулась она и все-таки сказала: — Я ему нужна. А он нужен мне.

Стайлз наконец отвел глаза. Он ничего не понял.