Безрассудная игра

Его влюбленный взгляд встретился с сексуальным взглядом очаровательного гения. Неожиданно Лайт оказался позади него, каштановые волосы легли немного иначе, жесткие линии тела смягчились, стали плавными. Он изменился… Она была прекрасна. Подтянутая, спортивная, с той же тонкой талией и плоским животом. Широкие плечи и узкие бедра. Маленькие упругие груди.

Она — Лайт. То же лицо, та же самоуверенность, тот же интеллект. В глубине таинственных медово-карих глаз Рюдзаки увидел правду. Это был Кира. Она была Кирой. Равной ему, его соперником. Ее острый ум и темперамент будили в нем спящего хищника. Она была опасной. Несущей смерть. Лайт знала, как играть и выигрывать.

Годы вынужденного притворства отточили ее ум как лезвие, научили манипулировать людьми, сделали отчаянной. Почему Рюдзаки хотел ее?

Нет…

Почему она была нужна ему?

Лайт села верхом на его колени и прильнула грудью к его обнаженной груди. Их тела притянулись друг к другу, как две половинки. Мужчина или женщина, Рюдзаки было все равно. Он хотел ее. Она была ему нужна. Без Лайт его мир погрузился бы во тьму ….

Яд.

Она была сладчайшим из ядов.

Как шипучее вино, что кружит голову и дарит несколько минут эйфории.

— L… ты знаешь… — прошептала Лайт. — … Боги смерти… любят яблоки.

Что?

Она преподнесла ему яблоко — яркое, красное, запретное. Как библейская Ева, Лайт невинно смотрела на спелый плод. Затем ее взгляд изменился. Белые зубы впились в сочный фрукт.

Вкус ее поцелуя обещал смерть.

Рюдзаки проснулся, моргнул и приподнял голову от стола. Он заснул рядом с мониторами. Черные глаза обратились к одному из экранов. Миса Амане устало шевелилась, пытаясь освободиться. Вполне понятно, что после почти недельного заключения она ослабла. L был удивлен ее стойкости — девушка до сих пор не раскололась.

Он перевел взгляд на другой монитор.

Лайт во сне свернулась калачиком. Влажные волосы прилипли к лицу. Она была одета, как обычно, в рубашку и широкие брюки. Но сейчас была заметна выпуклость в области груди — девушка сняла повязку, что делала время от времени. Вчера грудь была туго перевязана. Они не разговаривали с того самого дня, когда произошло неожиданное открытие. Ватари снял с Лайт наручники и теперь приносил по ее требованию все необходимое. Она стала такой тихой, такой замкнутой. Ее поведение беспокоило Рюдзаки. Куда делся прежний огонь? Неужели… он случайно сломал кусочек головоломки, пытаясь собрать все части вместе? Рюдзаки знал, что Лайт была Кирой. Но доказательств не было, а сама она никогда не сознается.

Он нажал тонким пальцем на кнопку переговорного устройства.

— Мисс Амане, вы не хотите признаться?

Блондинка решительно помотала головой. Губы дрогнули, веревка кляпа сильнее врезалась в рот и слезы потекли из-под маски. Девушка была одета в смирительную рубашку. Меры, предпринятые во избежание новых убийств, оказались действенными. С тех пор как Лайт и Миса находились в заключении, убийства Киры прекратились. Но Рюдзаки хотел получить ответы и на остальные вопросы. Ему нужно было узнать, как убивал Кира!

— Мисе, наверное, одиноко? Она хотела бы увидеться с кем-нибудь?

Миса снова покачала головой.

— Может быть, с Лайтом?

Девушка подняла голову и с надеждой кивнула.

Он нажал другую кнопку.

— Лайт, я прошу твоей помощи. Если Лайт хочет доказать свою невиновность в деле Киры, он согласится поговорить с мисс Амане… лично.

Миса сердито посмотрела в камеру, но кивнула — единственный медленный наклон подбородка. Она встала с кровати и прошмыгнула в ванную. Рюдзаки деликатно отвел взгляд от монитора. После встречи Лайт и Мисы он решил вести наблюдение за подозреваемыми и распорядился установить дополнительные камеры. Кто же мог ожидать, что один вечер за монитором откроет… столько всего?

Обычно его не интересовала чужая нагота. Обнаженные тела были просто набором мышц и костей с натянутой на них кожей. К телам прилагались половые органы, различающиеся у мужчин и женщин. Некоторые люди были худыми, некоторые толстыми. Одни были красивыми, другие уродливыми. Но все они были людьми. Малозначительными и неинтересными помимо того, что относилось к его профессиональной деятельности. Но когда дело касалось Лайт, Рюдзаки испытывал сильное искушение подглядывать. Неважно из каких частичек она состояла, мощный интеллект наделял ее тело чувственностью и удивительной притягательностью.

— Ватари, — сказал Рюдзаки, откинувшись в кресле и подцепив вилкой недоеденный кусок шоколадного торта. — Забери Лайта через пятнадцать минут и отведи его к мисс Амане. Я раскрыл дело, но доказательства исключительно косвенные.

— Думаешь, они откроют секрет?

— Нет, — пробурчал он с набитым ртом. — Но игра изменится с вероятностью 87%.