Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20208
Бросила украдкой взгляд из-под полуприкрытых век — никого. Лайт подняла яблоко вверх, словно взвешивая его в руке. Огромный монстр возник над головой прямо из воздуха — худые, чрезмерно длинные конечности, пародия на человеческое лицо, выпученные глаза. Он держался в воздухе благодаря тонким черным крыльям на спине. Акульими зубами монстр впился в сочный плод, лежавший на ладони.
Неделю назад Рюук спустился из Мира Шинигами за тетрадью, которую уронил в Мир Людей в поисках развлечений. Шинигами и Лайт быстро нашли общий язык. Он скучал. Она хотела перемен. И даже если весь мир сгорит дотла, они останутся в живых — два победителя среди дымящихся останков.
Рюук детально объяснил правила Тетради Смерти и даже предложил особый дар — способность видеть имена врагов. За половину оставшейся жизни.
Шинигами громко захохотал, услышав отказ. Лайт забавляла его. Он ее раздражал. Но они постоянно были вместе.
— Съешь сердцевину, — сказала она, подбросив остатки яблока в воздух. Рюук заглотил огрызок и вытер рот тыльной стороной скелетообразной ладони.
— Что делать собираешься?
— У меня вступительный экзамен в самый престижный университет страны, — Лайт поправила рюкзак. — Ничего сложного. Но тебе придется несколько часов развлекаться самостоятельно. Я не хочу, чтобы ты висел у меня над головой, когда нужно сосредоточиться.
Рюук хохотнул и взлетел ввысь. Лайт, наконец, сможет вздохнуть свободно. На время. Назойливое существо скоро вернется и будет незаметно следовать за ней. Лайт заправила выбившиеся пряди за ухо, вышла из тени на улицу и продолжила путь. Люди спешили по своим делам, опустив головы, ни на кого не глядя. Никто вокруг не смеялся и не разговаривал. Население жило в страхе и подчинении.
Из скрытых репродукторов доносилось негромкое бормотание, пропаганда лилась нескончаемым потоком. На каждом углу стояли правоохранители в черной униформе. Смертоносные стражи порядка, ужасающие своей обыденностью — тонированные шлемы, оружие наготове. Лайт на минуту остановилась под цветущей сакурой и стала рассматривать окружающих. Вот мать ведет в магазин двух маленьких детей, волосы стянуты в тугой узел, объемный плащ скрывает фигуру; вот нога в ногу идут два бизнесмена в безликих одинаковых костюмах, глубоко запавшие глаза выдают всю фальшь натянутых улыбок.
Внимание Лайт привлек шум птичьей стаи.
По акварельному небу лениво проплывали редкие облака, сквозь их дымчатые завитки слабо пробивался солнечный свет. Черный клин стремительно уходил в бездонную синеву. Она грустно смотрела вслед. Иногда Лайт жалела, что не родилась птицей и не может незаметно улететь куда-нибудь.
«КИРА — ПРАВОСУДИЕ! ДОЛОЙ ОЛИГАРХИЮ!»
Она резко вдохнула от неожиданности и нахмурила брови. Слова выкрикнул сгорбленный белобородый старик. Возможно, он застал еще прежний мир, до коррупции, когда Япония была гордой и независимой страной. Один из правоохранителей обернулся, заметив беспорядок. Лайт крепко сжала кулаки.
Непривычное оживление нарушило сонное оцепенение улицы.
Правоохранитель направился к пожилому человеку. Люди начали было разбегаться, но внезапно остановились. Они наблюдали. Едва блюститель порядка приблизился к старику, кто-то из толпы бросил камень. Булыжник ударился в шлем с громким лязгом. Правоохранитель рванулся в сторону нападавших.
Маленький мальчишка, лет четырех, с видом уличного хулигана, наклонился за другим камнем и швырнул в правоохранителя на глазах у всех. Бам! На этот раз, в шлем попала банка из-под колы. Двое подростков с вызывающим видом встали рядом со стариком. Лица полыхали ненавистью.
Раздался громкий топот. За несколько секунд сбежалось не менее двадцати человек. Единичный выкрик грозил превратиться в массовый протест. Люди начали скандировать лозунги в поддержку Киры.
Кира. Искаженное английское слово «killer». Так люди называли того, кто нес им справедливость. Так они называли Лайт.
— Я полагаю, вы поддерживаете Киру?
Лайт резко обернулась на звук низкого, монотонного голоса. Рядом, на скамейке в необычной позе примостился молодой человек. Он был самым странным из всех, кого ей доводилось видеть — бледная как полотно кожа, непроницаемые черные глаза и волосы настолько лохматые, будто его ударило током. Свободная белая рубашка, мешковатые джинсы и… босые ноги? Парень не походил на бездомного, скорее на человека, который неделю спал в одной и той же одежде и вышел в ней из дома, даже не причесавшись.
— Ч-что? — Ошеломленная Лайт не сразу собралась с мыслями — Конечно же, нет! Поддерживать убийц подобных Кире — измена. Я законопослушный гражданин Олигархии.
