Фандом: Ориджиналы. Настало время подвести итог пути и собраться с силами, чтобы принять своё поражение. Или напротив — нанести решающий удар врагам короны.
Добавить в моё избранное
93 мин, 17 сек 16851
Сейчас он, конечно, уже на юге, здешняя погода не для его здоровья. Так вот, об указе Тэнфера не знал никто, а я специально сделал вид, что против чрезвычайного положения. Эль-Келино не удержался от того, чтобы показать, кто на самом деле хозяин. А как они выпрашивали денег, которые не дошли бы туда, куда они были предназначены… Его Величество знал часть правды, ибо указ об отставке Кабинета он подписал перед заседанием. Час вступления указа в силу был обозначен — десять часов вечера сегодняшнего дня. Обсуждение кандидаток на роль королевы вели люди, уже не имеющие никаких полномочий. Свою роль они выполнили.
Он потёр глаза и слабо улыбнулся.
— Всё удалось блестяще. Они были слишком взбешены тем, что я посмел открыто объявить свою причастность к королевскому роду, и пропустили главное…
— Неужели мы по вашей милости несколько месяцев зря ездили по стране? Только для того, чтобы вы выкрали поддельную бухгалтерию? — возмутилась Лия.
— Не надо, — оборвал её Хаурун, который ни на кого не смотрел. — Я всё понял, давно догадывался. Вы всё сделали правильно, Люциус. Вы не могли доверить трон тому человеку, каким я был полгода назад. Я видел только свою боль, а теперь знаю и чужую…
Он поднял на герцога глаза, светлые, ничуть не потемневшие, и добавил:
— Спасибо. Я готов.
Толя вздохнул, только теперь понимая, что не дышал на протяжении речи короля. Он сам о многом догадывался, но страх застилал ему глаза, не давая увидеть истинную картину. Но теперь-то…
— Я прошу у вас помощи, — вдруг добавил Хаурун. — У всех вас.
— Ваше величество, — срывающимся голосом проговорила Жанна, — я готова поддержать вас даже в случае… в любом случае.
Толя лишь сейчас догадался: она была испугана ещё больше, чем он сам, когда впервые попал во дворец. Он в первый раз видела такую роскошь, и, тут же ощутив себя провинциальной дурочкой, боялась и шаг ступить неправильно. А ещё перед ней был тот, в чьей власти было сказать ей «да» или«нет», мужчина, который наверняка видел девиц краше и умнее её. Толя был готов поклясться, что на руках у принцессы ещё можно различить мозоли. Она боялась, что придётся вернуться обратно в разорённую страну, потому что превыше её сил было жить при чужом дворе беженкой, которая потеряла и корону, и королевство.
— Благодарю вас, ваше высочество, — серьёзно сказал Хаурун. Толя положил руку ему на плечо, показывая, что не оставит его. Магнус и фон Феанэри заверили государя в том же самом, а Лия чуть не заплакала от избытка чувств.
— Что же до меня, — сказал герцог, подождав, пока Лия высморкается в большой платок, — то я готов положить к вашим ногам все имеющиеся у меня таланты, связи и возможности. Так, я уже начал составлять новый свод законов взамен этой невообразимой глыбы, которая использовалась в последнее время. Я даже присмотрел людей на вакантные должности министров. Если вашему величеству будет угодно, я вновь займу прежний пост, — и Люциус склонил голову.
— Вы останетесь, — распорядился Хаурун. — Что же вы придумали с Кабинетом? Где мы возьмём толковых людей?
— Единственный, кого бы я вернул, это фон Минк, — сказал герцог. — Насчёт нового министра культуры и науки, думаю, проблем не возникнет…
Толя не сразу понял, почему Люциус пристально смотрит на него, а когда догадался, едва не выронил бокал.
— Я?! — в ужасе воскликнул он. — Я — министр?! Да я ещё от титула отойти не могу!
— Господин менестрель, я бы на вашем месте не отказывалась, — холодно сказала принцесса. — По моим наблюдениям, вы обладаете достаточным талантом, чтобы стать министром…
Толя удивился: видимо, принцесса много читала, если сейчас так умно говорила.
— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.
Но Жанна вдруг закрыла лицо руками.
— Господи, я больше не могу! — прорыдала она. — Ваше величество, не мучьте меня!
Хаурун понял правильно. Он поднялся и подошёл к принцессе, поклонился ей.
— Я не смею вас мучить, ваше высочество. Я мечтал о нашей встрече несколько месяцев, но я не хочу, чтобы вы подумали, что я собираюсь воспользоваться вашим бедственным положением.
Принцесса нервно сжала пальцы.
