Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20269
Рюдзаки снова подцепил пряжку пальцем.
— Почему нет? Лайт искренен, только когда молчит. Похоже, я нашел эффективный способ выяснить правду.
— Нет… Я не хочу.
Он снял повязку с лица Лайт. Их глаза встретились. Темная аура, присущая L, развеялась. Он снова стал самим собой — странным неряшливым детективом. Рюдзаки смотрел удивленно.
— Так это и есть тайна Лайта? Он — гомосексуалист? — казалось, детектив сомневался. Чертова рука продвигалась дальше, к самому запретному месту. Лайт вскрикнула и ударила извращенца коленом в бедро. Он остановился. — Или Лайт — импотент? Убийства — способ компенсации?
— Я НЕ ИМПОТЕНТ! ТЫ, ИЗВРАЩЕНЕЦ! Немедленно убери руку!
— Так?
— Ради бога, прекрати!
На этот раз Рюдзаки послушался. Он выглядел смущенным. В его гениальных мозгах крутились шестеренки. Лайт это не нравилось. Любопытный Рюдзаки мог оказаться не менее опасным, чем разозленный L.
— У Лайта наблюдаются все признаки возбуждения, — сказал он внезапно. — Расширенные зрачки, учащенное дыхание, измененный цвета лица… не хватает одного. Довольно странно.
— То, что у меня не встал от поцелуя с кем-то, еще не значит…
Лайт снова почувствовала настойчивые губы. Да что это с ним? Сначала допрашивал и выяснял, являлась ли она Кирой. Теперь пытался доказать, что она не только гей, но и импотент. Лайт совсем не так представляла себе этот момент. Тем не менее, он хорошо целовался. Не пускал слюни по всему лицу и не кусал. Но этому ублюдку следовало держать руки подальше.
L умудрился расстегнуть пуговицу и положил ладонь на ее живот. Озабоченный урод. Лайт прервала поцелуй, но добилась только того, что он продолжил свое медленное замысловатое исследование.
Несмотря на то, что детектив был уверен в ее виновности, он без малейших сомнений целовал ее, прикасался к ней. Ему нравилось искать доказательства в штанах серийного убийцы? Он хотел добиться ее признания таким образом? Подобные фантазии отлично сочетались с наручниками и тому подобным.
— ОХ! Нет!
Лайт дернулась и ударила Рюдзаки по лицу. Его глаза расширились.
Они уставились друг на друга как две совы.
— Убери руку из моих штанов, — прорычала она.
— Лайт?
— Если ты не уберешь руку, я найду способ убить тебя, так что…
Лайт задохнулась от негодования, а этот ублюдок, напротив, выглядел как ребенок в магазине игрушек, изумленный и растерянный. Сильнее всего ее задело, что этот самовлюбленный кретин посмел так нагло к ней приставать, а не то, что он залез к ней в трусы. Лайт нанесла ему удар головой в лицо.
Он убрал руку.
Рюдзаки зажал нос ладонью и встал с кровати. Какое-то время он молча разглядывал Лайт.
— Лайт… девушка?
— Ты хотел знать, почему я всегда лгу, — зло ответила она. — Ты получил ответ. Теперь оставь меня в покое.
— Я… Лайт. Если бы я…
— Брось! Ты даже понятия не имеешь, что такое сожаления. Поздравляю, тебе удалось разрушить мою жизнь и лишить надежды на то, что я смогу защитить семью. Ты слепо гонялся за Кирой, но лишь открыл мой секрет. Ты отвратителен и далек от правосудия. Ничем не лучше преступников, которых наказываешь.
Рюдзаки сделал шаг назад.
Он тряхнул головой и каким-то образом снова превратился в L.
— Ты — Кира?
У Лайт даже не хватило сил ответить «нет». Она просто свернулась калачиком и намеренно проигнорировала детектива. Наверное, можно было извлечь пользу из этой ситуации. Сыграть роль жертвы. Учитывая, что Лайт подверглась насилию, это несложно. Но другая ее часть протестовала. Она не может проиграть L. Кира не проигрывает! «Соблазни его!» — кричал Кира. Стоит только привести детектива в свою постель, и он не сможет вершить правосудие.
Кира и Лайт противоречили друг другу.
— Надеюсь, ты счастлив, L?
Лайт не видела потерянное выражение на его лице. Детектив ушел в другую комнату.
— Л-лайт… М-м-м! Лайт!
Тонкие руки скользили по непривычной к чужим прикосновениям коже, слегка царапая ногтями бедра. Рюдзаки хотел, чтобы нежные пальцы продолжали двигаться к цели, и наконец, перестали дразнить его так мучительно! Почувствовав теплые губы на своем животе, он выгнул спину в экстазе и схватил прядь мягких каштановых волос. Они струились соблазнительным шелком в его ладони.
— Чего ты хочешь? — нежно спросил его распутный любовник. Рюдзаки не мог оторвать взгляда от ангельского лица, от окрашенной желанием фарфорово-розовой кожи.
— Я хочу Лайта.
— Ты уверен?
Юноша встал, снял белую рубашку и бросил на пол. Рюдзаки разглядывал каждый мускул, любовался плоским животом, великолепной фигурой. Ему хотелось притянуть к себе Лайта, усадить на колени, обхватить руками тонкую талию.
— Могу я открыть тебе одну тайну?