Луч света отразился в темных глазах, странный парень медленно моргнул и стал похожим на сову, лениво оглядывающую добычу.
— Хмм. Твоя способность лгать впечатляет, — сказал он вкрадчиво. — Я почти поверил.
Кто это?
Неделю назад Рюук спустился из Мира Шинигами за тетрадью, которую уронил в Мир Людей в поисках развлечений. Шинигами и Лайт быстро нашли общий язык. Он скучал. Она хотела перемен. И даже если весь мир сгорит дотла, они останутся в живых — два победителя среди дымящихся останков.
Рюук детально объяснил правила Тетради Смерти и даже предложил особый дар — способность видеть имена врагов. За половину оставшейся жизни.
Шинигами громко захохотал, услышав отказ. Лайт забавляла его. Он ее раздражал. Но они постоянно были вместе.
— Съешь сердцевину, — сказала она, подбросив остатки яблока в воздух. Рюук заглотил огрызок и вытер рот тыльной стороной скелетообразной ладони.
— Что делать собираешься?
— У меня вступительный экзамен в самый престижный университет страны, — Лайт поправила рюкзак. — Ничего сложного. Но тебе придется несколько часов развлекаться самостоятельно. Я не хочу, чтобы ты висел у меня над головой, когда нужно сосредоточиться.
Рюук хохотнул и взлетел ввысь. Лайт, наконец, сможет вздохнуть свободно. На время. Назойливое существо скоро вернется и будет незаметно следовать за ней. Лайт заправила выбившиеся пряди за ухо, вышла из тени на улицу и продолжила путь. Люди спешили по своим делам, опустив головы, ни на кого не глядя. Никто вокруг не смеялся и не разговаривал. Население жило в страхе и подчинении.
Из скрытых репродукторов доносилось негромкое бормотание, пропаганда лилась нескончаемым потоком. На каждом углу стояли правоохранители в черной униформе. Смертоносные стражи порядка, ужасающие своей обыденностью — тонированные шлемы, оружие наготове. Лайт на минуту остановилась под цветущей сакурой и стала рассматривать окружающих. Вот мать ведет в магазин двух маленьких детей, волосы стянуты в тугой узел, объемный плащ скрывает фигуру; вот нога в ногу идут два бизнесмена в безликих одинаковых костюмах, глубоко запавшие глаза выдают всю фальшь натянутых улыбок.
Внимание Лайт привлек шум птичьей стаи.
По акварельному небу лениво проплывали редкие облака, сквозь их дымчатые завитки слабо пробивался солнечный свет. Черный клин стремительно уходил в бездонную синеву. Она грустно смотрела вслед. Иногда Лайт жалела, что не родилась птицей и не может незаметно улететь куда-нибудь.
«КИРА — ПРАВОСУДИЕ! ДОЛОЙ ОЛИГАРХИЮ!»
Она резко вдохнула от неожиданности и нахмурила брови. Слова выкрикнул сгорбленный белобородый старик. Возможно, он застал еще прежний мир, до коррупции, когда Япония была гордой и независимой страной. Один из правоохранителей обернулся, заметив беспорядок. Лайт крепко сжала кулаки.
Непривычное оживление нарушило сонное оцепенение улицы.
Правоохранитель направился к пожилому человеку. Люди начали было разбегаться, но внезапно остановились. Они наблюдали. Едва блюститель порядка приблизился к старику, кто-то из толпы бросил камень. Булыжник ударился в шлем с громким лязгом. Правоохранитель рванулся в сторону нападавших.
Маленький мальчишка, лет четырех, с видом уличного хулигана, наклонился за другим камнем и швырнул в правоохранителя на глазах у всех. Бам! На этот раз, в шлем попала банка из-под колы. Двое подростков с вызывающим видом встали рядом со стариком. Лица полыхали ненавистью.
Раздался громкий топот. За несколько секунд сбежалось не менее двадцати человек. Единичный выкрик грозил превратиться в массовый протест. Люди начали скандировать лозунги в поддержку Киры.
Кира. Искаженное английское слово «killer». Так люди называли того, кто нес им справедливость. Так они называли Лайт.
— Я полагаю, вы поддерживаете Киру?
Лайт резко обернулась на звук низкого, монотонного голоса. Рядом, на скамейке в необычной позе примостился молодой человек. Он был самым странным из всех, кого ей доводилось видеть — бледная как полотно кожа, непроницаемые черные глаза и волосы настолько лохматые, будто его ударило током. Свободная белая рубашка, мешковатые джинсы и… босые ноги? Парень не походил на бездомного, скорее на человека, который неделю спал в одной и той же одежде и вышел в ней из дома, даже не причесавшись.
— Ч-что? — Ошеломленная Лайт не сразу собралась с мыслями — Конечно же, нет! Поддерживать убийц подобных Кире — измена. Я законопослушный гражданин Олигархии.
Луч света отразился в темных глазах, странный парень медленно моргнул и стал похожим на сову, лениво оглядывающую добычу.
— Хмм. Твоя способность лгать впечатляет, — сказал он вкрадчиво. — Я почти поверил.
Кто это?
Страница 5 из 48
