Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20207
Менее чем за сутки из беспомощного покорного жителя прогнившей до основания страны она превратилась в человека, способного искоренить коррупцию. За подобную силу придется расплачиваться, но ей было все равно. Лайт низвергнет правительство, исправит несправедливость. Будет судьей и палачом.
Они заплатят за все.
— Ла-а-а-айт! Мама говорит, что ты опоздаешь в школу, если не поторопишься. Мистер Совершенство ведь не собирается опоздать на экзамен?
Экзамены. Конечно. Сегодня выпускные экзамены. Высокие баллы гарантируют работу и дальнейшее образование. Едва ли все это имело значение для Бога Нового мира, но, пока ненавистные олигархи не стерты с лица земли, обязательное тестирование оставалось нужным и важным. Итак, сейчас пора снова стать примерным учеником. Лайт отмыла руки от чернил, спрятала Тетрадь Смерти и спустилась по лестнице.
По дороге к двери она прихватила яблоко.
Среди голых бетонных стен, в напичканной новейшей аппаратурой комнате сидел худощавый молодой человек. Прикусив большой палец, он смотрел в экран равнодушными черными глазами. Поза его была довольно странной — колени прижаты к груди, спина согнута, время от времени парень шевелил босыми пальцами ног. Рядом, на серебряном подносе, стояла чашка с остывшим чаем. Кубиков сахара в ней было больше, чем самого чая.
— Свыше ста сердечных приступов за двенадцать часов, — пробормотал он. — Исключительно в области, ранее известной как Япония.
Трое олигархов умерли почти одновременно от упомянутых сердечных приступов. Довольно подозрительно, не похоже на случайное совпадение. Их убили. Но как?
Дверь открылась и снова закрылась. Молодой человек продолжал смотреть в экран, на лица убитых. Большинство были преступниками, совершившими насилие в той или иной форме. Помимо них, правительственные чиновники и уполномоченные, часто мелькавшие перед публикой со сказками об идеальном мире.
О мире, которого не было. Система была порочной. Однако…
— Поступил запрос на твои услуги.
Он посмотрел через плечо на вошедшего, единственного человека, который знал его в лицо и служил его представителем. Раскрыть себя означало стать легкой мишенью для жаждущих мести.
— Чьи именно, Ватари? — у молодого человека было несколько псевдонимов, служивших для разных целей. Подход к делу менялся в зависимости от того, к кому обращались.
— L, — мрачно ответил Ватари. — Думаю, ты знаешь, чего от тебя хотят?
Парень горько усмехнулся:
— Да, могу себе представить. Хорошо, забронируй билет на следующий рейс в Японию.
Представитель не стал его поправлять. Гений мог называть сердце Олигархии как ему угодно. Неожиданно манеры L изменились, он добавил почти детским голосом:
— И не мог бы ты принести мне кусок торта с клубникой?
Пожилой мужчина вежливо поклонился и покинул комнату, оставив его в одиночестве.
Губы L сжались в тонкую линию.
С юных лет его вместе с другими детьми готовили к карьере детектива высокого класса в особом частном учреждении, известном как Дом Вамми. Он был единственным, кто не сломался. Из-за ряда смертельных случаев в процессе обучения, программу изменили, но в то время юный гений уже работал под именем L. Благодаря таланту и специальным навыкам, к двадцати годам он стал тройкой лучших детективов в мире, просто от скуки. Ему приходилось использовать и другие имена, играть другие роли, но эти трое были самыми известными. И никто не догадывался, что за всеми псевдонимами скрывался один человек. В конце концов, все эти личности были довольно разными. L считался лучшим из всех. Лучшим и самым опасным, потому что раскрывал даже самые безнадежные дела и привлекал виновных к ответственности…
… Тем или иным путем.
Он не заботился об Олигархии и сам был не прочь возглавить революцию, но этого убийцу (несомненно, причиной многочисленных смертей являлся человек) необходимо остановить.
L медленно поднялся, и его лицо утонуло в тени за кругом яркого света монитора.
— Удачи! Ни пуха, ни пера!
Лайт предстоял еще один экзамен, на этот раз, вступительный. Ее уже приняли в университет, и шансы провалиться были невелики. Не ответив на пожелания родных, она поспешила к двери, прихватив по пути яблоко. Никто из них не подозревал, что ей предстоял божественный путь. Подобные тесты станут не нужны, когда Лайт сбросит оковы угнетения, и начнется Новая Эра. Она с трудом сдержала усмешку, короткие ногти впились в кожуру плода. Лайт был серьезным сыном. Он не смеялся, не улыбался и не шутил.
Сейчас нужно играть эту роль.
Через несколько кварталов над ухом раздался голос:
— Лайт, ты дашь мне яблоко, или уморить меня решила?
