Фандом: Гарри Поттер. День Святого Валентина все стараются провести как можно интереснее. А ведь ночь бывает не менее насыщенной. Особенно у Северуса Снейпа.
Добавить в моё избранное
48 мин, 22 сек 4450
«А я-то считал себя самым страшным обитателем Хогвартса»… — с неясной обидой подумал Северус…
Откуда-то издалека донесся страшный протяжный вой. Северус вздрогнул и чуть не выронил сумку с зельями.
— Ч-что эт-то? — заикаясь, спросила Панси.
— Очевидно, это ваша шуба развлекается, — ответил Снейп, радуясь, что его голос звучит, как обычно. Еще не хватало опозориться перед девчонкой. — Интересно, как это им удалось? Я еще понимаю, трансфигурировать пуговицы в зубы, но как заставить ее издавать вот такие звуки?
— Сэр, а вы уверены, что этот выла шуба? — дрожащим голосом спросила Панси, вцепившись Снейпу в рукав. — Может, это был предсмертный вопль несчастной жертвы?
— Не думаю, — покачал головой Снейп. — Человеческое горло не в состоянии извлечь звуки такой силы. Думаю, это каким-то образом модифицированный вопль баньши. Помните, у них в прошлом году была такая игрушка?
Панси содрогнулась. Действительно, такое трудно было забыть. Когда посреди ужина под окнами Большого зала активируются две дюжины «воплей баньши», и полторы сотни людей пытаются выбраться в одну-единственную, пусть и широкую дверь, впечатление остается на всю оставшуюся жизнь.
— Вы думаете, это игрушка? — спросила слегка приободрившаяся Панси.
— Думаю, да! — кивнул Снейп. Завтра же он поговорит с Альбусом. Сколько же можно издеваться над детьми? И, что самое противное — старшекурсников они не трогают, предпочитают измываться над малышней. Разве это по-мужски? На них самих бы такое чудище натравить — сразу бы к мамочке под фартук прятаться побежали.
— Тогда я не боюсь, — засмеялась Панси и, отпустив рукав Снейпа, зашагала вперед. Ни он, ни она не услышали бесшумной поступи мягких лап, движущихся им наперерез по одному из ответвлений главного коридора. И только когда в свете факелов багрово сверкнула широкая пасть, полная кинжально-острых зубов, Северус сообразил, что был неправ, легкомысленно отзываясь об очередной затее рыжих близнецов. «Кто-то из шармбатонок», очевидно, был самой мадам Максим, потому что размеры чудовища превосходили самые смелые предположения. Белый медведь рядом с ним показался бы плюшевой игрушкой.
Белоснежный монстр дохнул на них жаркой соленой пастью и прошелестел:
— Северус-с-с, ты почему не внял разумным словам?
— Каким разумным словам? — уточнил Снейп, стараясь не поворачиваться к противнику спиной. Сумку с зельями пришлось отбросить, чтобы поймать рухнувшую в глубокий обморок Панси. Снейп поспешно уложил девочку на пол у стены и вытащил палочку.
— Разве тебя не предупреждали, чтобы ты остерегался выходить из замка в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно?
— Так я и не выхожу! — ответил Северус и прикинул расстояние между собой и шубой. Интересно, если он сейчас уничтожит этого монстра, заставят ли его выплатить компенсацию мадам Максим? И хватит ли для этого его жалованья, или придется пожертвовать некоторой частью сбережений? Вот Розмерта, например, раз в пять меньше этой великанши, а шуба для нее обошлась ему чуть ли не в целое состояние.
Над ухом послышался знакомый возглас.
Мордред, а она-то что здесь забыла? Сама ведь настаивала на строжайшей конспирации…
Шуба тем временем зарычала и бросилась вперед. Северус что есть силы взмахнул палочкой, превращая клыкастую морду в кровавые ошметки, безжалостно кромсая тело монстра на кривые лоскуты и успешно уклоняясь от хлещущих ударов двух тяжелых хвостов, которые, по всей видимости, в прежней жизни были рукавами.
Но шуба не сдавалась. Отвратительная пасть неумолимо приближалась к его лицу. Бросив палочку, он вцепился обеими руками в тугое лохматое горло, стремясь уничтожить смертоносное чудовище. Он не мог, просто не имел права допустить его к той, что стояла за его спиной.
И вот когда глаза огромного монстра уже помутнели, а хвосты безвольно обвисли, шуба вдруг задергалась у него в руках и возмущенно прошипела прямо в лицо:
— Северус-с-с… Ты что творишь? С ума сошел? Отпусти меня немедленно!
Лицо обожгло холодом и Северус Снейп ошалело подскочил, чувствуя, как ледяная вода, стекая по щекам и подбородку, прокладывает мокрые дорожки на груди и теряется в складках ткани у живота.
— Отпусти меня, говорю! — повторила Розмерта, безуспешно пытаясь освободиться из его стального захвата. — Ты мне руку сломаешь!
Северус послушно разжал пальцы и, все еще не соображая, на каком он свете, спросил:
— А ты что здесь делаешь? Я чуть с ума не сошел, когда понял, что ты стоишь у меня за спиной. Тебя же могли загрызть!
— Что я здесь делаю? — поразилась Розмерта. — Я здесь живу! И пытаюсь спать, как и полагается нормальному человеку посреди ночи. А вот что ты вытворяешь? Сначала подушку отобрал, затем руку чуть не сломал. Прежде чем кто-нибудь соберется меня загрызть, ты меня сам десять раз прикончить успеешь.
