Фандом: Гарри Поттер. День Святого Валентина все стараются провести как можно интереснее. А ведь ночь бывает не менее насыщенной. Особенно у Северуса Снейпа.
Добавить в моё избранное
48 мин, 22 сек 4447
Его вдруг посетило ощущение, что этот разговор с Панси уже был, причем совершенно недавно, и он, хорошенько сосредоточившись, даже сможет сказать, о чем они заговорят через минуту. Но сейчас сосредоточиться следовало совсем на другом.
— Что с ним случилось? — Снейп отступил от порога, приглашая Панси войти. — Где он сейчас?
— Он в Больничном крыле, — всхлипнула Панси. — Мадам Помфри уже оказала ему первую помощь, но у нее закончился рябиновый отвар.
— Рябиновый отвар? — нахмурился Снейп, направляясь в лабораторию. Ему почему-то казалось, что с крестником должно было случиться что-то другое. — Разве Драко ранен?
— Да, сэр. Его укусили.
Странно… Кто мог укусить студента в собственной спальне? Разве что Хагрид снова забыл закрыть клетку с чем-нибудь экзотическим, и оно каким-то образом пробралось в замок?
— Кто укусил? — Профессор прошел в лабораторию и открыл шкаф.
— Шуба! — нервно хихикнув, сказала Панси.
Северус, который в этот момент рассовывал по карманам нужные пузырьки и флакончики, остановился, словно громом пораженный. Он вспомнил свой недавний сон. Сон, конечно же, был откровенно бредовым, но поверить в такое совпадение было попросту невозможно.
Профессор Снейп вышел из лаборатории, запер дверь и как можно небрежнее спросил:
— Песцовая?
Наградой ему было ошеломленное лицо Панси и круглые, словно блюдца, глаза.
— Откуда вы знаете, сэр? Вас же там не было! Вы же спали!
— Оттуда, — буркнул Снейп и зашагал по коридору. Панси поспешила за ним. Девочка так хотела удивить своего профессора сообщением о зубастой шубе, а он, такой-сякой, мало того, что не удивился, так еще и угадал, какая именно зверушка искусала ее друга… Северус выругал себя: теперь по Хогвартсу пройдет очередная волна сплетен о нечеловеческих способностях слизеринского декана. Ну и пусть. Уважать больше будут…
— Место укуса? — деловито спросил Снейп, таким тоном, словно песцовые шубы, кусающие школьников, были для Хогвартса обычным делом. — Рука, нога, шея?
— Нога, — все еще зачарованно ответила Панси. — Левая лодыжка. И правое запястье. И локоть — Драко пытался заслонить горло. И, по-моему, плечо…
Северус нахмурился:
— Насколько сильно он пострадал?
Снейп говорил с Панси, словно целитель с медиведьмой, поэтому девочке волей-неволей пришлось переключиться на деловую волну, оставив свои впечатления на потом.
— Я не видела, мадам Помфри сразу послала меня за вами. Но поскольку он пришел не сам, а его принесли, повреждения должны быть очень серьезными. К тому же, у Драко появились странные симптомы…
Панси замялась.
— Какие? — Северус очень старался, чтобы его голос не дрогнул. Потому что, если Панси сейчас заскулит…
— Он тявкает… — страшным шепотом сообщила Панси, и Снейп чуть не споткнулся, представив эту картину. Скулящего Драко он имел честь лицезреть не далее как четверть часа назад, пусть даже и во сне, но очень четко. В принципе, скулить может любой человек — в состоянии шока, от боли или от тоски. То есть, до скулежа довести можно любого. А вот что должно произойти с человеком, чтобы он затявкал…
— Тявкает? — машинально переспросил Снейп.
— Ну да… — Панси повернула к нему голову и хриплым голосом пролаяла:
— Тяф! Тяф! Тяф!
Снейп с трудом сдержал усмешку: недоброжелатели сравнивали Панси с мопсом, и, надо сказать, во многом были правы. Попадись Панси в этот момент на глаза кому-нибудь из них — носить ей эту кличку до самой смерти. Повезло девочке, что ее декан терпеть не может всякие прозвища…
— Профессор, это ведь не бешенство? — Панси искренне переживала за своего друга. — От этих Уизли всего можно ожидать. Они и сами бешеные, и людей заразить могут.
— Погодите, мисс Паркинсон, — Вы ведь сказали, что Драко искусала песцовая шуба. При чем здесь тогда братья Уизли?
— Так они же эту шубу и оживили! — пояснила Панси. — Они стащили у кого-то из шармбатонок шубу, немного над ней поколдовали, и теперь она бродит по замку и бросается на людей. Эти придурки… простите сэр, — Панси бросила на своего декана виноватый взгляд, — когда их поймали, заявили, что созданный ими зверь — лучшая проверка для влюбленных. Мол, если рыцарь сбежит, бросив свою даму на произвол судьбы, то кнат ему цена.
— А на дам она тоже нападает, или только на кавалеров? — уточнил Снейп.
— На дам не нападает, — почему-то обиженно произнесла Панси и тихо добавила: — К сожалению.
