Фандом: Гарри Поттер. Будьте осторожны с арманьяком из погребов лорда Малфоя: он может не только развязать вам язык, но и затянуть узел на вашей шее.
Добавить в моё избранное
21 мин, 54 сек 6464
И попробуй, докажи этим твердолобым ханжам, что их непорочные ангелочки за последний месяц все заросли руты вокруг Хогвартса на противозачаточные зелья извели…
Бывший попечитель Школы чародейства и волшебства брезгливо удивился:
— Северус, я не могу понять, тебе что, травы для этих кроликов жалко? Пусть жуют себе на здоровье, лишь бы не плодились на территории школы. Вот это, — он назидательно поднял палец, — было бы действительно аморально. А ты почему не пьешь? — вдруг спохватился он, посмотрев на нетронутый бокал. — Так не годится. Ты не рад моему возвращению или тебе мой арманьяк не нравится?
Он пододвинул бокалы поближе к себе и наполнил их, чуть не переливая через край.
— Если уж ты так беспокоишься о моральном облике своих подопечных, давай тогда выпьем еще по одной, и будем прощаться. Действительно, Нарси дома одна, скучает, а я тут с тобой развлекаюсь…
Скорбно вздохнув, дежурный педагог послушно осушил бокал и, безрезультатно пройдясь ладонью по шуршащему столику в поисках завалявшейся конфеты, заметил:
— Хороший у тебя арманьяк, Люциус, ничего не скажешь — и вкус, и аромат, и консистенция на высоте. И технология, чувствуется, в основном соблюдена. Но если бы ты внимательно прочитал труды Арнольда де Вилланова… Не кривись, я говорю вовсе не о «Салернском кодексе здоровья», который тебе в детстве читали на ночь вместо сказок. Я имею в виду те его записи, в которых отображены результаты экспериментов по прививке лекарственных растений к веткам винограда. И для того, чтобы получить целебные сорта вин, тебе достаточно всего лишь…
Малфой театрально закатил глаза:
— Ну, все, завел волынку, сел на любимого конька, теперь домой до утра точно не попадешь…
Он потянулся через столик и похлопал увлекшегося друга по руке.
— Стой, Северус, тпру, слезай, приехали! Оставь мой виноград в покое, иди, доставай свою самую черную мантию, и отправляйся пугать этих озабоченных детей! Иначе тебе вместо руты придется Запретный Лес укропом засеять, чтобы у новорожденных животики не пучило… Дракула ты наш доморощенный… — добавил он едва слышно, но чуткий слух опытного шпиона уловил неприятную реплику, что незамедлительно отразилось на его лице.
— Тихо, тихо, не обижайся, я же по-дружески. — Малфой поспешно сунул бокал в золотистый ворох и поднял руки в защитном жесте. — Ты ведь и правда, немного на вампира похож — бледный, глаза запавшие, шагов не слышно, ходишь, как привидение. Ночью в коридоре встретишь — на всю жизнь заикой останешься, — он передернул плечами. — Я же помню еще по школе, как однажды во время дежурства наткнулся на тебя, когда ты с очередного свидания со своей подружкой возвращался. Я в тот миг чуть сам привидением не стал. И скажи спасибо, что у меня палочка не осиновая была — не миновать бы тебе дырки в сердце, а так только легким обмороком отделался да парой переломов.
— Меньше маггловские книги у детей отбирать надо было, и читать на ночь! — обиженно буркнул ночной кошмар хогвартских учеников, поднимаясь с кресла и снимая с крючка «самую черную мантию».
— Да-а-а? — деланно удивился старый школьный друг, вновь наполняя свой бокал. — А не припомнишь, случайно, у кого именно я конфисковал «Колодец и маятник»? Кто, запутавшись во сне в одеяле, орал благим матом, что его запекают живьем? Кто, начитавшись Умберто Эко, страницы библиотечных книг чуть ли не в перчатках переворачивал, все поглядывая, не появятся ли на кончиках пальцев черные следы?
Упомянутые пальцы подверглись тщательному разглядыванию в неверном свете камина, а затем смущенно зарылись в складки мантии, скрывая глубоко въевшиеся в кожу разноцветные пятнышки.
— Себя вспомни… — буркнул Снейп. — Лучший выпускник «змеиного факультета». Забыл уже «Пеструю ленту»? Эйвери тогда еще три дня в Больничном крыле провалялся.
— Сам виноват! — развел руками Малфой. — Кто его просил подкрадываться ко мне сзади и громко шипеть под ухом? И вообще, злой ты, Северус! — он обвиняюще ткнул бокалом в друга. — По больному бьешь. Знаешь же, что я не выношу эту склизкую мерзость. А если Лорд и правда соберется немного у меня погостить, как обещал, то тебе придется сварить самую большую бутыль особо концентрированного успокоительного, потому что Нарси нашу живую эмблему еще больше, чем я, «любит».
Его бокал вдруг уныло наклонился и содержимое тонкой струйкой потекло на подол щегольской мантии.
— Мерлин, как же я сразу не подумал — ведь если у меня в доме будет гостить Лорд, за ним обязательно и Белла увяжется. Мордредовы носки, две змеи в одном доме… Не переживу. Хорошо, хоть Белла не знает о том, что я…
— Белла знает, — тихо и как-то неуверенно проговорил Снейп. — Именно она тогда и подучила Эйвери на тебя зашипеть.
