Фандом: Ориджиналы. Профессионалу всегда нужно выбрать сторону, на которой он будет работать.
Добавить в моё избранное
18 мин, 43 сек 10971
Максим попытался выяснить, кто посоветовал Кантору Полянского, но этого никто из тех, кого он об этом спрашивал, не знал. Сам Полянский утверждал, что он просто позвонил Кантору и уговорил воспользоваться его услугами, но Максим в это не поверил, потому что криминальные авторитеты так себя не ведут и молодыми адвокатами просто так не очаровываются.
Максим тяжело вздохнул, закрыл папку и решил, что производство по делу, связанному с обнаружением искусственного тазобедренного сустава в подпольной автомастерской, необходимо было приостановить до получения новой информации. К тому же над Максимом из-за этого дела уже смеялись коллеги. Вот, например, Зубов, когда Максим его встретил в местном драматическом театре на праздновании Дня работника прокуратуры, сказал, что он зря гоняется за призраками и проверяет дурацкие теории вместо расследования реальных дел. Зубов, который уже давно не работал в прокуратуре и уже не преподавал, оставался неоспоримым авторитетом. Он был депутатом областного законодательного собрания, основателем крупного благотворительного фонда и почетным членом нескольких научных сообществ, и не доверять его мнению у Максима не было никаких оснований.
Максим, конечно, с удовольствием полностью согласился бы с Зубовым, но сделать это ему мешал тот факт, что человека убили, а убийца до сих пор за это не наказан. Представить, что у кого-то с помощью топора или большого ножа можно извлечь из тела протез тазобедренного сустава и жертва останется в живых, Максим не мог. То, что убитый, по всей видимости, был известным вором в законе и обвинялся в совершении нескольких убийств, для Максима мало что меняло, ведь закон есть закон, и все должны быть перед ним равны.
Седьмое мая две тысячи тринадцатого года
Следователь по особо важным делам областного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации Максим Александрович Королев смотрел дома по телевизору пресс-конференцию прокурора области.
Прокурор, потея и иногда заикаясь, пытался объяснить, как так получилось, что Анатолий Алексеевич Пронин — недавний заместитель губернатора области, которого обвиняли в получении огромной взятки, превышении полномочий и нецелевом использовании бюджетных средств, — сбежал из-под домашнего ареста и скрылся в неизвестном направлении. Оратор из прокурора был никудышный, и на ехидные вопросы журналистов ему в общем-то было нечего ответить.
За последние годы это был не первый случай, когда таким высокопоставленным обвиняемым удавалось скрыться от следствия, и каждый раз у силовых ведомств не было никакого оправдания.
Среди присутствующих на пресс-конференции Максим увидел адвоката Полянского, который защищал обвиняемого до его побега. Тот выглядел растерянным, хотя всего десять минут назад в своем интервью для телевидения он уверенно говорил, что в условиях тотальной коррупции, поразившей весь государственный аппарат как на региональном, так и на федеральном уровнях, произошедшее не должно удивлять. Максим подумал, что Полянский при желании легко мог бы побороться за главную театральную награду России — «Золотую маску», причем сразу в нескольких номинациях.
Полянский получил свой гонорар (возможно, из тех самых добытых преступным путем денег), Пронин наверняка уже нежился где-нибудь на пляжах Таиланда, и Максим, который никакого отношения к расследованию дела заместителя губернатора не имел, чувствовал злость и обиду за своих коллег и всю правоохранительную систему, но ничего поделать не мог.
После окончания пресс-конференции показали комментарии приглашенных в студию экспертов. Зубов, председатель областной общественной палаты, сказал, что все органы охраны правопорядка в очередной раз показали свою беспомощность, преступник в очередной раз избежал наказания, а в России нужно срочно вернуть расстрел. Про то, что нужно отменить мораторий на смертную казнь, Зубов в последнее время на разных площадках говорил все чаще и чаще, причем независимо от темы дискуссии, и Максим решил, что Зубов, которому было уже семьдесят четыре года, начал, что называется, выживать из ума.
Второе февраля две тысячи пятнадцатого года
Должность заместителя начальника областного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, которую год назад занял Максим, предоставляла большие возможности.
Уже через полгода после своего назначения он с женой и сыном переехал в элитную квартиру в центре города, обзавелся новым японским внедорожником и, по выражению своей мамы, «стал важным человеком».
