Фандом: The Elder Scrolls. — Ситис тебя покарай, гнусная тварь! — донёсся до него очередной яростный вопль. Данмер резко крутанулся на месте и впился взглядом в шута, настороженно сузив глаза. Насколько он знал, единственными, кто не стеснялся употреблять имя Ситиса в проклятиях и божбе, были члены Тёмного Братства. И хотя после Красного Года Морин потерял связь с родной Мораг-Тонг, некоторые принципы «лесничих» до сих пор оставались для него незыблемыми. И ненависть к Тёмному Братству была первой в этом списке.
Добавить в моё избранное
55 мин, 33 сек 4287
Из бокового прохода, не заметного от входа в зал, метнулась тонкая фигура в темной одежде. Среагировавший на движение Морин инстинктивно отмахнулся мечом. Нападавшая, молодая и довольно привлекательная данмерка, тонко вскрикнула и отшатнулась, выронив кинжалы, которыми была вооружена, и тщетно пытаясь зажать глубокую рану у основания шеи. Привалилась к стене, тихо просипела:
— Я знала… — чему-то улыбнулась и, вздрогнув всем телом, мягко, как плохо набитая тряпичная кукла, осела на пол.
Мужчина поёжился. Загадочная фраза девицы его испугала. И эта её странная улыбка… Данмер передёрнул плечами, стряхивая наваждение, и двинулся дальше — убежище Тёмного Братства было проверено не до конца и кроме редгарда, которого Арктур успел загнать в небольшое озерцо, в извилистых переходах мог скрываться кто-нибудь ещё.
Однако стоило ему зайти в очередную полутёмную комнатку, как навстречу ему бросилось что-то маленькое, вопящее тонким детским голосочком:
— Дяденька! Не убивайте меня! Я просто маленькая девочка! Тёмное Братство убило моих папу и маму! Пожалуйста, спасите меня!
От неожиданности Морин подпрыгнул и выставил перед собой меч. «Что-то» резко затормозило и остановилось в нескольких шагах от него, оказавшись чумазой девчонкой лет десяти.
Ребёнок. Просто человеческий ребёнок — тёмные, кое-как заплетённые волосёнки, белое, как снег, личико, цвета глаз не разобрать в полумраке. Данмер досадливо сплюнул и вытер со лба выступивший пот — испугаться маленькой девочки, стыд-то какой…
— Дяденька? — осторожно позвала девчонка.
— Чего тебе? — угрюмо буркнул мужчина.
— Вы ведь меня спасёте, правда? Пожалуйста, заберите меня отсюда. Мне страшно тут… Тёмное Братство убило моих папу и маму, а я… а меня… — она захныкала и разревелась, бормоча сквозь рёв что-то уже совсем невнятное.
Морин вздохнул. Утешать и успокаивать плачущих детей он не умел, так что оставалось только запастись терпением и ждать, когда девчонка наревётся и успокоится самостоятельно. Следовало, конечно, проверить оставшиеся закоулки убежища, но и бросать это мелкое недоразумение не годилось. А ещё данмеру почему-то совершенно не хотелось поворачиваться к девчонке спиной. И подходить к ней ближе — тоже. Видимой причины этому нежеланию он не находил, кроме постыдного испуга в первый момент их встречи, но вновь проснувшееся чутье при одной только мысли пойти дальше, оставив малявку рыдать тут в одиночестве, заходилось в крике. Но и монотонные подвывания не желающей успокаиваться девчонки уже начинали действовать на нервы.
Рядом возник Арктур, вытирающий лезвие меча неизвестно откуда взятой тряпкой. Увидел девчонку и изумлённо замер.
— Однако, — пробормотал он. — Откуда ты тут взялась, девочка?
Та, поминутно всхлипывая и хлюпая носом, рассказала уже слышанную Морином историю об убитых Темным Братством родителях. Новым было только имя — Бабетта.
— А тебя-то они сюда зачем приволокли? — нахмурился имперец.
— Не зна-аю, — вновь заревела девчонка, — дядька… страшный такой… съесть грози-и-ился…
— Страшный дядька — это, наверное, вервольф, — подал голос вышедший из другого прохода «пропавший». — Командир, я осмотрел все — больше здесь никого нет.
— Ясно, — кивнул Арктур. — Забирай девочку — выведешь её и накормишь. А мы пока тут задержимся…
Солдат кивнув, подхватил Бабетту на руки и вышел. Несколько мгновений спустя данмер услышал её испуганный писк:
— Ай! Тут мертвяк! — и бормочущий что-то успокаивающее тихий голос провожатого.
Они с Арктуром остались вдвоём. Имперец развернулся к выходу, на вопросительный взгляд данмера бросив «Астрид». Морин понятливо кивнул, оставшись на месте — документация Тёмного Братства его не касалась, да и не интересовала. Лезть в дела «Зрящих» он не хотел. А вот убежище обследовать стоило, пока есть возможность. Потому что больше он сюда не сунется. Даже если зачарованная дверь его пропустит.
Полчаса спустя он, злой и взъерошенный, ворвался в бывший кабинет Астрид и швырнул на стол перед Арктуром стопку из нескольких тетрадей.
— Был ещё один!
Имперец вскочил. Стул, на котором он сидел, с грохотом врезался в стену за его спиной.
— Что?
Вместо ответа данмер со злостью шмякнул о дубовую столешницу грязный шутовской колпак с колокольцами и коротко рассказал о недавней встрече с ненормальным шутом, перевозившим гроб с телом «любимой мамы».