— Вы не так меня поняли, ваше величество, — проговорила она. — Хотите ли вы, чтобы я стала вашей королевой? Я, лишённая родового замка, короны, королевства? Я, которая скиталась голодная и оборванная, брошенная почти всеми придворными? Ваше величество! — с жаром продолжала она. — Я научилась шить, таскать воду на коромысле и считать копейки. Я собирала ягоды и грызла кору, чтобы не умереть с голоду…
— А я дрова колоть умею, — вдруг перебил её Хаурун, который внимательно слушал. — И шить тоже. Так что, думаю, мы друг друга поймём…
Принцесса запнулась, замолчала, глядя на него огромными от изумления глазами, в которых стояли слёзы.
Он потёр глаза и слабо улыбнулся.
— Всё удалось блестяще. Они были слишком взбешены тем, что я посмел открыто объявить свою причастность к королевскому роду, и пропустили главное…
— Неужели мы по вашей милости несколько месяцев зря ездили по стране? Только для того, чтобы вы выкрали поддельную бухгалтерию? — возмутилась Лия.
— Не надо, — оборвал её Хаурун, который ни на кого не смотрел. — Я всё понял, давно догадывался. Вы всё сделали правильно, Люциус. Вы не могли доверить трон тому человеку, каким я был полгода назад. Я видел только свою боль, а теперь знаю и чужую…
Он поднял на герцога глаза, светлые, ничуть не потемневшие, и добавил:
— Спасибо. Я готов.
Толя вздохнул, только теперь понимая, что не дышал на протяжении речи короля. Он сам о многом догадывался, но страх застилал ему глаза, не давая увидеть истинную картину. Но теперь-то…
— Я прошу у вас помощи, — вдруг добавил Хаурун. — У всех вас.
— Ваше величество, — срывающимся голосом проговорила Жанна, — я готова поддержать вас даже в случае… в любом случае.
Толя лишь сейчас догадался: она была испугана ещё больше, чем он сам, когда впервые попал во дворец. Он в первый раз видела такую роскошь, и, тут же ощутив себя провинциальной дурочкой, боялась и шаг ступить неправильно. А ещё перед ней был тот, в чьей власти было сказать ей «да» или«нет», мужчина, который наверняка видел девиц краше и умнее её. Толя был готов поклясться, что на руках у принцессы ещё можно различить мозоли. Она боялась, что придётся вернуться обратно в разорённую страну, потому что превыше её сил было жить при чужом дворе беженкой, которая потеряла и корону, и королевство.
— Благодарю вас, ваше высочество, — серьёзно сказал Хаурун. Толя положил руку ему на плечо, показывая, что не оставит его. Магнус и фон Феанэри заверили государя в том же самом, а Лия чуть не заплакала от избытка чувств.
— Что же до меня, — сказал герцог, подождав, пока Лия высморкается в большой платок, — то я готов положить к вашим ногам все имеющиеся у меня таланты, связи и возможности. Так, я уже начал составлять новый свод законов взамен этой невообразимой глыбы, которая использовалась в последнее время. Я даже присмотрел людей на вакантные должности министров. Если вашему величеству будет угодно, я вновь займу прежний пост, — и Люциус склонил голову.
— Вы останетесь, — распорядился Хаурун. — Что же вы придумали с Кабинетом? Где мы возьмём толковых людей?
— Единственный, кого бы я вернул, это фон Минк, — сказал герцог. — Насчёт нового министра культуры и науки, думаю, проблем не возникнет…
Толя не сразу понял, почему Люциус пристально смотрит на него, а когда догадался, едва не выронил бокал.
— Я?! — в ужасе воскликнул он. — Я — министр?! Да я ещё от титула отойти не могу!
— Господин менестрель, я бы на вашем месте не отказывалась, — холодно сказала принцесса. — По моим наблюдениям, вы обладаете достаточным талантом, чтобы стать министром…
Толя удивился: видимо, принцесса много читала, если сейчас так умно говорила.
— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.
Но Жанна вдруг закрыла лицо руками.
— Господи, я больше не могу! — прорыдала она. — Ваше величество, не мучьте меня!
Хаурун понял правильно. Он поднялся и подошёл к принцессе, поклонился ей.
— Я не смею вас мучить, ваше высочество. Я мечтал о нашей встрече несколько месяцев, но я не хочу, чтобы вы подумали, что я собираюсь воспользоваться вашим бедственным положением.
Принцесса нервно сжала пальцы.
— Вы не так меня поняли, ваше величество, — проговорила она. — Хотите ли вы, чтобы я стала вашей королевой? Я, лишённая родового замка, короны, королевства? Я, которая скиталась голодная и оборванная, брошенная почти всеми придворными? Ваше величество! — с жаром продолжала она. — Я научилась шить, таскать воду на коромысле и считать копейки. Я собирала ягоды и грызла кору, чтобы не умереть с голоду…
— А я дрова колоть умею, — вдруг перебил её Хаурун, который внимательно слушал. — И шить тоже. Так что, думаю, мы друг друга поймём…
Принцесса запнулась, замолчала, глядя на него огромными от изумления глазами, в которых стояли слёзы.
Страница 25 из 27