Утром Максим сидел в своем кабинете и просматривал ночную сводку происшествий, когда дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвалась группа вооруженных людей во главе со следователем Отдела обеспечения собственной безопасности. Они положили Максима лицом на стол, сковали ему руки наручниками за спиной, рывком поставили на ноги и увели для разбирательства.
Максим тяжело вздохнул, закрыл папку и решил, что производство по делу, связанному с обнаружением искусственного тазобедренного сустава в подпольной автомастерской, необходимо было приостановить до получения новой информации. К тому же над Максимом из-за этого дела уже смеялись коллеги. Вот, например, Зубов, когда Максим его встретил в местном драматическом театре на праздновании Дня работника прокуратуры, сказал, что он зря гоняется за призраками и проверяет дурацкие теории вместо расследования реальных дел. Зубов, который уже давно не работал в прокуратуре и уже не преподавал, оставался неоспоримым авторитетом. Он был депутатом областного законодательного собрания, основателем крупного благотворительного фонда и почетным членом нескольких научных сообществ, и не доверять его мнению у Максима не было никаких оснований.
Максим, конечно, с удовольствием полностью согласился бы с Зубовым, но сделать это ему мешал тот факт, что человека убили, а убийца до сих пор за это не наказан. Представить, что у кого-то с помощью топора или большого ножа можно извлечь из тела протез тазобедренного сустава и жертва останется в живых, Максим не мог. То, что убитый, по всей видимости, был известным вором в законе и обвинялся в совершении нескольких убийств, для Максима мало что меняло, ведь закон есть закон, и все должны быть перед ним равны.
Седьмое мая две тысячи тринадцатого года
Следователь по особо важным делам областного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации Максим Александрович Королев смотрел дома по телевизору пресс-конференцию прокурора области.
Прокурор, потея и иногда заикаясь, пытался объяснить, как так получилось, что Анатолий Алексеевич Пронин — недавний заместитель губернатора области, которого обвиняли в получении огромной взятки, превышении полномочий и нецелевом использовании бюджетных средств, — сбежал из-под домашнего ареста и скрылся в неизвестном направлении. Оратор из прокурора был никудышный, и на ехидные вопросы журналистов ему в общем-то было нечего ответить.
За последние годы это был не первый случай, когда таким высокопоставленным обвиняемым удавалось скрыться от следствия, и каждый раз у силовых ведомств не было никакого оправдания.
Среди присутствующих на пресс-конференции Максим увидел адвоката Полянского, который защищал обвиняемого до его побега. Тот выглядел растерянным, хотя всего десять минут назад в своем интервью для телевидения он уверенно говорил, что в условиях тотальной коррупции, поразившей весь государственный аппарат как на региональном, так и на федеральном уровнях, произошедшее не должно удивлять. Максим подумал, что Полянский при желании легко мог бы побороться за главную театральную награду России — «Золотую маску», причем сразу в нескольких номинациях.
Полянский получил свой гонорар (возможно, из тех самых добытых преступным путем денег), Пронин наверняка уже нежился где-нибудь на пляжах Таиланда, и Максим, который никакого отношения к расследованию дела заместителя губернатора не имел, чувствовал злость и обиду за своих коллег и всю правоохранительную систему, но ничего поделать не мог.
После окончания пресс-конференции показали комментарии приглашенных в студию экспертов. Зубов, председатель областной общественной палаты, сказал, что все органы охраны правопорядка в очередной раз показали свою беспомощность, преступник в очередной раз избежал наказания, а в России нужно срочно вернуть расстрел. Про то, что нужно отменить мораторий на смертную казнь, Зубов в последнее время на разных площадках говорил все чаще и чаще, причем независимо от темы дискуссии, и Максим решил, что Зубов, которому было уже семьдесят четыре года, начал, что называется, выживать из ума.
Второе февраля две тысячи пятнадцатого года
Должность заместителя начальника областного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, которую год назад занял Максим, предоставляла большие возможности.
Уже через полгода после своего назначения он с женой и сыном переехал в элитную квартиру в центре города, обзавелся новым японским внедорожником и, по выражению своей мамы, «стал важным человеком».
Утром Максим сидел в своем кабинете и просматривал ночную сводку происшествий, когда дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвалась группа вооруженных людей во главе со следователем Отдела обеспечения собственной безопасности. Они положили Максима лицом на стол, сковали ему руки наручниками за спиной, рывком поставили на ноги и увели для разбирательства.
Страница 3 из 6
