Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20221
— Спасибо, Ватари. На сегодня это все.
Дворецкий легко, но почтительно поклонился и отбыл.
Рюдзаки взял чайник двумя пальцами. При своей странной манере держать вещи, он каким-то образом умудрился разлить чай по чашкам.
— Сахар?
Лайт покачала головой, хмуро глядя на своего похитителя. Пользующийся дурной славой детектив начал бросать кубики сахара в свою чашку. Они падали с громкими всплесками — Один, два, три, пять, десять. Лайт стало дурно. В чашке было больше сахара, чем чая!
Рюдзаки взял булочку, макнул в отвратительную жидкость и начал чинно обкусывать. Минутой позже с булочкой было покончено, и он поднес чашку к губам Лайт.
— Послушай, я не хочу сейчас чаю.
— Глупости! Лайту нужно питаться.
— Ты всегда пытаешься насильно поить чаем заключенных?
— Нет. Лайт — первый.
Спустя несколько минут борьбы и легких подшучиваний, детектив уже кормил Лайт тошнотворными булочками, к счастью, давая запить черным несладким чаем. Лайт с ненавистью сверлила его глазами. Подчиниться было безопаснее. Сопротивление могло закончиться тем, что напиток пролился бы на рубашку. В этом случае ей не избежать нежелательных вопросов.
— Рюдзаки, почему я здесь? — спросила она, когда со чаепитием было покончено.
— Ах, это конфиденциальная информация.
— Я хотел бы знать, почему являюсь пленником наемного убийцы.
Вздох. Черные глаза снова смотрели в потолок.
— У меня свои причины.
— Это связано с Кирой?
Рюдзаки развернулся к ней.
— Что привело Лайта к такому заключению?
— Я не дурак. Ты был рядом, когда начались протесты, и спросил меня, поддерживаю ли я Киру. Потом ты похитил меня, когда Кира предположительно сделал объявление по радио.
— Предположительно? Лайт имеет основания сомневаться в подлинности трансляции Киры?
Черт! Лайт быстро просчитала варианты выхода из затруднительной ситуации и решила, что, для начала, лучше говорить правду.
— Кира не стал бы добиваться подобной славы. Он никогда не объявлял свои намерения, его дела говорят сами за себя. Понятно, что его цель — низвергнуть Олигархию и уничтожить опасных преступников. Кира считает себя правосудием. Подобные публичные заявления для него не имеют смысла.
— Все репортеры умерли от сердечных приступов, — сказал детектив. — Работа Киры.
— Я… Ты прав. Честно говоря, каковы шансы, что… ну, за всем этим стоит второй Кира?
Легкая улыбка появилась на обычно непроницаемом лице.
— В точности мои мысли. Мы имеем дело с двумя Кирами. И я подозреваю, что второй хочет привлечь внимание первого.
— Подожди, эта информация должна быть конфиденциальной… Почему ты говоришь мне об этом?
Рюдзаки погрыз большой палец.
— Потому что я обнаружил, что мыслительные процессы Лайта поразительно схожи с моими. Отрадно, что кто-то способен прийти к тому же заключению, что и я, без моей подсказки.
— Тогда ты скажешь, почему я здесь?
— Лайт сам сказал, из-за дела Киры. Лайт не замедлит сделать дальнейшие выводы, если он такой гений, как значится в его досье.
Она пошевельнулась и услышала звон наручников. Сердце упало.
— Я под подозрением?
— Мой единственный подозреваемый.
— ЧТО? ПОЧЕМУ?
Рюдзаки усмехнулся и встал.
— Мне нужно работать, Лайт. Я вернусь сегодня вечером.
— Подожди… Сейчас ночь?
— Хмм. Три часа утра. Ты привыкнешь.
Только когда детектив вышел, она осознала смысл этих слов. Он считает, что заключение будет длиться долго. Лайт дернула цепь.
— Нет! Ты не можешь так поступить!
Она услышала смех Рюука. Скучающему шинигами ситуация казалась все более и более забавной.
— ПОЖАЛУЙСТА, ПАПА, НЕТ! Я НЕ КИРА!
Лайт пыталась освободиться от наручников, слезы текли по разбитому лицу. Девушка рядом с ней кричала, пытаясь урезонить мужчину, но стареющий шеф полиции приставил ко лбу Лайт пистолет. Маниакальное выражение на его лице повергало в ужас.
— Я люблю тебя, сын мой. Встретимся в аду!
Почему он делает это? Лайт извивалась, пытаясь сопротивляться. Она не была Кирой! Она не Кира! Как мог родной отец предать ее, решив собственноручно казнить? L ошибался. Она никогда не была убийцей. Никогда!
Все происходит, как в замедленной съемке. Барабан проворачивается с металлическим звуком, курок судьбы взведен. Смерть прячется в стволе. Лайт зажмуривает глаза, отчаянно отворачивает лицо, холодная сталь упирается в висок. Отец собирается убить ее, а затем себя. ЗАЧЕМ?! И вот последний, фатальный щелчок и…
БАХ!
На месте отца оказывается Рюдзаки, пальцы изображают пистолет, глаза равнодушные, как всегда.
— Ты убит.
Лайт резко проснулась. Она задыхалась и дрожала.
