Фандом: Гарри Поттер. Будьте осторожны с арманьяком из погребов лорда Малфоя: он может не только развязать вам язык, но и затянуть узел на вашей шее.
Добавить в моё избранное
21 мин, 54 сек 6463
— он прищурился, разглядывая через тонкое стекло пляску золотистых искорок в камине. — Думаешь, Темный Лорд наконец-то сменил гнев на милость?
От камина что-то неразборчиво буркнули, очевидно, приготовление кофе оказалось настолько сложным процессом, что оторваться от него даже на секунду не было абсолютно никакой возможности.
— Все не так просто… — рассеянный взгляд, словно отдыхая от ярких вспышек, переместился на обтянутую черной тканью напряженную спину. — У него на меня имеются далеко идущие планы. Вернее, не на меня лично, а на мой дом. На дом моего отца и деда. На дом моих предков…
Малфой залпом осушил бокал и стукнул им по столу. Смятые фантики с тихим шорохом посыпались на пол, несколько аккуратно расправленных квадратиков осенними листьями спланировали на вытертый ковер. Снейп разлил кофе по маленьким белоснежным чашечкам, поставил одну перед гостем, крепко обхватил длинными пальцами вторую и, слегка поежившись, сел в успевшее остыть кресло.
— Скоро на свободе окажутся и все наши… все, кто был со мной и Беллой в отделе тайн, — едва слышно произнес Малфой, не сводя глаз с огоньков в камине. — Только выйдут они немного не так, как я — не так тихо и не так законно. Но если бы мне пришлось уходить вместе со всеми, господа в форме ни днем, ни ночью глаз не сводили бы с Малфой-мэнора в ожидании беглого хозяина. И праздничную встречу не поленились бы подготовить — с гирляндами заклинаний на каждой елке по периметру поместья и воющими подарками под каждым кустом. А сейчас ко мне претензий нет и быть не может: я официально освобожден из заключения, о чем и свидетельствует подписанный уполномоченными вышестоящими особами соответствующий документ. С большой круглой печатью, — он стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — И теперь если кому и вздумается меня навестить, то ему нужно будет раздобыть не менее официальную бумагу с точно такой же круглой печатью, только диаметром поменьше. И, войдя ко мне в дом, он увидит не оргию озверелых извращенцев, как ему расписали родное руководство и буйное воображение, а всего лишь тихий семейный ужин. И хозяин дома радушно поспешит навстречу: «Проходите, господа авроры, не желаете ли чаю или чего-нибудь покрепче?»
Очаровательно оскалившись, Малфой развел руками, едва не смахнув со столика все, что на нем стояло, и очень удивился, обнаружив прямо перед собой исходящую ароматным паром чашку. Сделав несколько небольших глотков, он вздохнул и резюмировал:
— Даже когда на некоем холодном острове население немного уменьшится, наши доблестные ищейки не станут все время под моими окнами сидеть — пару раз нагрянут с проверкой или обыском, на этом все и закончится. Им целых десять человек надо будет отыскать, и не каких-нибудь обитателей Лютного переулка, храни их Мордред за постоянную занятость наших доблестных авроров, а сильных боевых магов, у каждого из которых не по одному поместью во владении находится, и не только на территории нашего славного королевства. И, действительно, — он допил кофе и снова взялся за бутылку, — зачем господам аврорам вести постоянное наблюдение за домом безобидного и законопослушного лорда Малфоя? На каких основаниях?
Снейп вдруг взглянул на часы и поставил на стол так и не надпитую чашку:
— Послушай, друг мой, безобидный и законопослушный, может быть, это прозвучит невежливо, но не пора ли тебе возвращаться в родные пенаты? Скоро полночь, между прочим, Нарцисса, наверное, уже беспокоится, не попал ли ее драгоценный супруг снова на далекий остров.
Перехватив выразительный взгляд, брошенный на гору ящиков, он едва заметно усмехнулся:
— Так уж и быть, арманьяк твой пусть остается здесь, убережем прадедовские погреба от безжалостного опустошения… Я в этом, правда, сильно сомневаюсь — твои подвалы попирают все законы расширения пространства, но жалование у меня, действительно, на твои благородные запросы не рассчитано, свои бы неблагородные удовлетворить. А мне давно пора на дежурство идти, — еще раз посмотрев на часы, с отвращением процедил он, — я и так сегодня задержался, подарил этим малолетним идиотам пару часов личного счастья.
— И они никогда не узнают, что были обязаны этим своим счастьем лорду Малфою, — меланхолически заметил сиятельный лорд, старательно расправляя кружевные манжеты. — Добрые дела обычно остаются незамеченными, друг мой, поэтому всегда стоит задуматься, прежде чем решиться на какой-нибудь сверхгуманный поступок. Но, насколько я знаю, ты не очень щедр на благодеяния, поэтому, может быть, сегодня ты сделаешь исключение и посидишь еще немного со старым другом, а детишки… да пусть развлекаются, тебе-то что до них?
— Да мне-то как раз ничего, — Снейп вспомнил о своем кофе, отхлебнул остывший напиток и поморщившись, отставил его подальше. — Но ты посмотри, что вокруг творится — май на дворе, птички поют, цветочки пахнут, у этих болванов гормоны играют, а ко мне потом родители косяком идут, с претензиями: не доглядел, дескать, господин декан, за нашим невинным ангелочком.