Она знала расположение уличных камер, поэтому без труда нашла «слепую зону», шагнула в тень у стены и притворилась, что смотрит на часы.
Они заплатят за все.
— Ла-а-а-айт! Мама говорит, что ты опоздаешь в школу, если не поторопишься. Мистер Совершенство ведь не собирается опоздать на экзамен?
Экзамены. Конечно. Сегодня выпускные экзамены. Высокие баллы гарантируют работу и дальнейшее образование. Едва ли все это имело значение для Бога Нового мира, но, пока ненавистные олигархи не стерты с лица земли, обязательное тестирование оставалось нужным и важным. Итак, сейчас пора снова стать примерным учеником. Лайт отмыла руки от чернил, спрятала Тетрадь Смерти и спустилась по лестнице.
По дороге к двери она прихватила яблоко.
Среди голых бетонных стен, в напичканной новейшей аппаратурой комнате сидел худощавый молодой человек. Прикусив большой палец, он смотрел в экран равнодушными черными глазами. Поза его была довольно странной — колени прижаты к груди, спина согнута, время от времени парень шевелил босыми пальцами ног. Рядом, на серебряном подносе, стояла чашка с остывшим чаем. Кубиков сахара в ней было больше, чем самого чая.
— Свыше ста сердечных приступов за двенадцать часов, — пробормотал он. — Исключительно в области, ранее известной как Япония.
Трое олигархов умерли почти одновременно от упомянутых сердечных приступов. Довольно подозрительно, не похоже на случайное совпадение. Их убили. Но как?
Дверь открылась и снова закрылась. Молодой человек продолжал смотреть в экран, на лица убитых. Большинство были преступниками, совершившими насилие в той или иной форме. Помимо них, правительственные чиновники и уполномоченные, часто мелькавшие перед публикой со сказками об идеальном мире.
О мире, которого не было. Система была порочной. Однако…
— Поступил запрос на твои услуги.
Он посмотрел через плечо на вошедшего, единственного человека, который знал его в лицо и служил его представителем. Раскрыть себя означало стать легкой мишенью для жаждущих мести.
— Чьи именно, Ватари? — у молодого человека было несколько псевдонимов, служивших для разных целей. Подход к делу менялся в зависимости от того, к кому обращались.
— L, — мрачно ответил Ватари. — Думаю, ты знаешь, чего от тебя хотят?
Парень горько усмехнулся:
— Да, могу себе представить. Хорошо, забронируй билет на следующий рейс в Японию.
Представитель не стал его поправлять. Гений мог называть сердце Олигархии как ему угодно. Неожиданно манеры L изменились, он добавил почти детским голосом:
— И не мог бы ты принести мне кусок торта с клубникой?
Пожилой мужчина вежливо поклонился и покинул комнату, оставив его в одиночестве.
Губы L сжались в тонкую линию.
С юных лет его вместе с другими детьми готовили к карьере детектива высокого класса в особом частном учреждении, известном как Дом Вамми. Он был единственным, кто не сломался. Из-за ряда смертельных случаев в процессе обучения, программу изменили, но в то время юный гений уже работал под именем L. Благодаря таланту и специальным навыкам, к двадцати годам он стал тройкой лучших детективов в мире, просто от скуки. Ему приходилось использовать и другие имена, играть другие роли, но эти трое были самыми известными. И никто не догадывался, что за всеми псевдонимами скрывался один человек. В конце концов, все эти личности были довольно разными. L считался лучшим из всех. Лучшим и самым опасным, потому что раскрывал даже самые безнадежные дела и привлекал виновных к ответственности…
… Тем или иным путем.
Он не заботился об Олигархии и сам был не прочь возглавить революцию, но этого убийцу (несомненно, причиной многочисленных смертей являлся человек) необходимо остановить.
L медленно поднялся, и его лицо утонуло в тени за кругом яркого света монитора.
— Удачи! Ни пуха, ни пера!
Лайт предстоял еще один экзамен, на этот раз, вступительный. Ее уже приняли в университет, и шансы провалиться были невелики. Не ответив на пожелания родных, она поспешила к двери, прихватив по пути яблоко. Никто из них не подозревал, что ей предстоял божественный путь. Подобные тесты станут не нужны, когда Лайт сбросит оковы угнетения, и начнется Новая Эра. Она с трудом сдержала усмешку, короткие ногти впились в кожуру плода. Лайт был серьезным сыном. Он не смеялся, не улыбался и не шутил.
Сейчас нужно играть эту роль.
Через несколько кварталов над ухом раздался голос:
— Лайт, ты дашь мне яблоко, или уморить меня решила?
Она знала расположение уличных камер, поэтому без труда нашла «слепую зону», шагнула в тень у стены и притворилась, что смотрит на часы.
Страница 4 из 48
