Фандом: Гарри Поттер… ты с упорством тролля подступалась всё ближе и ближе, медленно, но верно завоёвывала мои территории, уничтожала мою оборону, отправляла своих шпионов в мой тыл — и я не заметил, как оказался полностью в твоей власти.
Добавить в моё избранное
12 мин, 30 сек 12862
От последней картины мне становится смешно, и Поттер странно на меня поглядывает, хоть и имеет полное право, — я выгляжу ужасно. Помятая мантия, всклокоченные волосы, четвёртый (или уже пятый?) бокал огневиски за вечер, глупая истеричная улыбочка на лице — мне пора домой, я не знаю, почему до сих пор здесь.
— Она искала тебя, — наверное, это вырывается у него непроизвольно, потому что он тут же смущённо закашливается.
Я пожимаю плечами и встаю, отряхивая мантию, — её, конечно, уже ничем не спасти, но не ходить же как не пойми кто.
— Плохо, значит, искала.
Поттер сводит брови к переносице и напряжённо всматривается в моё уставшее лицо. Чего он от меня ждёт? Что я брошусь ей в ноги и буду рыдать, умоляя вернуться? Что буду стенать под дверью её кабинета о своей неразделённой любви?
— Гарри! — Грейнджер появляется внезапно, как атомный взрыв, как ударная волна, как Авада, выпущенная в спину, и меня пригвождает к месту. — Ох, Драко… вот ты где.
— Нашла, — почти равнодушно констатирую я и делаю ещё один глоток. Весь алкоголь моментально выветривается, стоит её увидеть, но привычка носить маски никуда не девается. Может, пьяным я буду ей неприятен и она поскорей уйдёт?
— Да, я просто тебя не видела после церемонии, и в банкетном зале тоже, и подумала… — она быстро подходит, но замирает, осознавая, что мы здесь не одни.
— А мы тут с Поттером мило беседуем, — глуповато улыбаюсь и добавляю развязных ноток в свой голос. — В парадном зале как-то душновато, не находишь?
Поттер ничего не отвечает на мою реплику и сверлит глазами противоположную стену, не зная, как поступить. Уйти и оставить нас одних, что чревато, или остаться, став свидетелем чего-то очень личного.
Грейнджер-теперь-уже-Крам удивлённо распахивает свои глазищи и делает шаг вперёд, втягивая воздух носом. Я вижу, как её лицо удлиняется, а брови ползут вверх.
— Да ты пьян! — она так непосредственна в своём изумлении, что меня сгибает пополам от смеха. Хватает мой бокал и пробует на вкус. — Ты где огневиски достал? На банкете только вино подавали, белое!
Краем глаза замечаю, как Поттер невербально меняет цвет жидкости в бокале с золотистого на прозрачно-желтоватый, и хохочу ещё сильнее. Он попеременно то краснеет, то бледнеет, то зеленеет, каждый раз отводя взгляд от рассерженной подруги в попытке избежать её гнева.
— Да ладно тебе, Грейнджер, — я пожимаю плечами и демонстративно делаю ещё глоток. Как в сухую землю, ни в одном глазу, словно тыквенный сок, чтоб её! — За всеми не уследишь.
Я специально бью по больному, зная, что она не выдержит. Должна не выдержать. Обязана сорваться и, уничтожив меня взглядом, вылететь отсюда, как пробка из шампанского.
— Ты… ты… — она почти ненавидит меня в этот момент. Я чувствую, что делаю ей больно. Я знаю, чего добиваюсь. — Ты всё такой же невыносимый, заносчивый, самовлюблённый…
— Лучший любовник в твоей жизни, — подытоживаю я, глядя, как она поражённо умолкает. — Признайся, Крам и вполовину не так хорош.
В следующую секунду моя голова резко дёргается вправо, а во рту появляется мерзкий солёный привкус.
Видит Мерлин, я не хотел портить ей свадьбу, но… Но я всё тот же придурок, с которым она когда-то встречалась и от которого в конце концов ушла. Чего ещё от меня ожидать?
Поттер недоумевает — мы все творили и не такое, а я тем более. Пошлые намёки — явно не худшее из всего, что она слышала от меня. Он пытается увести её, как-то отвлечь, начинает что-то мямлить — мне всегда было смешно, как такой большой человек в одну секунду съёживается под её взглядом.
— Скотина, — заключает Грейнджер-Крам и, развернувшись на каблуках, быстро уходит в банкетный зал. Двери за её спиной громко хлопают. Я облегчённо выдыхаю.
— Ну и зачем? — Поттер поворачивается ко мне и выглядит недружелюбно.
— Что «зачем»? — ухмылка даётся мне с трудом, кровь, разбавленная изрядным количеством алкоголя, не хочет останавливаться. Отвратительно ощущение абсолютно трезвого рассудка и хмельного тела. Будто ты себе больше не принадлежишь, словно кто-то наложил на тебя мини-Империус.
Он растерянно смотрит на меня.
— Я думал…
Я уже знаю, что он хочет сказать, поэтому перебиваю его без зазрения совести.
