Фандом: Тетрадь Смерти. К несчастью, Лайт родилась девочкой в тоталитарном мире, где у женщин нет шансов на нормальное образование и карьеру. Она рано лишилась отца и с тех пор была вынуждена носить чужую маску. Имя L в этом мире наводит ужас на обывателей. Будет ли их противостояние поединком гениев или всего лишь безрассудной игрой?
Добавить в моё избранное
165 мин, 17 сек 20219
— Мне пришло в голову, что у меня есть преимущество. Лайт не знает моего имени. Именно поэтому он меня оскорбляет?
— Почему ты думаешь, что мне интересно твое имя?
В равнодушных глазах вспыхнул смертельно опасный огонек. Однако когда странный парень произнес ответ, его лицо и тон ничуть не изменились:
— Потому что я — L.
Что? Лайт судорожно вдохнула, она с трудом владела собой. Что за идиотский розыгрыш? Каждый дурак знал, кто такой L, и никто не жаждал встречи с ним. Говорили, он был непревзойденным гениальным детективом — раскрывал самые безнадежные дела и призывал преступников к ответу. L прибегал к особому роду правосудия — люди просто бесследно исчезали. Человек, известный как наемный убийца на страже закона, не стал бы представляться. Особенно тот, кого никто никогда не видел (по крайней мере, из поныне живущих). Тот, кто общался через компьютеры, коды и…
… Лайт неловко рассмеялась.
— Глупая шутка.
Темные глаза снова стали безразличными:
— Лайт не верит мне? Опять же, резонно. Впрочем, я попрошу его называть меня Рюдзаки. Мне не нужна огласка.
— Тебе не следовало говорить подобные вещи… Рюдзаки.
— Почему нет?
Лайт подняла глаза на ближайшую камеру. Рюдзаки стоял спиной к объективу. На видео невозможно было прочитать по губам его признание. Но Лайт надеялась, что он понял намек. За ними наблюдали.
Если он был L, то знал об этом и ему попросту было безразлично. Возможно ли, что его наняло правительство? Если так, почему детектив преследовал Лайт? Никто не мог догадаться, что она — Кира.
— Глупо, как я уже говорил. Послушай, мне нужно идти…
Из репродукторов раздался громкий пронзительный скрежет, тихое бормотание прекратилось. Лайт закрыла уши руками и поморщилась. На лице Рюдзаки появилось отвращение. Решив, что это какая-то ошибка, Лайт расправила плечи и собралась уйти подальше от всей этой неразберихи, похожей на дурной сон. Но тотчас в воздухе раздался искаженный голос, жуткий, зловещий:
«Я… — Кира».
Что? Лайт в ужасе побледнела. Кто это сказал? Кто в здравом уме стал бы притворяться Кирой? Может быть, это уловка властей Олигархии? Лайт взглянула на самопровозглашенного L. Тот пристально смотрел на нее. Почему он так уставился?
«… Я не желаю зла невиновным людям. Пожалуйста, послушайте меня, и мы создадим прекрасный новый мир. Мир без преступлений, свободный от угнетения. Я предлагаю полиции сложить оружие и не вмешиваться в мою миссию. В этом случае я гарантирую вашу безопасность. Если вы встанете на моем пути, у меня не будет выбора. Я ожидаю вашего ответа через два дня. Если вы откажетесь, вы умрете. Я не могу бездействовать и позволить коррупции процветать».
Громкий скрежет снова прорвался через динамики, прежде чем вернулось обычное вещание. Но на этот раз без привычного жужжания про-олигархической мантры. Стояла мертвая тишина.
Лайт услышала злобное хихиканье над своим ухом. Шинигами скалил блестящие на солнце зубы.
Еще одна Тетрадь Смерти.
Сумка с книгами со стуком упала на землю.
Лайт опаздывала на занятия.
— Неожиданный поворот событий, — оживился Рюдзаки, в голосе прозвучала нехарактерная для него веселая нотка. Он вынул телефон из кармана двумя пальцами, словно не хотел касаться его, и приложил к уху. Странное зрелище, но Лайт не уделила ему внимания. Она была потрясена событиями этого дня. Второй Кира. Печально известный L. Что может быть хуже?
— М-м-м, да. Боюсь, ситуация изменилась, Ватари. Да, жду тебя. Пока! — Детектив захлопнул телефон и сунул в карман.
Дальше события разворачивались слишком быстро.
Лайт сделала шаг. Гладкий черный роллс-ройс проскользнул по ближайшей улице. В краткий миг она увидела стальной блеск, и руки оказались скованными наручниками за спиной, узкая ладонь зажала рот. Рюдзаки сильно дернул цепь между запястий, Лайт потеряла равновесие и упала лицом вниз. Через десять секунд он, с неожиданной для бомжа-доходяги силой, втащил ее в открытую дверь автомобиля.
Детектив убрал руку, Лайт ударилась о кожаное кресло. Она попыталась позвать на помощь, прокричать, что ее похищают. Но дверь захлопнулась, и с визгом покрышек машина рванула вперед.
— ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ! — Лайт не обращала внимание на свой голос. Даже мужчины могут петь сопрано при таких обстоятельствах.
Рюдзаки спокойно пристегнул ремень безопасности и толкнул ее назад.
— Разве это не очевидно? Я похищаю Лайта. Это не входило в мой первоначальный план, но всегда нужно иметь запасной вариант на случай чрезвычайной ситуации, — детектив достал из кармана небольшую розовую коробку и приглашающе встряхнул, словно Лайт была его гостем, а не пленником. — Покки …?