— Белла знает? — Малфой удивленно подскочил в кресле. — Мерлин, мантию испачкал… Что ты несешь? Экскуро… Белла не может знать.
Бывший попечитель Школы чародейства и волшебства брезгливо удивился:
— Северус, я не могу понять, тебе что, травы для этих кроликов жалко? Пусть жуют себе на здоровье, лишь бы не плодились на территории школы. Вот это, — он назидательно поднял палец, — было бы действительно аморально. А ты почему не пьешь? — вдруг спохватился он, посмотрев на нетронутый бокал. — Так не годится. Ты не рад моему возвращению или тебе мой арманьяк не нравится?
Он пододвинул бокалы поближе к себе и наполнил их, чуть не переливая через край.
— Если уж ты так беспокоишься о моральном облике своих подопечных, давай тогда выпьем еще по одной, и будем прощаться. Действительно, Нарси дома одна, скучает, а я тут с тобой развлекаюсь…
Скорбно вздохнув, дежурный педагог послушно осушил бокал и, безрезультатно пройдясь ладонью по шуршащему столику в поисках завалявшейся конфеты, заметил:
— Хороший у тебя арманьяк, Люциус, ничего не скажешь — и вкус, и аромат, и консистенция на высоте. И технология, чувствуется, в основном соблюдена. Но если бы ты внимательно прочитал труды Арнольда де Вилланова… Не кривись, я говорю вовсе не о «Салернском кодексе здоровья», который тебе в детстве читали на ночь вместо сказок. Я имею в виду те его записи, в которых отображены результаты экспериментов по прививке лекарственных растений к веткам винограда. И для того, чтобы получить целебные сорта вин, тебе достаточно всего лишь…
Малфой театрально закатил глаза:
— Ну, все, завел волынку, сел на любимого конька, теперь домой до утра точно не попадешь…
Он потянулся через столик и похлопал увлекшегося друга по руке.
— Стой, Северус, тпру, слезай, приехали! Оставь мой виноград в покое, иди, доставай свою самую черную мантию, и отправляйся пугать этих озабоченных детей! Иначе тебе вместо руты придется Запретный Лес укропом засеять, чтобы у новорожденных животики не пучило… Дракула ты наш доморощенный… — добавил он едва слышно, но чуткий слух опытного шпиона уловил неприятную реплику, что незамедлительно отразилось на его лице.
— Тихо, тихо, не обижайся, я же по-дружески. — Малфой поспешно сунул бокал в золотистый ворох и поднял руки в защитном жесте. — Ты ведь и правда, немного на вампира похож — бледный, глаза запавшие, шагов не слышно, ходишь, как привидение. Ночью в коридоре встретишь — на всю жизнь заикой останешься, — он передернул плечами. — Я же помню еще по школе, как однажды во время дежурства наткнулся на тебя, когда ты с очередного свидания со своей подружкой возвращался. Я в тот миг чуть сам привидением не стал. И скажи спасибо, что у меня палочка не осиновая была — не миновать бы тебе дырки в сердце, а так только легким обмороком отделался да парой переломов.
— Меньше маггловские книги у детей отбирать надо было, и читать на ночь! — обиженно буркнул ночной кошмар хогвартских учеников, поднимаясь с кресла и снимая с крючка «самую черную мантию».
— Да-а-а? — деланно удивился старый школьный друг, вновь наполняя свой бокал. — А не припомнишь, случайно, у кого именно я конфисковал «Колодец и маятник»? Кто, запутавшись во сне в одеяле, орал благим матом, что его запекают живьем? Кто, начитавшись Умберто Эко, страницы библиотечных книг чуть ли не в перчатках переворачивал, все поглядывая, не появятся ли на кончиках пальцев черные следы?
Упомянутые пальцы подверглись тщательному разглядыванию в неверном свете камина, а затем смущенно зарылись в складки мантии, скрывая глубоко въевшиеся в кожу разноцветные пятнышки.
— Себя вспомни… — буркнул Снейп. — Лучший выпускник «змеиного факультета». Забыл уже «Пеструю ленту»? Эйвери тогда еще три дня в Больничном крыле провалялся.
— Сам виноват! — развел руками Малфой. — Кто его просил подкрадываться ко мне сзади и громко шипеть под ухом? И вообще, злой ты, Северус! — он обвиняюще ткнул бокалом в друга. — По больному бьешь. Знаешь же, что я не выношу эту склизкую мерзость. А если Лорд и правда соберется немного у меня погостить, как обещал, то тебе придется сварить самую большую бутыль особо концентрированного успокоительного, потому что Нарси нашу живую эмблему еще больше, чем я, «любит».
Его бокал вдруг уныло наклонился и содержимое тонкой струйкой потекло на подол щегольской мантии.
— Мерлин, как же я сразу не подумал — ведь если у меня в доме будет гостить Лорд, за ним обязательно и Белла увяжется. Мордредовы носки, две змеи в одном доме… Не переживу. Хорошо, хоть Белла не знает о том, что я…
— Белла знает, — тихо и как-то неуверенно проговорил Снейп. — Именно она тогда и подучила Эйвери на тебя зашипеть.
— Белла знает? — Малфой удивленно подскочил в кресле. — Мерлин, мантию испачкал… Что ты несешь? Экскуро… Белла не может знать.
Страница 3 из 7
