Фандом: Волчонок. Из Дома Эха Питер Хейл может только кричать в своих снах, и кто может его услышать, кроме Лидии Мартин?
Добавить в моё избранное
155 мин, 57 сек 7760
Ему тяжело стоять, нужно его посадить в машину и увезти домой, где он сможет нормально исцеляться. К чертовой матери Маккола, не до него сейчас.
— Ну ладно, Лидия — с ней все понятно, но ты, Стайлз? — спросил Скотт все также удивленно, не двигаясь с места.
Господи, как же он любит болтать и выяснять отношения… Лучше бы начал драку. На этот раз Лидия не стояла бы в стороне. Но это Скотт. Он не начинает драк, он миротворец.
— Лидии и Дереку была нужна помощь, — бесцветным голосом отозвался Стайлз.
— Это Питер!
— Да, я не слепой, — Стайлз пожал плечами и умолк.
Он явно не горел желанием поддерживать этот разговор. А вот Лидия хоть и тоже не хотела, но есть некоторые вещи, которые стоило прояснить, если уж раз в полгода кого-то еще заинтересовало, что с ней происходит.
— А что со мной понятно? — снова вступила она.
— Все уже понимают, что ты не всегда можешь сопротивляться, Питер тебя как веревкой привязал, и пользуется тобой, как хочет. Ты уже один раз его вытащила с того света, — тоном «что с тебя взять» пояснил Скотт. — Но ты ему нужна только как средство выживания, неужели ты думаешь, он что-то к тебе чувствует? Он же эгоист, он не способен думать ни о ком, кроме себя!
Ах ты, психолог доморощенный…
— Во-первых, не один раз, — Лидия на этот раз проигнорировала тихое предостерегающее «детка» от Питера. — Во-вторых, как привязал, так и отвязал, когда понял, что мне грозит опасность из-за этой связи, которая, кстати, снова могла ему спасти жизнь… Я бы не назвала это словом«пользуется». Это, скорее, слово «защищает». Если это эгоизм — я его предпочту твоей… Светлой стороне Силы.
— Он не смотрел, — негромко заметил Стайлз, — не поймет.
— Все мы тут эгоисты, — вдруг громко и отчетливо сказал Питер у Лидии за спиной, неторопливо, словно размышляя вслух. — Все на свете всегда делается из эгоизма, даже самые герои-альтруисты, способные на самопожертвование, все — эгоисты. Просто эгоизм у всех разный. Кто-то не может подумать о том, что его драгоценной тушке причинят боль, и во избежание этого готов придушить маму родную, а кто-то не может жить, зная, что чьей-то другой драгоценной тушке причиняют боль, но ведь это он не может с этим жить — и спасает других ради того, чтобы самому суметь жить дальше с чистой совестью, или ему лучше не жить совсем. И все это эгоизм. Только разный.
В наступившей тишине ничего не понявший Скотт все-таки спросил:
— А из какого эгоизма можно хотеть помогать такому монстру, как Питер Хейл? Лидия, если это не магия, тогда — что?
Да он и правда совсем тупой. Но ответить стоило, а то было у нее подозрение, что в этом вопросе тупит не он один.
Лидия пожала плечами и развернулась к Питеру.
— Я его люблю и без него не могу жить, — произнесла она, глядя прямо в его серые глаза, почти заплывшие багровыми отеками от ударов, которые он получил, защищая ее. — Если будет надо — я все отдам, чтобы его вытащить, откуда угодно… А он вообще монстр-эгоист, который только что чуть не умер ради того, чтобы моей драгоценной тушке не навредили. Потому что он любит меня. Из эгоизма, разумеется. Мы друг друга стоим. А ты? — она снова развернулась к Скотту. — Где, ты говоришь, Кира? Я слышала, у нее проблемы с обращением в какую-то не ту кицунэ, какую тебе надо в стаю… Наверное, ты уже помог ей решить эти проблемы, а не выпроводил ее обратно в Нью-Йорк. Ведь она твоя девушка, а ты — такой благородный Избранный. А твой лучший друг сейчас помогает Хейлам, а не тебе, наверное, тоже потому, что ты настоящий Истинный альфа.
Рядом выдохнул Стайлз. Лидия бросила на него короткий взгляд — перегнула, наверное, — но увидела, что Дерек кладет ему на плечо руку, а сам Стайлз смотрит на Маккола совершенно спокойно и даже как-то сочувственно.
— В общем, я не знаю, какой ты там альфа, но стае твоей я точно не завидую. И дай уже пройти, а то мы тут все немного устали.
Она сделала шаг вперед, прямо на Скотта, и поняла, что он отступает. А еще поняла, что Малия и Лиам отступили еще раньше. И почувствовала теплую сильную ладонь Питера на своей. Он слегка оперся на ее руку, но шагнул вперед сам.
— Идем, принцесса, — просто сказал он.
Аткинсы помогли им подняться в лофт и тут же ушли, потому что не хотели мешать. Лидия испытывала острое чувство дежа вю — правда, ровно до момента, когда Дерек усадил ее на диванчик, а Стайлз всунул ей в руку стакан с водой.
В тот раз все было иначе.
— Все нормально, все закончилось, — сказал Стайлз. — Он вылезет из душа, подниметесь наверх, и все будет хорошо. Он уже исцеляется, ты же видела.
Лидия благодарно кивнула и выпила воду. Странно было вот так сидеть в лофте и слышать, как Стайлз спокойно и так… по-дружески говорит о Питере.