Снейп снова выругал себя: не иначе, Драко оказался в больничном крыле именно после такой встречи. Пока Панси лечила вывихнутую ногу, ее сердечный друг развлекался с другой. Ну что ж, может, хоть теперь Панси посмотрит на своего обожаемого Дракусика трезвыми глазами?
В конце коридора мелькнула чья-то тень, раздались истошные вопли.
— Что с ним случилось? — Снейп отступил от порога, приглашая Панси войти. — Где он сейчас?
— Он в Больничном крыле, — всхлипнула Панси. — Мадам Помфри уже оказала ему первую помощь, но у нее закончился рябиновый отвар.
— Рябиновый отвар? — нахмурился Снейп, направляясь в лабораторию. Ему почему-то казалось, что с крестником должно было случиться что-то другое. — Разве Драко ранен?
— Да, сэр. Его укусили.
Странно… Кто мог укусить студента в собственной спальне? Разве что Хагрид снова забыл закрыть клетку с чем-нибудь экзотическим, и оно каким-то образом пробралось в замок?
— Кто укусил? — Профессор прошел в лабораторию и открыл шкаф.
— Шуба! — нервно хихикнув, сказала Панси.
Северус, который в этот момент рассовывал по карманам нужные пузырьки и флакончики, остановился, словно громом пораженный. Он вспомнил свой недавний сон. Сон, конечно же, был откровенно бредовым, но поверить в такое совпадение было попросту невозможно.
Профессор Снейп вышел из лаборатории, запер дверь и как можно небрежнее спросил:
— Песцовая?
Наградой ему было ошеломленное лицо Панси и круглые, словно блюдца, глаза.
— Откуда вы знаете, сэр? Вас же там не было! Вы же спали!
— Оттуда, — буркнул Снейп и зашагал по коридору. Панси поспешила за ним. Девочка так хотела удивить своего профессора сообщением о зубастой шубе, а он, такой-сякой, мало того, что не удивился, так еще и угадал, какая именно зверушка искусала ее друга… Северус выругал себя: теперь по Хогвартсу пройдет очередная волна сплетен о нечеловеческих способностях слизеринского декана. Ну и пусть. Уважать больше будут…
— Место укуса? — деловито спросил Снейп, таким тоном, словно песцовые шубы, кусающие школьников, были для Хогвартса обычным делом. — Рука, нога, шея?
— Нога, — все еще зачарованно ответила Панси. — Левая лодыжка. И правое запястье. И локоть — Драко пытался заслонить горло. И, по-моему, плечо…
Северус нахмурился:
— Насколько сильно он пострадал?
Снейп говорил с Панси, словно целитель с медиведьмой, поэтому девочке волей-неволей пришлось переключиться на деловую волну, оставив свои впечатления на потом.
— Я не видела, мадам Помфри сразу послала меня за вами. Но поскольку он пришел не сам, а его принесли, повреждения должны быть очень серьезными. К тому же, у Драко появились странные симптомы…
Панси замялась.
— Какие? — Северус очень старался, чтобы его голос не дрогнул. Потому что, если Панси сейчас заскулит…
— Он тявкает… — страшным шепотом сообщила Панси, и Снейп чуть не споткнулся, представив эту картину. Скулящего Драко он имел честь лицезреть не далее как четверть часа назад, пусть даже и во сне, но очень четко. В принципе, скулить может любой человек — в состоянии шока, от боли или от тоски. То есть, до скулежа довести можно любого. А вот что должно произойти с человеком, чтобы он затявкал…
— Тявкает? — машинально переспросил Снейп.
— Ну да… — Панси повернула к нему голову и хриплым голосом пролаяла:
— Тяф! Тяф! Тяф!
Снейп с трудом сдержал усмешку: недоброжелатели сравнивали Панси с мопсом, и, надо сказать, во многом были правы. Попадись Панси в этот момент на глаза кому-нибудь из них — носить ей эту кличку до самой смерти. Повезло девочке, что ее декан терпеть не может всякие прозвища…
— Профессор, это ведь не бешенство? — Панси искренне переживала за своего друга. — От этих Уизли всего можно ожидать. Они и сами бешеные, и людей заразить могут.
— Погодите, мисс Паркинсон, — Вы ведь сказали, что Драко искусала песцовая шуба. При чем здесь тогда братья Уизли?
— Так они же эту шубу и оживили! — пояснила Панси. — Они стащили у кого-то из шармбатонок шубу, немного над ней поколдовали, и теперь она бродит по замку и бросается на людей. Эти придурки… простите сэр, — Панси бросила на своего декана виноватый взгляд, — когда их поймали, заявили, что созданный ими зверь — лучшая проверка для влюбленных. Мол, если рыцарь сбежит, бросив свою даму на произвол судьбы, то кнат ему цена.
— А на дам она тоже нападает, или только на кавалеров? — уточнил Снейп.
— На дам не нападает, — почему-то обиженно произнесла Панси и тихо добавила: — К сожалению.
Снейп снова выругал себя: не иначе, Драко оказался в больничном крыле именно после такой встречи. Пока Панси лечила вывихнутую ногу, ее сердечный друг развлекался с другой. Ну что ж, может, хоть теперь Панси посмотрит на своего обожаемого Дракусика трезвыми глазами?
В конце коридора мелькнула чья-то тень, раздались истошные вопли.
Страница 10 из 14