Рюдзаки кивнул.
— Почему нет? Лайт искренен, только когда молчит. Похоже, я нашел эффективный способ выяснить правду.
— Нет… Я не хочу.
Он снял повязку с лица Лайт. Их глаза встретились. Темная аура, присущая L, развеялась. Он снова стал самим собой — странным неряшливым детективом. Рюдзаки смотрел удивленно.
— Так это и есть тайна Лайта? Он — гомосексуалист? — казалось, детектив сомневался. Чертова рука продвигалась дальше, к самому запретному месту. Лайт вскрикнула и ударила извращенца коленом в бедро. Он остановился. — Или Лайт — импотент? Убийства — способ компенсации?
— Я НЕ ИМПОТЕНТ! ТЫ, ИЗВРАЩЕНЕЦ! Немедленно убери руку!
— Так?
— Ради бога, прекрати!
На этот раз Рюдзаки послушался. Он выглядел смущенным. В его гениальных мозгах крутились шестеренки. Лайт это не нравилось. Любопытный Рюдзаки мог оказаться не менее опасным, чем разозленный L.
— У Лайта наблюдаются все признаки возбуждения, — сказал он внезапно. — Расширенные зрачки, учащенное дыхание, измененный цвета лица… не хватает одного. Довольно странно.
— То, что у меня не встал от поцелуя с кем-то, еще не значит…
Лайт снова почувствовала настойчивые губы. Да что это с ним? Сначала допрашивал и выяснял, являлась ли она Кирой. Теперь пытался доказать, что она не только гей, но и импотент. Лайт совсем не так представляла себе этот момент. Тем не менее, он хорошо целовался. Не пускал слюни по всему лицу и не кусал. Но этому ублюдку следовало держать руки подальше.
L умудрился расстегнуть пуговицу и положил ладонь на ее живот. Озабоченный урод. Лайт прервала поцелуй, но добилась только того, что он продолжил свое медленное замысловатое исследование.
Несмотря на то, что детектив был уверен в ее виновности, он без малейших сомнений целовал ее, прикасался к ней. Ему нравилось искать доказательства в штанах серийного убийцы? Он хотел добиться ее признания таким образом? Подобные фантазии отлично сочетались с наручниками и тому подобным.
— ОХ! Нет!
Лайт дернулась и ударила Рюдзаки по лицу. Его глаза расширились.
Они уставились друг на друга как две совы.
— Убери руку из моих штанов, — прорычала она.
— Лайт?
— Если ты не уберешь руку, я найду способ убить тебя, так что…
Лайт задохнулась от негодования, а этот ублюдок, напротив, выглядел как ребенок в магазине игрушек, изумленный и растерянный. Сильнее всего ее задело, что этот самовлюбленный кретин посмел так нагло к ней приставать, а не то, что он залез к ней в трусы. Лайт нанесла ему удар головой в лицо.
Он убрал руку.
Рюдзаки зажал нос ладонью и встал с кровати. Какое-то время он молча разглядывал Лайт.
— Лайт… девушка?
— Ты хотел знать, почему я всегда лгу, — зло ответила она. — Ты получил ответ. Теперь оставь меня в покое.
— Я… Лайт. Если бы я…
— Брось! Ты даже понятия не имеешь, что такое сожаления. Поздравляю, тебе удалось разрушить мою жизнь и лишить надежды на то, что я смогу защитить семью. Ты слепо гонялся за Кирой, но лишь открыл мой секрет. Ты отвратителен и далек от правосудия. Ничем не лучше преступников, которых наказываешь.
Рюдзаки сделал шаг назад.
Он тряхнул головой и каким-то образом снова превратился в L.
— Ты — Кира?
У Лайт даже не хватило сил ответить «нет». Она просто свернулась калачиком и намеренно проигнорировала детектива. Наверное, можно было извлечь пользу из этой ситуации. Сыграть роль жертвы. Учитывая, что Лайт подверглась насилию, это несложно. Но другая ее часть протестовала. Она не может проиграть L. Кира не проигрывает! «Соблазни его!» — кричал Кира. Стоит только привести детектива в свою постель, и он не сможет вершить правосудие.
Кира и Лайт противоречили друг другу.
— Надеюсь, ты счастлив, L?
Лайт не видела потерянное выражение на его лице. Детектив ушел в другую комнату.
— Л-лайт… М-м-м! Лайт!
Тонкие руки скользили по непривычной к чужим прикосновениям коже, слегка царапая ногтями бедра. Рюдзаки хотел, чтобы нежные пальцы продолжали двигаться к цели, и наконец, перестали дразнить его так мучительно! Почувствовав теплые губы на своем животе, он выгнул спину в экстазе и схватил прядь мягких каштановых волос. Они струились соблазнительным шелком в его ладони.
— Чего ты хочешь? — нежно спросил его распутный любовник. Рюдзаки не мог оторвать взгляда от ангельского лица, от окрашенной желанием фарфорово-розовой кожи.
— Я хочу Лайта.
— Ты уверен?
Юноша встал, снял белую рубашку и бросил на пол. Рюдзаки разглядывал каждый мускул, любовался плоским животом, великолепной фигурой. Ему хотелось притянуть к себе Лайта, усадить на колени, обхватить руками тонкую талию.
— Могу я открыть тебе одну тайну?
Рюдзаки кивнул.
Страница 18 из 48
