Фандом: Ориджиналы. Как ни крути, родители, не раздумывая, пожертвуют собой ради своих детей. Но детям вовсе необязательно знать о том, насколько сильна родительская любовь. Иначе чувство вины разорвет их на части.
Добавить в моё избранное
13 мин, 32 сек 3086
— Но никакого преступления…
Курт прижал ладонь ко лбу и тихо застонал.
— Кажется, у меня опять начинается мигрень. И все из-за этого глупого спора! Ты никудышный доктор, Жан, давно пора тебя уволить!
— Ладно, — сдался тот. — Делай что хочешь. А я пока посижу вон за тем столиком, — и, взяв стакан с минералкой, удалился в другой конец бара.
Стоило только Жану уйти, как Курт совершенно преобразился. Если в присутствии своего доктора он выглядел неизлечимо больным, то сейчас спина его распрямилась, лицо приобрело отнюдь не страдальческое выражение. Разумеется, печать скорби все еще омрачала черты, но теперь он выглядел взрослым человеком, а не ребенком, жалующимся на каждую царапину.
— Мой отец был бизнесменом. Крупным бизнесменом, — заговорил он. — В этом городе ни один начинающий деятель не смог бы выжить, если не получал на это одобрения моего отца. Разумеется, у него были конкуренты, превеликое множество, но он всегда был осторожен, иначе добился бы таких высот? — усмешка на мгновение появилась на губах, но тут же погасла.
Я промолчал. Впрочем, моего комментария и не требовалось.
— Но вскоре стали происходить странные вещи. Партнеры один за другим отказывались от контрактов, во время поставок гибли люди, оборудование выходило из строя… Отец поначалу списывал все на форс-мажор, но вечно так продолжаться не могло, — Курт глянул на Джо. — Не думаю, что подробности вам интересны, поэтому скажу, что виновного нашли. Саботажник, беглый преступник, решивший подчинить себе город насильственным путем. Чрезвычайно опасный человек. Жаль, что отец этого не понимал.
Курт Сеймур сидел за отцовским столом и одну за другой вычеркивал фамилии партнеров из списка, лежащего перед ним.
— С этими Луан Скендер уже разобрался. Двух убил, троих подчинил насильственно, угрожая расправой над детьми. Младенцами, отец! С чего ты решил, что этот жирдяй забудет про тебя?
Валентайн устроился напротив с ноутбуком — просматривал только что присланные сводки, и сын лишь отвлекал от работы. Он нетерпеливо махнул рукой.
— Те бизнесмены не имели достаточного влияния, чтобы защитить себя от притязаний Скендера. Мне и моей семье он не посмеет угрожать. Побоится даже на километр приблизиться, чтобы не схлопотать пулю.
— Недавно этот человек без всякого страха явился к тебе и угрожал! — Курт бросил карандаш на стол. Тот скатился на пол, но он этого даже не заметил. — И ты говоришь о том, что он побоится? Такие, как он, не боятся ничего, даже приставлять пистолет к голове новорожденного! Ему совершенно наплевать на то, насколько ты крут!
— Он знает, какие последствия их ждут, если он посмеет угрожать мне, — Валентайн все еще был спокоен. — И ты тоже знаешь, Курт, поэтому перестань забивать голову этими недостойными бандитами. Разве у тебя нет дел поважнее? — он протянул сыну толстую папку. — Работу за тебя никто не сделает, поэтому лучше потрать время с пользой.
Тот на автомате взял ее, раскрыл. Пролистнул несколько страниц, не глядя.
— Если считаешь, что эти дела мне важнее твоей жизни, то о чем мне еще говорить? Отец, — он поднялся и хлопнул папку на стол. — Они убьют тебя. Эти люди не побоятся войти в кабинет и пустить тебе пулю в лоб, какая разница для меня, будут ли какие-то последствия? На кой черт мне правосудие, когда ты будешь мертв? Послушай меня и уезжай, я сам справлюсь с твоим бизнесом.
— У меня слишком много дел, чтобы бежать от каких-то бандитов, поджав хвост. — ответил Валентайн. В голосе уже явственно слышалось раздражение. — По-твоему, меня так легко запугать? У меня много охраны, вооруженных людей ко мне не пропускают, все будет в порядке. А теперь займись работой, и закрыли эту тему, — он снова углубился в компьютер, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.
Курт в отчаянии схватился за голову. как еще объяснить этому надутому индюку, что он не всемогущ? Что и его может настигнуть пуля, от которой не спасут даже вооруженные охранники?
— Отец, до чего же можно быть глупым в твои-то годы! — предпринял он последнюю попытку образумить Валентайна. — Бандиты придут с пулеметами или приедут на танках, чтобы охрана смогла понять, есть у них оружие или нет? Да вообще они могут к чертям собачьим расстрелять всех твоих охранников и пройти в кабинет! Я забронировал для тебя лучший номер в центре Рима, оставь мне свои дела и улетай, почему я могу убедить всех на свете, кроме тебя?!
Валентайн стукнул ладонью по столу. На обычно непроницаемом лице впервые проступили признаки едва сдерживаемой злости.
— Курт! Прекрати, пожалуйста, я уже все решил. Отправляйся обратно в свой филиал и занимайся там своими делами. Это приказ. А здесь я разберусь сам.
От удивления Сеймур раскрыл рот.
