Устранимые сомнения

Через несколько часов Максиму Александровичу Королеву предъявили обвинение в получении взятки в десять миллионов рублей за то, что он закрыл уголовное дело в отношении недавно пойманного педофила из-за недостатка улик.

Максим пригласил для своей защиты адвоката Полянского как отличного специалиста по коррупционным делам.

Полянский словно влетел в кабинет, куда привели Максима для первой встречи с адвокатом, и неуместно весело воскликнул:

— Что же ты, Робеспьер, предал идеалы революции?

— Ну, вот так, — ответил Максим, опустив голову и глядя в стол. — Думал, обойдется.

— То есть ты признаешь себя виновным? — удивился Полянский.

— Тебе — признаюсь, — сказал Максим. — Все ж свои, так?

— Конечно, — сухо согласился Полянский, достал блокнот и приготовился записывать показания Максима. — Но вот от кого-кого, а от тебя я такого не ожидал.

— Система меняет людей, — хмыкнул Максим.

Полянскому удалось добиться того, чтобы Максима посадили под домашний арест, а не заключили под стражу.

Максима привезли в его квартиру и надели ему на ногу браслет слежения. Когда техники уехали, Максим остался с Полянским наедине.

— Мне нужно исчезнуть, — проговорил он.

— В смысле? — откликнулся Полянский.

— В самом прямом. Я не выдержу следствия, и я не выживу в колонии, ты же знаешь. Мне нужно сбежать за границу.

— С чего ты взял, что я могу это устроить?

— Знаю, — Максим пристально посмотрел Полянскому в глаза.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, и Полянский медленно произнес:

— Да, могу. Только это будет… дорого. Очень. Дорого.

— Уверен, мы договоримся.

Договориться с Полянским оказалось несложно. У него все было хорошо отработано.

Через три дня в квартиру к Максиму пришел парень, одетый в комбинезон с вышитым на спине логотипом фирмы по установке кондиционеров. Он с помощью хитрых инструментов произвел какие-то манипуляции с браслетом Максима и снял его. Потом он подключил браслет к ноутбуку и заявил, что теперь тот будет посылать нужный сигнал в центр слежения вообще без человека-носителя.

Затем техник извлек из своего рюкзака еще один комбинезон с тем же логотипом, Максим переоделся в него и покинул свою квартиру. Он совершенно беспрепятственно спустился на лифте, вышел из подъезда, сел в фирменный фургон, и его куда-то повезли.

Целый месяц Максим провел, переезжая с места на место. Он и жил в каком-то полуразрушенном доме на окраине области, и гостил у странных цыган на овощной базе, и даже ночевал в чьем-то гараже. Все это время он ни разу не видел Полянского, и уже был совершенно измотан всеми своими приключениями.

Наконец, утром к нему (а он сейчас жил на заброшенной даче) пришла пожилая женщина и сказала, что сегодня для Максима все закончится и он уже следующим утром будет в Камбодже.

В два часа дня за Максимом приехал фургон. К нему вышли двое хмурых мужчин, одетых в неприметные синие спортивные костюмы, и тщательно его обыскали. Максим этому удивился, но возражать не стал.

Максиму не объяснили, куда его везут, и поездка оказалась не очень долгой — примерно через полтора часа фургон остановился, и Максиму приказали выходить.

Максим вышел и увидел, что фургон заехал в просторный гараж.

— К вам сейчас выйдут, — буркнул водитель и, больше ничего не говоря, вывел фургон на улицу. Автоматическая дверь гаража закрылась, и Максим остался один.

Дверь в боковой стене открылась.

— Добрый день, молодой человек! И представить не мог, что именно вы окажетесь у меня! — услышал Максим, обернулся на звук голоса и увидел, что в дверях стоит Зубов Владилен Николаевич собственной персоной.

Дом, в который Зубов пригласил Максима, был просторным и богато обставленным. Зубов сказал, что это своего рода поместье и он живет в нем один, как барин.

Зубов привел Максима в гостиную и усадил на роскошный диван, обтянутый кожей кремового цвета.

— Видите ли, молодой человек, жизнь — сложная штука, а красивая жизнь — вдвойне сложная, — изрек Зубов, разливая чай по чашкам из тонкого фарфора.

— Никогда бы о вас не подумал, что вы занимаетесь укрывательством преступников от правосудия, — сказал Максим. — Вы всегда казались мне образцово честным человеком с безупречной репутацией.

— Многолетняя привычка к скрытности, знаешь ли. А еще маскировка и тщательное продумывание всех планов! — Зубов постучал себя по лбу указательным пальцем. — Кроме того, спасение всяких мерзавцев от длинных рук государства — весьма прибыльное дело, а большие деньги помогают в решении любых проблем.

Он замолчал, машинально помешивая чай в чашке изящной серебряной ложечкой.

— Ты же был таким хорошим студентом и вроде бы честным следователем! Как же так, Максим?