— Он исцеляется быстро, — задумчиво произнес Дерек. — Вообще ему еще минимум сутки бы отлеживаться.
— Ну ладно, Лидия — с ней все понятно, но ты, Стайлз? — спросил Скотт все также удивленно, не двигаясь с места.
Господи, как же он любит болтать и выяснять отношения… Лучше бы начал драку. На этот раз Лидия не стояла бы в стороне. Но это Скотт. Он не начинает драк, он миротворец.
— Лидии и Дереку была нужна помощь, — бесцветным голосом отозвался Стайлз.
— Это Питер!
— Да, я не слепой, — Стайлз пожал плечами и умолк.
Он явно не горел желанием поддерживать этот разговор. А вот Лидия хоть и тоже не хотела, но есть некоторые вещи, которые стоило прояснить, если уж раз в полгода кого-то еще заинтересовало, что с ней происходит.
— А что со мной понятно? — снова вступила она.
— Все уже понимают, что ты не всегда можешь сопротивляться, Питер тебя как веревкой привязал, и пользуется тобой, как хочет. Ты уже один раз его вытащила с того света, — тоном «что с тебя взять» пояснил Скотт. — Но ты ему нужна только как средство выживания, неужели ты думаешь, он что-то к тебе чувствует? Он же эгоист, он не способен думать ни о ком, кроме себя!
Ах ты, психолог доморощенный…
— Во-первых, не один раз, — Лидия на этот раз проигнорировала тихое предостерегающее «детка» от Питера. — Во-вторых, как привязал, так и отвязал, когда понял, что мне грозит опасность из-за этой связи, которая, кстати, снова могла ему спасти жизнь… Я бы не назвала это словом«пользуется». Это, скорее, слово «защищает». Если это эгоизм — я его предпочту твоей… Светлой стороне Силы.
— Он не смотрел, — негромко заметил Стайлз, — не поймет.
— Все мы тут эгоисты, — вдруг громко и отчетливо сказал Питер у Лидии за спиной, неторопливо, словно размышляя вслух. — Все на свете всегда делается из эгоизма, даже самые герои-альтруисты, способные на самопожертвование, все — эгоисты. Просто эгоизм у всех разный. Кто-то не может подумать о том, что его драгоценной тушке причинят боль, и во избежание этого готов придушить маму родную, а кто-то не может жить, зная, что чьей-то другой драгоценной тушке причиняют боль, но ведь это он не может с этим жить — и спасает других ради того, чтобы самому суметь жить дальше с чистой совестью, или ему лучше не жить совсем. И все это эгоизм. Только разный.
В наступившей тишине ничего не понявший Скотт все-таки спросил:
— А из какого эгоизма можно хотеть помогать такому монстру, как Питер Хейл? Лидия, если это не магия, тогда — что?
Да он и правда совсем тупой. Но ответить стоило, а то было у нее подозрение, что в этом вопросе тупит не он один.
Лидия пожала плечами и развернулась к Питеру.
— Я его люблю и без него не могу жить, — произнесла она, глядя прямо в его серые глаза, почти заплывшие багровыми отеками от ударов, которые он получил, защищая ее. — Если будет надо — я все отдам, чтобы его вытащить, откуда угодно… А он вообще монстр-эгоист, который только что чуть не умер ради того, чтобы моей драгоценной тушке не навредили. Потому что он любит меня. Из эгоизма, разумеется. Мы друг друга стоим. А ты? — она снова развернулась к Скотту. — Где, ты говоришь, Кира? Я слышала, у нее проблемы с обращением в какую-то не ту кицунэ, какую тебе надо в стаю… Наверное, ты уже помог ей решить эти проблемы, а не выпроводил ее обратно в Нью-Йорк. Ведь она твоя девушка, а ты — такой благородный Избранный. А твой лучший друг сейчас помогает Хейлам, а не тебе, наверное, тоже потому, что ты настоящий Истинный альфа.
Рядом выдохнул Стайлз. Лидия бросила на него короткий взгляд — перегнула, наверное, — но увидела, что Дерек кладет ему на плечо руку, а сам Стайлз смотрит на Маккола совершенно спокойно и даже как-то сочувственно.
— В общем, я не знаю, какой ты там альфа, но стае твоей я точно не завидую. И дай уже пройти, а то мы тут все немного устали.
Она сделала шаг вперед, прямо на Скотта, и поняла, что он отступает. А еще поняла, что Малия и Лиам отступили еще раньше. И почувствовала теплую сильную ладонь Питера на своей. Он слегка оперся на ее руку, но шагнул вперед сам.
— Идем, принцесса, — просто сказал он.
Аткинсы помогли им подняться в лофт и тут же ушли, потому что не хотели мешать. Лидия испытывала острое чувство дежа вю — правда, ровно до момента, когда Дерек усадил ее на диванчик, а Стайлз всунул ей в руку стакан с водой.
В тот раз все было иначе.
— Все нормально, все закончилось, — сказал Стайлз. — Он вылезет из душа, подниметесь наверх, и все будет хорошо. Он уже исцеляется, ты же видела.
Лидия благодарно кивнула и выпила воду. Странно было вот так сидеть в лофте и слышать, как Стайлз спокойно и так… по-дружески говорит о Питере.
— Он исцеляется быстро, — задумчиво произнес Дерек. — Вообще ему еще минимум сутки бы отлеживаться.
Страница 38 из 42