— Приказ? Я… Я твой любимый, как я считал до сих пор, сын, а ты приказываешь мне бросить тебя в такой момент?
Курт прижал ладонь ко лбу и тихо застонал.
— Кажется, у меня опять начинается мигрень. И все из-за этого глупого спора! Ты никудышный доктор, Жан, давно пора тебя уволить!
— Ладно, — сдался тот. — Делай что хочешь. А я пока посижу вон за тем столиком, — и, взяв стакан с минералкой, удалился в другой конец бара.
Стоило только Жану уйти, как Курт совершенно преобразился. Если в присутствии своего доктора он выглядел неизлечимо больным, то сейчас спина его распрямилась, лицо приобрело отнюдь не страдальческое выражение. Разумеется, печать скорби все еще омрачала черты, но теперь он выглядел взрослым человеком, а не ребенком, жалующимся на каждую царапину.
— Мой отец был бизнесменом. Крупным бизнесменом, — заговорил он. — В этом городе ни один начинающий деятель не смог бы выжить, если не получал на это одобрения моего отца. Разумеется, у него были конкуренты, превеликое множество, но он всегда был осторожен, иначе добился бы таких высот? — усмешка на мгновение появилась на губах, но тут же погасла.
Я промолчал. Впрочем, моего комментария и не требовалось.
— Но вскоре стали происходить странные вещи. Партнеры один за другим отказывались от контрактов, во время поставок гибли люди, оборудование выходило из строя… Отец поначалу списывал все на форс-мажор, но вечно так продолжаться не могло, — Курт глянул на Джо. — Не думаю, что подробности вам интересны, поэтому скажу, что виновного нашли. Саботажник, беглый преступник, решивший подчинить себе город насильственным путем. Чрезвычайно опасный человек. Жаль, что отец этого не понимал.
Курт Сеймур сидел за отцовским столом и одну за другой вычеркивал фамилии партнеров из списка, лежащего перед ним.
— С этими Луан Скендер уже разобрался. Двух убил, троих подчинил насильственно, угрожая расправой над детьми. Младенцами, отец! С чего ты решил, что этот жирдяй забудет про тебя?
Валентайн устроился напротив с ноутбуком — просматривал только что присланные сводки, и сын лишь отвлекал от работы. Он нетерпеливо махнул рукой.
— Те бизнесмены не имели достаточного влияния, чтобы защитить себя от притязаний Скендера. Мне и моей семье он не посмеет угрожать. Побоится даже на километр приблизиться, чтобы не схлопотать пулю.
— Недавно этот человек без всякого страха явился к тебе и угрожал! — Курт бросил карандаш на стол. Тот скатился на пол, но он этого даже не заметил. — И ты говоришь о том, что он побоится? Такие, как он, не боятся ничего, даже приставлять пистолет к голове новорожденного! Ему совершенно наплевать на то, насколько ты крут!
— Он знает, какие последствия их ждут, если он посмеет угрожать мне, — Валентайн все еще был спокоен. — И ты тоже знаешь, Курт, поэтому перестань забивать голову этими недостойными бандитами. Разве у тебя нет дел поважнее? — он протянул сыну толстую папку. — Работу за тебя никто не сделает, поэтому лучше потрать время с пользой.
Тот на автомате взял ее, раскрыл. Пролистнул несколько страниц, не глядя.
— Если считаешь, что эти дела мне важнее твоей жизни, то о чем мне еще говорить? Отец, — он поднялся и хлопнул папку на стол. — Они убьют тебя. Эти люди не побоятся войти в кабинет и пустить тебе пулю в лоб, какая разница для меня, будут ли какие-то последствия? На кой черт мне правосудие, когда ты будешь мертв? Послушай меня и уезжай, я сам справлюсь с твоим бизнесом.
— У меня слишком много дел, чтобы бежать от каких-то бандитов, поджав хвост. — ответил Валентайн. В голосе уже явственно слышалось раздражение. — По-твоему, меня так легко запугать? У меня много охраны, вооруженных людей ко мне не пропускают, все будет в порядке. А теперь займись работой, и закрыли эту тему, — он снова углубился в компьютер, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.
Курт в отчаянии схватился за голову. как еще объяснить этому надутому индюку, что он не всемогущ? Что и его может настигнуть пуля, от которой не спасут даже вооруженные охранники?
— Отец, до чего же можно быть глупым в твои-то годы! — предпринял он последнюю попытку образумить Валентайна. — Бандиты придут с пулеметами или приедут на танках, чтобы охрана смогла понять, есть у них оружие или нет? Да вообще они могут к чертям собачьим расстрелять всех твоих охранников и пройти в кабинет! Я забронировал для тебя лучший номер в центре Рима, оставь мне свои дела и улетай, почему я могу убедить всех на свете, кроме тебя?!
Валентайн стукнул ладонью по столу. На обычно непроницаемом лице впервые проступили признаки едва сдерживаемой злости.
— Курт! Прекрати, пожалуйста, я уже все решил. Отправляйся обратно в свой филиал и занимайся там своими делами. Это приказ. А здесь я разберусь сам.
От удивления Сеймур раскрыл рот.
— Приказ? Я… Я твой любимый, как я считал до сих пор, сын, а ты приказываешь мне бросить тебя в такой момент?
Страница 3 из 4