— Поттер, пусть думают те, у кого это лучше получается, — он рефлекторно сжимает кулаки, но мой слегка заплетающийся язык, видимо, приводит его в чувство. Он считает, что я просто пьян и несу чушь. — Пусть думает Грейнджер, или Патил, или в крайнем случае Финниган с Забини — это их работа. А ты…
Я замолкаю на секунду, раздумывая, как бы точнее выразиться. Не объяснять же ему, что мне не нужна её жалость? Что пусть уж лучше ненавидит меня, чем жалеет? Что даже такая малость, как испорченное настроение в день её свадьбы с кем-то другим, будет греть меня до конца жизни?
— Она искала тебя, — наверное, это вырывается у него непроизвольно, потому что он тут же смущённо закашливается.
Я пожимаю плечами и встаю, отряхивая мантию, — её, конечно, уже ничем не спасти, но не ходить же как не пойми кто.
— Плохо, значит, искала.
Поттер сводит брови к переносице и напряжённо всматривается в моё уставшее лицо. Чего он от меня ждёт? Что я брошусь ей в ноги и буду рыдать, умоляя вернуться? Что буду стенать под дверью её кабинета о своей неразделённой любви?
— Гарри! — Грейнджер появляется внезапно, как атомный взрыв, как ударная волна, как Авада, выпущенная в спину, и меня пригвождает к месту. — Ох, Драко… вот ты где.
— Нашла, — почти равнодушно констатирую я и делаю ещё один глоток. Весь алкоголь моментально выветривается, стоит её увидеть, но привычка носить маски никуда не девается. Может, пьяным я буду ей неприятен и она поскорей уйдёт?
— Да, я просто тебя не видела после церемонии, и в банкетном зале тоже, и подумала… — она быстро подходит, но замирает, осознавая, что мы здесь не одни.
— А мы тут с Поттером мило беседуем, — глуповато улыбаюсь и добавляю развязных ноток в свой голос. — В парадном зале как-то душновато, не находишь?
Поттер ничего не отвечает на мою реплику и сверлит глазами противоположную стену, не зная, как поступить. Уйти и оставить нас одних, что чревато, или остаться, став свидетелем чего-то очень личного.
Грейнджер-теперь-уже-Крам удивлённо распахивает свои глазищи и делает шаг вперёд, втягивая воздух носом. Я вижу, как её лицо удлиняется, а брови ползут вверх.
— Да ты пьян! — она так непосредственна в своём изумлении, что меня сгибает пополам от смеха. Хватает мой бокал и пробует на вкус. — Ты где огневиски достал? На банкете только вино подавали, белое!
Краем глаза замечаю, как Поттер невербально меняет цвет жидкости в бокале с золотистого на прозрачно-желтоватый, и хохочу ещё сильнее. Он попеременно то краснеет, то бледнеет, то зеленеет, каждый раз отводя взгляд от рассерженной подруги в попытке избежать её гнева.
— Да ладно тебе, Грейнджер, — я пожимаю плечами и демонстративно делаю ещё глоток. Как в сухую землю, ни в одном глазу, словно тыквенный сок, чтоб её! — За всеми не уследишь.
Я специально бью по больному, зная, что она не выдержит. Должна не выдержать. Обязана сорваться и, уничтожив меня взглядом, вылететь отсюда, как пробка из шампанского.
— Ты… ты… — она почти ненавидит меня в этот момент. Я чувствую, что делаю ей больно. Я знаю, чего добиваюсь. — Ты всё такой же невыносимый, заносчивый, самовлюблённый…
— Лучший любовник в твоей жизни, — подытоживаю я, глядя, как она поражённо умолкает. — Признайся, Крам и вполовину не так хорош.
В следующую секунду моя голова резко дёргается вправо, а во рту появляется мерзкий солёный привкус.
Видит Мерлин, я не хотел портить ей свадьбу, но… Но я всё тот же придурок, с которым она когда-то встречалась и от которого в конце концов ушла. Чего ещё от меня ожидать?
Поттер недоумевает — мы все творили и не такое, а я тем более. Пошлые намёки — явно не худшее из всего, что она слышала от меня. Он пытается увести её, как-то отвлечь, начинает что-то мямлить — мне всегда было смешно, как такой большой человек в одну секунду съёживается под её взглядом.
— Скотина, — заключает Грейнджер-Крам и, развернувшись на каблуках, быстро уходит в банкетный зал. Двери за её спиной громко хлопают. Я облегчённо выдыхаю.
— Ну и зачем? — Поттер поворачивается ко мне и выглядит недружелюбно.
— Что «зачем»? — ухмылка даётся мне с трудом, кровь, разбавленная изрядным количеством алкоголя, не хочет останавливаться. Отвратительно ощущение абсолютно трезвого рассудка и хмельного тела. Будто ты себе больше не принадлежишь, словно кто-то наложил на тебя мини-Империус.
Он растерянно смотрит на меня.
— Я думал…
Я уже знаю, что он хочет сказать, поэтому перебиваю его без зазрения совести.
— Поттер, пусть думают те, у кого это лучше получается, — он рефлекторно сжимает кулаки, но мой слегка заплетающийся язык, видимо, приводит его в чувство. Он считает, что я просто пьян и несу чушь. — Пусть думает Грейнджер, или Патил, или в крайнем случае Финниган с Забини — это их работа. А ты…
Я замолкаю на секунду, раздумывая, как бы точнее выразиться. Не объяснять же ему, что мне не нужна её жалость? Что пусть уж лучше ненавидит меня, чем жалеет? Что даже такая малость, как испорченное настроение в день её свадьбы с кем-то другим, будет греть меня до конца жизни?
Страница 3 из 4