— НЕТ! Я НЕ ХОЧУ ПОККИ! Я…
Он снова накрыл ее рот рукой и просунул что-то сквозь зубы.
— Почему ты думаешь, что мне интересно твое имя?
В равнодушных глазах вспыхнул смертельно опасный огонек. Однако когда странный парень произнес ответ, его лицо и тон ничуть не изменились:
— Потому что я — L.
Что? Лайт судорожно вдохнула, она с трудом владела собой. Что за идиотский розыгрыш? Каждый дурак знал, кто такой L, и никто не жаждал встречи с ним. Говорили, он был непревзойденным гениальным детективом — раскрывал самые безнадежные дела и призывал преступников к ответу. L прибегал к особому роду правосудия — люди просто бесследно исчезали. Человек, известный как наемный убийца на страже закона, не стал бы представляться. Особенно тот, кого никто никогда не видел (по крайней мере, из поныне живущих). Тот, кто общался через компьютеры, коды и…
… Лайт неловко рассмеялась.
— Глупая шутка.
Темные глаза снова стали безразличными:
— Лайт не верит мне? Опять же, резонно. Впрочем, я попрошу его называть меня Рюдзаки. Мне не нужна огласка.
— Тебе не следовало говорить подобные вещи… Рюдзаки.
— Почему нет?
Лайт подняла глаза на ближайшую камеру. Рюдзаки стоял спиной к объективу. На видео невозможно было прочитать по губам его признание. Но Лайт надеялась, что он понял намек. За ними наблюдали.
Если он был L, то знал об этом и ему попросту было безразлично. Возможно ли, что его наняло правительство? Если так, почему детектив преследовал Лайт? Никто не мог догадаться, что она — Кира.
— Глупо, как я уже говорил. Послушай, мне нужно идти…
Из репродукторов раздался громкий пронзительный скрежет, тихое бормотание прекратилось. Лайт закрыла уши руками и поморщилась. На лице Рюдзаки появилось отвращение. Решив, что это какая-то ошибка, Лайт расправила плечи и собралась уйти подальше от всей этой неразберихи, похожей на дурной сон. Но тотчас в воздухе раздался искаженный голос, жуткий, зловещий:
«Я… — Кира».
Что? Лайт в ужасе побледнела. Кто это сказал? Кто в здравом уме стал бы притворяться Кирой? Может быть, это уловка властей Олигархии? Лайт взглянула на самопровозглашенного L. Тот пристально смотрел на нее. Почему он так уставился?
«… Я не желаю зла невиновным людям. Пожалуйста, послушайте меня, и мы создадим прекрасный новый мир. Мир без преступлений, свободный от угнетения. Я предлагаю полиции сложить оружие и не вмешиваться в мою миссию. В этом случае я гарантирую вашу безопасность. Если вы встанете на моем пути, у меня не будет выбора. Я ожидаю вашего ответа через два дня. Если вы откажетесь, вы умрете. Я не могу бездействовать и позволить коррупции процветать».
Громкий скрежет снова прорвался через динамики, прежде чем вернулось обычное вещание. Но на этот раз без привычного жужжания про-олигархической мантры. Стояла мертвая тишина.
Лайт услышала злобное хихиканье над своим ухом. Шинигами скалил блестящие на солнце зубы.
Еще одна Тетрадь Смерти.
Сумка с книгами со стуком упала на землю.
Лайт опаздывала на занятия.
— Неожиданный поворот событий, — оживился Рюдзаки, в голосе прозвучала нехарактерная для него веселая нотка. Он вынул телефон из кармана двумя пальцами, словно не хотел касаться его, и приложил к уху. Странное зрелище, но Лайт не уделила ему внимания. Она была потрясена событиями этого дня. Второй Кира. Печально известный L. Что может быть хуже?
— М-м-м, да. Боюсь, ситуация изменилась, Ватари. Да, жду тебя. Пока! — Детектив захлопнул телефон и сунул в карман.
Дальше события разворачивались слишком быстро.
Лайт сделала шаг. Гладкий черный роллс-ройс проскользнул по ближайшей улице. В краткий миг она увидела стальной блеск, и руки оказались скованными наручниками за спиной, узкая ладонь зажала рот. Рюдзаки сильно дернул цепь между запястий, Лайт потеряла равновесие и упала лицом вниз. Через десять секунд он, с неожиданной для бомжа-доходяги силой, втащил ее в открытую дверь автомобиля.
Детектив убрал руку, Лайт ударилась о кожаное кресло. Она попыталась позвать на помощь, прокричать, что ее похищают. Но дверь захлопнулась, и с визгом покрышек машина рванула вперед.
— ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ! — Лайт не обращала внимание на свой голос. Даже мужчины могут петь сопрано при таких обстоятельствах.
Рюдзаки спокойно пристегнул ремень безопасности и толкнул ее назад.
— Разве это не очевидно? Я похищаю Лайта. Это не входило в мой первоначальный план, но всегда нужно иметь запасной вариант на случай чрезвычайной ситуации, — детектив достал из кармана небольшую розовую коробку и приглашающе встряхнул, словно Лайт была его гостем, а не пленником. — Покки …?
— НЕТ! Я НЕ ХОЧУ ПОККИ! Я…
Он снова накрыл ее рот рукой и просунул что-то сквозь зубы.
Страница 8 из 48
