Фандом: Гарри Поттер. У каждого должен быть человек, которого хочется как можно чаще упоминать, не реже вспоминать… И порой о чём-то ему напоминать.
Добавить в моё избранное
9 мин, 59 сек 6592
— А с кем встречалась?
— С тобой, Люциус. С тобой и только с тобой.
— Напоминай мне об этом почаще.
Но Гермионе совсем не хотелось напоминать своему мужу о том, что Рон никогда не был всерьёз её бойфрендом. Казалось, такой взрослый, даже мудрый мужчина, как Люциус, должен бы понимать это… Ведь обстоятельства, при которых завязался их роман, исключали иные варианты.
— Мисс Грейнджер?
Гермиона тогда только вышла из Мунго, после очередной длинной рабочей смены, и ответила дежурно:
— Мистер Малфой…
«Надеюсь, вы не станьте донимать меня пустой беседой», — добавила про себя.
— Смотрел на днях матч с мистером Уизли, — он всё же завязал разговор. — Передавайте ему мои поздравления. Хорошая игра.
— Мы с Роном не общаемся сейчас. Не виделись месяца три… − Гермиона была так вымотана, что даже не нашла в себе сил фильтровать слова.
«Да и вряд ли Малфою интересна моя личная жизнь», − добавила она про себя. Так ей казалось − на тот момент.
Малфой и правда никак не отреагировал. Если, конечно, не считать за реакцию чуть изогнувшуюся бровь и дрогнувший уголок губ. Обсуждать с Малфоем ей было особо нечего, так что они обменялись парой ничего не значащих фраз и разошлись в разные стороны. Оба, верно, и не вспомнили бы об этой встрече, если следующим вечером не столкнулись бы на одном из приёмов, которых в первый послевоенный год организовывали так много, что и нарядов на все не хватало.
Вот и Гарри на сей раз решил остаться дома, вместе с Джинни. И Гермионе пришлось выкручиваться без привычной поддержки друзей. Рон, которого по привычке она по-прежнему приписывала к близким людям, сейчас перемещался по стране, довольно успешно играя матч за матчем (об этом и упомянул Малфой). В тот вечер Гермиона слишком хорошо поняла, как неприятно, находясь в толпе знакомых людей, оставаться в невольном одиночестве. Да ещё и в Малфой-мэноре — доме, который не мог ей нравиться априори.
Может, оттого она и перебрала с шампанским, превысив привычную «дозу» (несколько глотков) на пару-тройку бокалов. Вроде бы мелочь, но с непривычки голова слегка закружилась. Пришлось покинуть зал и отдышаться в одной из гостевых комнат. Ближайшая оказалась открыта, и Гермиона легла на диван, надеясь, что минут десять спустя всё придёт в норму. Даже не шевелясь, она чувствовала, что мир вокруг живёт отдельной жизнью. Она как будто очутилась в невесомости. По ощущениям, стоило подняться на ноги, и она оторвётся от земли и улетит далеко-далеко.
«Нужно было организовать себе хоть какой-нибудь ужин, а не идти сюда с пустым желудком», − запоздало посетовала Гермиона.
Так и не придя в себя, она решила встать. Вышла на балкон в гостиной, чтобы развеяться. Вдохнула свежий воздух и услышала:
— Мисс? Всё в порядке?
Оказалось, на том же балконе уже прохлаждался Малфой. Гермиона тут же подумала, что это со стороны, может, и выглядит как забота о её самочувствии. Но в действительности, скорее всего, это лишь банальное беспокойство за собственную репутацию. Вряд ли Малфой обрадовался бы, если бы одна из его гостей упала в обморок.
— Всё в порядке, — повторила она его слова.
− Выглядите неважно, − неделикатно заметил Малфой.
«И чувствую себя также», − чуть было не ответила Гермиона.
− Грустный вечер, − произнесла она вслух.
− Могу я что-то сделать, чтобы сделать его хоть немного веселее? — поинтересовался Малфой, подойдя совсем близко. Тут Гермиона поняла, что он, должно быть, тоже выпил лишнего — иначе зачем бы ему проводить время на балконе? И уж тем более — в таком тоне общаться с ней.
Подтверждая её догадку, Малфой продолжил вести себя… странно. Положил одну ладонь ей на плечо, а второй рукой погладил по щеке. Аккуратно, даже нежно. Но Гермиона отшатнулась: интуиция подсказывала, что если стоять и не шевелиться, картинка не развеется, а наоборот, сюжет начнёт развиваться только стремительнее.
Но и шаг назад не помог. Точнее, не помешал. Не помешал Малфою её поцеловать.
— Я так не могу, − сказала она, развернувшись и ухватившись руками за перила балкона.
«И вы тоже не можете. Не хотите. Не должны хотеть», − добавила про себя.
— Почему? — спросил он обеспокоено. Так, словно действительно хотел разобраться в вопросе. Гермиона часто слышала что-то вроде этого «почему», и каждый раз это означало одно: «Ты отказываешь мне, но я буду тебя переубеждать, даже не имея аргументов». Вопрос же Малфоя можно было перевести скорее как «Я хочу понять, что происходит. Помоги мне разобраться».
— Вы нетрезвы. Да и я тоже.
— То есть если я сейчас найду в своём доме пару порций отрезвляющего зелья, это изменит ситуацию?
