Неприятности в раю

Поэтому браки между людьми одного пола не то что не запрещались, а считались выходом из положения. Хотя, наверное, поначалу это тоже казалось… Не нормой. Как раньше на Земле. Как у вас. Но мы с ребятами всегда так жили, для нас это действительно нормально. Ну… если люди друг друга любят, какая разница, какого они пола?

— Значит, — тихо произнесла Эмори, не поворачивая головы, — для вас это хорошо. Даже лучше, чем если бы с девушкой. Вы так привыкли, да? А я не знаю, смогу ли я привыкнуть, что мой мужчина спит с другим мужчиной. Хотя… Наверное, привыкну и к этому. Я же привыкла к мысли, что он спит со мной.

Харпер хотела было спросить, чем вдруг Мерфи стал хуже от того, что они с Беллом провели ночь вместе, и тут до нее дошла последняя фраза Эмори. И то, что она бросила с таким отчаянием, прежде чем убежать сюда.

Да она все никак не поверит, что им всем ее «нечистая кровь» глубоко безразлична. Что даже внешне ее рука только первые пару раз вызывала какие-то нездоровые чувства, а сейчас все уже и замечать-то это перестали, всем давно все равно, сколько у нее пальцев и как они выглядят. И хотя Мерфи был первым, кто ее принял со всеми ее недостатками, которые он и не считал недостатками-то, именно его она больше всего и боялась потерять из-за своих… особенностей. Для нее все это выглядело как«после меня даже другой парень в постели лучше». Это даже не ревность, это просто безнадежное отчаяние. Ну и что с этим делать? Позвать Мерфи, и пусть сам разбирается? А то и вместе с Беллами… устроили вот этот праздник всепобедившей любви, не подумав о девушке, пусть сами все и улаживают теперь! Но что-то ей подсказывало, что пока Эмори лучше не сталкиваться с Беллом. Да и Мерфи она вряд ли сейчас сможет нормально выслушать. «Мне не у кого больше спросить», — сказала она. Значит, для нее сейчас только Харпер тот друг, от которого она готова принять помощь.

— Он не сбегал от тебя к Беллами, — тщательно подбирая слова, сказала Харпер вслух. — Джон любит тебя, он за тебя на все готов, мы все это видели и на Земле, и тут. Он ни на кого тебя не променяет. А Белл… Он не твой соперник. Он просто есть.

— Я знаю, — кивнула стене Эмори. — Когда Джон о нем рассказывал, даже про то как… как они друг друга чуть не убили, я чувствовала, что Беллами ему не просто один из своих. Я думала, они никак не разберутся, друзья они или враги, хотя всем вокруг ясно, что очень… друзья.

— А они не могли разобраться, что это любовь, — закончила Харпер. — Теперь разобрались.

— Зато теперь я запуталась. Если бы мы были на Земле, я бы ушла, хотя бы чтобы подумать. Но тут некуда уходить… — Эмори тихонько всхлипнула.

«Не надо уходить», — хотела сказать Харпер, но почему-то не смогла. Протянула руку и осторожно ладонью смахнула прорвавшуюся слезинку с узора на щеке подруги.

— Хочешь, мы найдем тебе отдельную каюту? — сказала она. — Ты сможешь подумать там. Тут много свободного места.

Каюту они отправились искать сразу же. Эмори, казалось, разозлилась сама на себя за то, что позволила Харпер увидеть ее слезы, а заодно, наверное, наконец и на Мерфи. Не то чтобы Харпер это понравилось, но все же такое состояние было лучше, чем апатичное изучение стенки.

Два варианта кают они забраковали: в первой не работал ни один светильник, во второй было страшно холодно, но разбираться с отоплением значило позвать Монти или Рейвен, а привлекать кого-то еще они обе, не сговариваясь, не хотели. Третья оказалась вполне пристойной. В противоположном конце обжитого коридора, ближе к Харпер и Монти, максимально далеко от их с Мерфи каюты.

Эмори тоскливо оглядела голые стены и остатки вещей прежних хозяев — до уборки незанятых помещений ни у кого так и не дошли руки, и все здесь оставалось в том же беспорядке, который они оставили, забрав все более-менее ценное. Харпер понимала этот взгляд — после их с Мерфи домашнего гнездышка тут было совсем… нежилое помещение. И вряд ли у Эмори хватит моральных сил обустроиться тут с тем же уютом. Но убраться-то и принести постель они могут.

— Так, давай-ка вынесем весь мусор, — скомандовала Харпер, и Эмори, на удивление, тут же послушалась.

Особо уютного вида каюта так и не приняла, но, по крайней мере, перестала походить на сарай. Уносить сюда вещи из дома Эмори категорически отказалась, и постель пришлось набирать из забракованного ими раньше — на склад, где хранились годные вещи, она тоже заходить отказалась. Харпер сказала, что все равно все узнают, что она перебралась жить отдельно, и нет смысла в конспирации, но Эмори, не поднимая глаз, сказала, что ее дом — не здесь. Нет смысла обустраивать эту каюту, как постоянное жилье. Просто переночевать пару ночей, чтобы подумать.

— Ужинать, конечно, не пойдешь? — спросила Харпер, не особо надеясь на другой ответ.

— Не хочется. Ты скажешь, что я устала, ладно?

— Нет.

Эмори только вздохнула, молча примиряясь с отказом.