Откуда-то издалека донесся страшный протяжный вой. Северус вздрогнул и чуть не выронил сумку с зельями.
— Ч-что эт-то? — заикаясь, спросила Панси.
— Очевидно, это ваша шуба развлекается, — ответил Снейп, радуясь, что его голос звучит, как обычно. Еще не хватало опозориться перед девчонкой. — Интересно, как это им удалось? Я еще понимаю, трансфигурировать пуговицы в зубы, но как заставить ее издавать вот такие звуки?
— Сэр, а вы уверены, что этот выла шуба? — дрожащим голосом спросила Панси, вцепившись Снейпу в рукав. — Может, это был предсмертный вопль несчастной жертвы?
— Не думаю, — покачал головой Снейп. — Человеческое горло не в состоянии извлечь звуки такой силы. Думаю, это каким-то образом модифицированный вопль баньши. Помните, у них в прошлом году была такая игрушка?
Панси содрогнулась. Действительно, такое трудно было забыть. Когда посреди ужина под окнами Большого зала активируются две дюжины «воплей баньши», и полторы сотни людей пытаются выбраться в одну-единственную, пусть и широкую дверь, впечатление остается на всю оставшуюся жизнь.
— Вы думаете, это игрушка? — спросила слегка приободрившаяся Панси.
— Думаю, да! — кивнул Снейп. Завтра же он поговорит с Альбусом. Сколько же можно издеваться над детьми? И, что самое противное — старшекурсников они не трогают, предпочитают измываться над малышней. Разве это по-мужски? На них самих бы такое чудище натравить — сразу бы к мамочке под фартук прятаться побежали.
— Тогда я не боюсь, — засмеялась Панси и, отпустив рукав Снейпа, зашагала вперед. Ни он, ни она не услышали бесшумной поступи мягких лап, движущихся им наперерез по одному из ответвлений главного коридора. И только когда в свете факелов багрово сверкнула широкая пасть, полная кинжально-острых зубов, Северус сообразил, что был неправ, легкомысленно отзываясь об очередной затее рыжих близнецов. «Кто-то из шармбатонок», очевидно, был самой мадам Максим, потому что размеры чудовища превосходили самые смелые предположения. Белый медведь рядом с ним показался бы плюшевой игрушкой.
Белоснежный монстр дохнул на них жаркой соленой пастью и прошелестел:
— Северус-с-с, ты почему не внял разумным словам?
— Каким разумным словам? — уточнил Снейп, стараясь не поворачиваться к противнику спиной. Сумку с зельями пришлось отбросить, чтобы поймать рухнувшую в глубокий обморок Панси. Снейп поспешно уложил девочку на пол у стены и вытащил палочку.
— Разве тебя не предупреждали, чтобы ты остерегался выходить из замка в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно?
— Так я и не выхожу! — ответил Северус и прикинул расстояние между собой и шубой. Интересно, если он сейчас уничтожит этого монстра, заставят ли его выплатить компенсацию мадам Максим? И хватит ли для этого его жалованья, или придется пожертвовать некоторой частью сбережений? Вот Розмерта, например, раз в пять меньше этой великанши, а шуба для нее обошлась ему чуть ли не в целое состояние.
Над ухом послышался знакомый возглас.
Мордред, а она-то что здесь забыла? Сама ведь настаивала на строжайшей конспирации…
Шуба тем временем зарычала и бросилась вперед. Северус что есть силы взмахнул палочкой, превращая клыкастую морду в кровавые ошметки, безжалостно кромсая тело монстра на кривые лоскуты и успешно уклоняясь от хлещущих ударов двух тяжелых хвостов, которые, по всей видимости, в прежней жизни были рукавами.
Но шуба не сдавалась. Отвратительная пасть неумолимо приближалась к его лицу. Бросив палочку, он вцепился обеими руками в тугое лохматое горло, стремясь уничтожить смертоносное чудовище. Он не мог, просто не имел права допустить его к той, что стояла за его спиной.
И вот когда глаза огромного монстра уже помутнели, а хвосты безвольно обвисли, шуба вдруг задергалась у него в руках и возмущенно прошипела прямо в лицо:
— Северус-с-с… Ты что творишь? С ума сошел? Отпусти меня немедленно!
Лицо обожгло холодом и Северус Снейп ошалело подскочил, чувствуя, как ледяная вода, стекая по щекам и подбородку, прокладывает мокрые дорожки на груди и теряется в складках ткани у живота.
— Отпусти меня, говорю! — повторила Розмерта, безуспешно пытаясь освободиться из его стального захвата. — Ты мне руку сломаешь!
Северус послушно разжал пальцы и, все еще не соображая, на каком он свете, спросил:
— А ты что здесь делаешь? Я чуть с ума не сошел, когда понял, что ты стоишь у меня за спиной. Тебя же могли загрызть!
— Что я здесь делаю? — поразилась Розмерта. — Я здесь живу! И пытаюсь спать, как и полагается нормальному человеку посреди ночи. А вот что ты вытворяешь? Сначала подушку отобрал, затем руку чуть не сломал. Прежде чем кто-нибудь соберется меня загрызть, ты меня сам десять раз прикончить успеешь.
Страница 11 из 14