— Конечно. Если вы будете совершенно трезвы, то и не подумаете целовать меня. Снова, — сказала Гермиона, после короткой паузы добавив: — А сейчас я хочу домой.
— С тобой, Люциус. С тобой и только с тобой.
— Напоминай мне об этом почаще.
Но Гермионе совсем не хотелось напоминать своему мужу о том, что Рон никогда не был всерьёз её бойфрендом. Казалось, такой взрослый, даже мудрый мужчина, как Люциус, должен бы понимать это… Ведь обстоятельства, при которых завязался их роман, исключали иные варианты.
— Мисс Грейнджер?
Гермиона тогда только вышла из Мунго, после очередной длинной рабочей смены, и ответила дежурно:
— Мистер Малфой…
«Надеюсь, вы не станьте донимать меня пустой беседой», — добавила про себя.
— Смотрел на днях матч с мистером Уизли, — он всё же завязал разговор. — Передавайте ему мои поздравления. Хорошая игра.
— Мы с Роном не общаемся сейчас. Не виделись месяца три… − Гермиона была так вымотана, что даже не нашла в себе сил фильтровать слова.
«Да и вряд ли Малфою интересна моя личная жизнь», − добавила она про себя. Так ей казалось − на тот момент.
Малфой и правда никак не отреагировал. Если, конечно, не считать за реакцию чуть изогнувшуюся бровь и дрогнувший уголок губ. Обсуждать с Малфоем ей было особо нечего, так что они обменялись парой ничего не значащих фраз и разошлись в разные стороны. Оба, верно, и не вспомнили бы об этой встрече, если следующим вечером не столкнулись бы на одном из приёмов, которых в первый послевоенный год организовывали так много, что и нарядов на все не хватало.
Вот и Гарри на сей раз решил остаться дома, вместе с Джинни. И Гермионе пришлось выкручиваться без привычной поддержки друзей. Рон, которого по привычке она по-прежнему приписывала к близким людям, сейчас перемещался по стране, довольно успешно играя матч за матчем (об этом и упомянул Малфой). В тот вечер Гермиона слишком хорошо поняла, как неприятно, находясь в толпе знакомых людей, оставаться в невольном одиночестве. Да ещё и в Малфой-мэноре — доме, который не мог ей нравиться априори.
Может, оттого она и перебрала с шампанским, превысив привычную «дозу» (несколько глотков) на пару-тройку бокалов. Вроде бы мелочь, но с непривычки голова слегка закружилась. Пришлось покинуть зал и отдышаться в одной из гостевых комнат. Ближайшая оказалась открыта, и Гермиона легла на диван, надеясь, что минут десять спустя всё придёт в норму. Даже не шевелясь, она чувствовала, что мир вокруг живёт отдельной жизнью. Она как будто очутилась в невесомости. По ощущениям, стоило подняться на ноги, и она оторвётся от земли и улетит далеко-далеко.
«Нужно было организовать себе хоть какой-нибудь ужин, а не идти сюда с пустым желудком», − запоздало посетовала Гермиона.
Так и не придя в себя, она решила встать. Вышла на балкон в гостиной, чтобы развеяться. Вдохнула свежий воздух и услышала:
— Мисс? Всё в порядке?
Оказалось, на том же балконе уже прохлаждался Малфой. Гермиона тут же подумала, что это со стороны, может, и выглядит как забота о её самочувствии. Но в действительности, скорее всего, это лишь банальное беспокойство за собственную репутацию. Вряд ли Малфой обрадовался бы, если бы одна из его гостей упала в обморок.
— Всё в порядке, — повторила она его слова.
− Выглядите неважно, − неделикатно заметил Малфой.
«И чувствую себя также», − чуть было не ответила Гермиона.
− Грустный вечер, − произнесла она вслух.
− Могу я что-то сделать, чтобы сделать его хоть немного веселее? — поинтересовался Малфой, подойдя совсем близко. Тут Гермиона поняла, что он, должно быть, тоже выпил лишнего — иначе зачем бы ему проводить время на балконе? И уж тем более — в таком тоне общаться с ней.
Подтверждая её догадку, Малфой продолжил вести себя… странно. Положил одну ладонь ей на плечо, а второй рукой погладил по щеке. Аккуратно, даже нежно. Но Гермиона отшатнулась: интуиция подсказывала, что если стоять и не шевелиться, картинка не развеется, а наоборот, сюжет начнёт развиваться только стремительнее.
Но и шаг назад не помог. Точнее, не помешал. Не помешал Малфою её поцеловать.
— Я так не могу, − сказала она, развернувшись и ухватившись руками за перила балкона.
«И вы тоже не можете. Не хотите. Не должны хотеть», − добавила про себя.
— Почему? — спросил он обеспокоено. Так, словно действительно хотел разобраться в вопросе. Гермиона часто слышала что-то вроде этого «почему», и каждый раз это означало одно: «Ты отказываешь мне, но я буду тебя переубеждать, даже не имея аргументов». Вопрос же Малфоя можно было перевести скорее как «Я хочу понять, что происходит. Помоги мне разобраться».
— Вы нетрезвы. Да и я тоже.
— То есть если я сейчас найду в своём доме пару порций отрезвляющего зелья, это изменит ситуацию?
— Конечно. Если вы будете совершенно трезвы, то и не подумаете целовать меня. Снова, — сказала Гермиона, после короткой паузы добавив: — А сейчас я хочу домой.
Страница 2 из 3