Дворецкий легко, но почтительно поклонился и отбыл.
Рюдзаки взял чайник двумя пальцами. При своей странной манере держать вещи, он каким-то образом умудрился разлить чай по чашкам.
— Сахар?
Лайт покачала головой, хмуро глядя на своего похитителя. Пользующийся дурной славой детектив начал бросать кубики сахара в свою чашку. Они падали с громкими всплесками — Один, два, три, пять, десять. Лайт стало дурно. В чашке было больше сахара, чем чая!
Рюдзаки взял булочку, макнул в отвратительную жидкость и начал чинно обкусывать. Минутой позже с булочкой было покончено, и он поднес чашку к губам Лайт.
— Послушай, я не хочу сейчас чаю.
— Глупости! Лайту нужно питаться.
— Ты всегда пытаешься насильно поить чаем заключенных?
— Нет. Лайт — первый.
Спустя несколько минут борьбы и легких подшучиваний, детектив уже кормил Лайт тошнотворными булочками, к счастью, давая запить черным несладким чаем. Лайт с ненавистью сверлила его глазами. Подчиниться было безопаснее. Сопротивление могло закончиться тем, что напиток пролился бы на рубашку. В этом случае ей не избежать нежелательных вопросов.
— Рюдзаки, почему я здесь? — спросила она, когда со чаепитием было покончено.
— Ах, это конфиденциальная информация.
— Я хотел бы знать, почему являюсь пленником наемного убийцы.
Вздох. Черные глаза снова смотрели в потолок.
— У меня свои причины.
— Это связано с Кирой?
Рюдзаки развернулся к ней.
— Что привело Лайта к такому заключению?
— Я не дурак. Ты был рядом, когда начались протесты, и спросил меня, поддерживаю ли я Киру. Потом ты похитил меня, когда Кира предположительно сделал объявление по радио.
— Предположительно? Лайт имеет основания сомневаться в подлинности трансляции Киры?
Черт! Лайт быстро просчитала варианты выхода из затруднительной ситуации и решила, что, для начала, лучше говорить правду.
— Кира не стал бы добиваться подобной славы. Он никогда не объявлял свои намерения, его дела говорят сами за себя. Понятно, что его цель — низвергнуть Олигархию и уничтожить опасных преступников. Кира считает себя правосудием. Подобные публичные заявления для него не имеют смысла.
— Все репортеры умерли от сердечных приступов, — сказал детектив. — Работа Киры.
— Я… Ты прав. Честно говоря, каковы шансы, что… ну, за всем этим стоит второй Кира?
Легкая улыбка появилась на обычно непроницаемом лице.
— В точности мои мысли. Мы имеем дело с двумя Кирами. И я подозреваю, что второй хочет привлечь внимание первого.
— Подожди, эта информация должна быть конфиденциальной… Почему ты говоришь мне об этом?
Рюдзаки погрыз большой палец.
— Потому что я обнаружил, что мыслительные процессы Лайта поразительно схожи с моими. Отрадно, что кто-то способен прийти к тому же заключению, что и я, без моей подсказки.
— Тогда ты скажешь, почему я здесь?
— Лайт сам сказал, из-за дела Киры. Лайт не замедлит сделать дальнейшие выводы, если он такой гений, как значится в его досье.
Она пошевельнулась и услышала звон наручников. Сердце упало.
— Я под подозрением?
— Мой единственный подозреваемый.
— ЧТО? ПОЧЕМУ?
Рюдзаки усмехнулся и встал.
— Мне нужно работать, Лайт. Я вернусь сегодня вечером.
— Подожди… Сейчас ночь?
— Хмм. Три часа утра. Ты привыкнешь.
Только когда детектив вышел, она осознала смысл этих слов. Он считает, что заключение будет длиться долго. Лайт дернула цепь.
— Нет! Ты не можешь так поступить!
Она услышала смех Рюука. Скучающему шинигами ситуация казалась все более и более забавной.
— ПОЖАЛУЙСТА, ПАПА, НЕТ! Я НЕ КИРА!
Лайт пыталась освободиться от наручников, слезы текли по разбитому лицу. Девушка рядом с ней кричала, пытаясь урезонить мужчину, но стареющий шеф полиции приставил ко лбу Лайт пистолет. Маниакальное выражение на его лице повергало в ужас.
— Я люблю тебя, сын мой. Встретимся в аду!
Почему он делает это? Лайт извивалась, пытаясь сопротивляться. Она не была Кирой! Она не Кира! Как мог родной отец предать ее, решив собственноручно казнить? L ошибался. Она никогда не была убийцей. Никогда!
Все происходит, как в замедленной съемке. Барабан проворачивается с металлическим звуком, курок судьбы взведен. Смерть прячется в стволе. Лайт зажмуривает глаза, отчаянно отворачивает лицо, холодная сталь упирается в висок. Отец собирается убить ее, а затем себя. ЗАЧЕМ?! И вот последний, фатальный щелчок и…
БАХ!
На месте отца оказывается Рюдзаки, пальцы изображают пистолет, глаза равнодушные, как всегда.
— Ты убит.
Лайт резко проснулась. Она задыхалась и дрожала.
Страница 10 из 48