От камина что-то неразборчиво буркнули, очевидно, приготовление кофе оказалось настолько сложным процессом, что оторваться от него даже на секунду не было абсолютно никакой возможности.
— Все не так просто… — рассеянный взгляд, словно отдыхая от ярких вспышек, переместился на обтянутую черной тканью напряженную спину. — У него на меня имеются далеко идущие планы. Вернее, не на меня лично, а на мой дом. На дом моего отца и деда. На дом моих предков…
Малфой залпом осушил бокал и стукнул им по столу. Смятые фантики с тихим шорохом посыпались на пол, несколько аккуратно расправленных квадратиков осенними листьями спланировали на вытертый ковер. Снейп разлил кофе по маленьким белоснежным чашечкам, поставил одну перед гостем, крепко обхватил длинными пальцами вторую и, слегка поежившись, сел в успевшее остыть кресло.
— Скоро на свободе окажутся и все наши… все, кто был со мной и Беллой в отделе тайн, — едва слышно произнес Малфой, не сводя глаз с огоньков в камине. — Только выйдут они немного не так, как я — не так тихо и не так законно. Но если бы мне пришлось уходить вместе со всеми, господа в форме ни днем, ни ночью глаз не сводили бы с Малфой-мэнора в ожидании беглого хозяина. И праздничную встречу не поленились бы подготовить — с гирляндами заклинаний на каждой елке по периметру поместья и воющими подарками под каждым кустом. А сейчас ко мне претензий нет и быть не может: я официально освобожден из заключения, о чем и свидетельствует подписанный уполномоченными вышестоящими особами соответствующий документ. С большой круглой печатью, — он стукнул кулаком по подлокотнику кресла. — И теперь если кому и вздумается меня навестить, то ему нужно будет раздобыть не менее официальную бумагу с точно такой же круглой печатью, только диаметром поменьше. И, войдя ко мне в дом, он увидит не оргию озверелых извращенцев, как ему расписали родное руководство и буйное воображение, а всего лишь тихий семейный ужин. И хозяин дома радушно поспешит навстречу: «Проходите, господа авроры, не желаете ли чаю или чего-нибудь покрепче?»
Очаровательно оскалившись, Малфой развел руками, едва не смахнув со столика все, что на нем стояло, и очень удивился, обнаружив прямо перед собой исходящую ароматным паром чашку. Сделав несколько небольших глотков, он вздохнул и резюмировал:
— Даже когда на некоем холодном острове население немного уменьшится, наши доблестные ищейки не станут все время под моими окнами сидеть — пару раз нагрянут с проверкой или обыском, на этом все и закончится. Им целых десять человек надо будет отыскать, и не каких-нибудь обитателей Лютного переулка, храни их Мордред за постоянную занятость наших доблестных авроров, а сильных боевых магов, у каждого из которых не по одному поместью во владении находится, и не только на территории нашего славного королевства. И, действительно, — он допил кофе и снова взялся за бутылку, — зачем господам аврорам вести постоянное наблюдение за домом безобидного и законопослушного лорда Малфоя? На каких основаниях?
Снейп вдруг взглянул на часы и поставил на стол так и не надпитую чашку:
— Послушай, друг мой, безобидный и законопослушный, может быть, это прозвучит невежливо, но не пора ли тебе возвращаться в родные пенаты? Скоро полночь, между прочим, Нарцисса, наверное, уже беспокоится, не попал ли ее драгоценный супруг снова на далекий остров.
Перехватив выразительный взгляд, брошенный на гору ящиков, он едва заметно усмехнулся:
— Так уж и быть, арманьяк твой пусть остается здесь, убережем прадедовские погреба от безжалостного опустошения… Я в этом, правда, сильно сомневаюсь — твои подвалы попирают все законы расширения пространства, но жалование у меня, действительно, на твои благородные запросы не рассчитано, свои бы неблагородные удовлетворить. А мне давно пора на дежурство идти, — еще раз посмотрев на часы, с отвращением процедил он, — я и так сегодня задержался, подарил этим малолетним идиотам пару часов личного счастья.
— И они никогда не узнают, что были обязаны этим своим счастьем лорду Малфою, — меланхолически заметил сиятельный лорд, старательно расправляя кружевные манжеты. — Добрые дела обычно остаются незамеченными, друг мой, поэтому всегда стоит задуматься, прежде чем решиться на какой-нибудь сверхгуманный поступок. Но, насколько я знаю, ты не очень щедр на благодеяния, поэтому, может быть, сегодня ты сделаешь исключение и посидишь еще немного со старым другом, а детишки… да пусть развлекаются, тебе-то что до них?
— Да мне-то как раз ничего, — Снейп вспомнил о своем кофе, отхлебнул остывший напиток и поморщившись, отставил его подальше. — Но ты посмотри, что вокруг творится — май на дворе, птички поют, цветочки пахнут, у этих болванов гормоны играют, а ко мне потом родители косяком идут, с претензиями: не доглядел, дескать, господин декан, за нашим невинным ангелочком.
Страница 2 из 7