— И ведь я ещё тогда его заподозрил, — мечась по комнатушке в бессильной ярости, рычал он. — Мамочку он вёз, суч-чёныш…
Арктур устало помял ладонями лицо и хмуро уставился на данмера:
— Угомонись, эльф. Откуда такая уверенность, что это он?
Морин резко остановился. Несколько раз вздохнул, успокаиваясь, и сгрёб тетради со стола. Выбрал ту, что казалась новее прочих, перелистал страницы и сунул её имперцу под нос, для верности ткнув пальцем в нужное место.
— Я знала… — чему-то улыбнулась и, вздрогнув всем телом, мягко, как плохо набитая тряпичная кукла, осела на пол.
Мужчина поёжился. Загадочная фраза девицы его испугала. И эта её странная улыбка… Данмер передёрнул плечами, стряхивая наваждение, и двинулся дальше — убежище Тёмного Братства было проверено не до конца и кроме редгарда, которого Арктур успел загнать в небольшое озерцо, в извилистых переходах мог скрываться кто-нибудь ещё.
Однако стоило ему зайти в очередную полутёмную комнатку, как навстречу ему бросилось что-то маленькое, вопящее тонким детским голосочком:
— Дяденька! Не убивайте меня! Я просто маленькая девочка! Тёмное Братство убило моих папу и маму! Пожалуйста, спасите меня!
От неожиданности Морин подпрыгнул и выставил перед собой меч. «Что-то» резко затормозило и остановилось в нескольких шагах от него, оказавшись чумазой девчонкой лет десяти.
Ребёнок. Просто человеческий ребёнок — тёмные, кое-как заплетённые волосёнки, белое, как снег, личико, цвета глаз не разобрать в полумраке. Данмер досадливо сплюнул и вытер со лба выступивший пот — испугаться маленькой девочки, стыд-то какой…
— Дяденька? — осторожно позвала девчонка.
— Чего тебе? — угрюмо буркнул мужчина.
— Вы ведь меня спасёте, правда? Пожалуйста, заберите меня отсюда. Мне страшно тут… Тёмное Братство убило моих папу и маму, а я… а меня… — она захныкала и разревелась, бормоча сквозь рёв что-то уже совсем невнятное.
Морин вздохнул. Утешать и успокаивать плачущих детей он не умел, так что оставалось только запастись терпением и ждать, когда девчонка наревётся и успокоится самостоятельно. Следовало, конечно, проверить оставшиеся закоулки убежища, но и бросать это мелкое недоразумение не годилось. А ещё данмеру почему-то совершенно не хотелось поворачиваться к девчонке спиной. И подходить к ней ближе — тоже. Видимой причины этому нежеланию он не находил, кроме постыдного испуга в первый момент их встречи, но вновь проснувшееся чутье при одной только мысли пойти дальше, оставив малявку рыдать тут в одиночестве, заходилось в крике. Но и монотонные подвывания не желающей успокаиваться девчонки уже начинали действовать на нервы.
Рядом возник Арктур, вытирающий лезвие меча неизвестно откуда взятой тряпкой. Увидел девчонку и изумлённо замер.
— Однако, — пробормотал он. — Откуда ты тут взялась, девочка?
Та, поминутно всхлипывая и хлюпая носом, рассказала уже слышанную Морином историю об убитых Темным Братством родителях. Новым было только имя — Бабетта.
— А тебя-то они сюда зачем приволокли? — нахмурился имперец.
— Не зна-аю, — вновь заревела девчонка, — дядька… страшный такой… съесть грози-и-ился…
— Страшный дядька — это, наверное, вервольф, — подал голос вышедший из другого прохода «пропавший». — Командир, я осмотрел все — больше здесь никого нет.
— Ясно, — кивнул Арктур. — Забирай девочку — выведешь её и накормишь. А мы пока тут задержимся…
Солдат кивнув, подхватил Бабетту на руки и вышел. Несколько мгновений спустя данмер услышал её испуганный писк:
— Ай! Тут мертвяк! — и бормочущий что-то успокаивающее тихий голос провожатого.
Они с Арктуром остались вдвоём. Имперец развернулся к выходу, на вопросительный взгляд данмера бросив «Астрид». Морин понятливо кивнул, оставшись на месте — документация Тёмного Братства его не касалась, да и не интересовала. Лезть в дела «Зрящих» он не хотел. А вот убежище обследовать стоило, пока есть возможность. Потому что больше он сюда не сунется. Даже если зачарованная дверь его пропустит.
Полчаса спустя он, злой и взъерошенный, ворвался в бывший кабинет Астрид и швырнул на стол перед Арктуром стопку из нескольких тетрадей.
— Был ещё один!
Имперец вскочил. Стул, на котором он сидел, с грохотом врезался в стену за его спиной.
— Что?
Вместо ответа данмер со злостью шмякнул о дубовую столешницу грязный шутовской колпак с колокольцами и коротко рассказал о недавней встрече с ненормальным шутом, перевозившим гроб с телом «любимой мамы».
— И ведь я ещё тогда его заподозрил, — мечась по комнатушке в бессильной ярости, рычал он. — Мамочку он вёз, суч-чёныш…
Арктур устало помял ладонями лицо и хмуро уставился на данмера:
— Угомонись, эльф. Откуда такая уверенность, что это он?
Морин резко остановился. Несколько раз вздохнул, успокаиваясь, и сгрёб тетради со стола. Выбрал ту, что казалась новее прочих, перелистал страницы и сунул её имперцу под нос, для верности ткнув пальцем в нужное место.
Страница 7 из 17
