Фандом: Гарри Поттер, Шерлок BBC. Расследования — епархия Шерлока, однако не во все секреты можно посвятить брата-детектива, иногда проще самому взять отпуск и заняться поисками правды.
Добавить в моё избранное
19 мин, 30 сек 8889
Новейшие и секретнейшие разработки МИ-6, о которых в магическом мире даже не подозревали, позволяли собирать информацию максимально скрытным образом, чем Майкрофт сейчас и пользовался вовсю, просматривая запись с «жучка», оставленного в гостиной Поттеров.
Выводов было несколько, но ни один из них не касался дела напрямую. Старший сын Гарри Поттера Джеймс и в кругу семьи демонстрировал абсолютное равнодушие к правилам поведения и приличия. Средний ребёнок — Альбус — импонировал своей серьёзностью, а дочь — была обычной избалованной девчонкой, которую родители совершенно непедагогично обожали. Между супругами Поттерами не было не то что страсти, но даже близости. За два дня наблюдений они, кажется, ни разу не заговорили друг с другом без повода, а разговоры касались исключительно бытовых вопросов и детей. И всё же Майкрофт ясно видел, что семья далека от распада, и родители искренне любят детей.
Наблюдение разочаровало. Майкрофт всё же надеялся узнать хоть что-то полезное, но оставалось приглашение Джинни — и он сел писать письмо с согласием на пятничную встречу, тем более что Поттер вполне благосклонно отнёсся к рассказу супруги о новом знакомом.
Дело было вечером понедельника, и пока Майкрофт в третий раз с проклятиями переписывал письмо, за много лет успев напрочь отвыкнуть от перьев и чернил и потому помимо почерка «а-ля фестрал хвостом», насажавшего клякс, объект наблюдения оказался прямо перед «жучком». Майкрофт испытал секундное волнение — а ну как Поттер обнаружит средство слежения? — но тот ни на что не обращал внимания и, пользуясь моментом, когда, как он считал, его никто не видит, дал эмоциям отразиться на лице.
— Знатно тебя прижали, — протянул Майкрофт со свистом, глядя на муку, что исказила черты Поттера.
Дело осложнялось. Если вина Поттера опосредованная и он лишь выполняет чьи-то приказы против своей воли, то слежкой за ним самим ничего не добиться…
«Зато так интереснее», — мысленно фыркнул Майкрофт и переместился к шкафу, где под десятком чар хранился чемоданчик со шпионским оборудованием. Ко встрече в пятницу требовалось подготовиться надлежащим образом.
Серая сипуха принесла приглашение от четы Поттеров всего через несколько часов, и до пятницы Майкрофт продолжал наблюдение за семьёй. Он успел посетить Министерство магии, побродить по коридорам и наслушаться самых разнообразных сплетен, за короткий визит узнав, чем живёт британский магический мир. К делу Поттера большинство сведений не имело никакого отношения, и всё же Майкрофт не чувствовал разочарования из-за потраченного времени. Он почти наслаждался магической обстановкой и обществом, которых сам себя лишил много лет назад.
Когда дядя Руди уладил первое недоразумение, Майкрофт долго не мог поверить, что тот говорит серьёзно о природе необъяснимого происшествия. Рациональный ум юного аналитика не мог просто так смириться с существованием таких странностей, как волшебство, и собственная принадлежность к магическому миру казалась по меньшей мере шокирующей.
Обладая спокойным характером, Майкрофт был беспроблемным ребёнком. Он никогда не участвовал в драках и подвижных играх, всем шалостям предпочитал чтение или шахматы, и вообще редко проявлял эмоции, и в том числе и поэтому стихийных выбросов у него почти и не было. Те четыре раза, что дяде Руди пришлось вмешиваться, произошли в школе, и так и не стали достоянием общественности. Майкрофт с готовностью согласился хранить в тайне свои умения — уже тогда в нём проснулась страсть к интригам, — и безропотно принял дядин совет не распространяться обо всём необычном, что увидит или сделает. Даже об учёбе в Хогвартсе родители ничего не узнали — дядя Руди обеспечил племяннику надёжное прикрытие, а сестра и брат были слишком малы, чтобы что-то понимать.
Притворство и сдержанность — яркие черты его характера, Майкрофту было совсем не сложно изображать обычного мальчика. Не совсем обычного — гениального. И он ни разу за всю свою жизнь не пожалел о том, что в далёком детстве доверил принятие решения дяде Руди и потом следовал ему. Но сейчас, живя в волшебной гостинице и постоянно видя вокруг магов, в душе зашевелились сомнения. Он много достиг к своим годам, стал один из самых влиятельных людей в мире, оставив далеко позади официально признанных лидеров государств, его уважали и боялись, к его словам прислушивались, его недовольство вгоняло в панику тысячи чиновников… И всё же хотелось большего — иметь право открыто использовать свою особенность и не скрываться, как преступник, боясь лишний раз вытащить палочку.
Досадливо поморщившись, недовольный ходом собственных рассуждений Майкрофт покинул номер «Дырявого котла» и аппарировал в Годрикову лощину за полчаса до назначенного времени.
Неспешным шагом следуя по мощёной дороге, Майкрофт пытался настроиться на рабочий лад, но мысли то и дело разбегались в разных направлениях. Почему магический мир не желает развиваться?
Выводов было несколько, но ни один из них не касался дела напрямую. Старший сын Гарри Поттера Джеймс и в кругу семьи демонстрировал абсолютное равнодушие к правилам поведения и приличия. Средний ребёнок — Альбус — импонировал своей серьёзностью, а дочь — была обычной избалованной девчонкой, которую родители совершенно непедагогично обожали. Между супругами Поттерами не было не то что страсти, но даже близости. За два дня наблюдений они, кажется, ни разу не заговорили друг с другом без повода, а разговоры касались исключительно бытовых вопросов и детей. И всё же Майкрофт ясно видел, что семья далека от распада, и родители искренне любят детей.
Наблюдение разочаровало. Майкрофт всё же надеялся узнать хоть что-то полезное, но оставалось приглашение Джинни — и он сел писать письмо с согласием на пятничную встречу, тем более что Поттер вполне благосклонно отнёсся к рассказу супруги о новом знакомом.
Дело было вечером понедельника, и пока Майкрофт в третий раз с проклятиями переписывал письмо, за много лет успев напрочь отвыкнуть от перьев и чернил и потому помимо почерка «а-ля фестрал хвостом», насажавшего клякс, объект наблюдения оказался прямо перед «жучком». Майкрофт испытал секундное волнение — а ну как Поттер обнаружит средство слежения? — но тот ни на что не обращал внимания и, пользуясь моментом, когда, как он считал, его никто не видит, дал эмоциям отразиться на лице.
— Знатно тебя прижали, — протянул Майкрофт со свистом, глядя на муку, что исказила черты Поттера.
Дело осложнялось. Если вина Поттера опосредованная и он лишь выполняет чьи-то приказы против своей воли, то слежкой за ним самим ничего не добиться…
«Зато так интереснее», — мысленно фыркнул Майкрофт и переместился к шкафу, где под десятком чар хранился чемоданчик со шпионским оборудованием. Ко встрече в пятницу требовалось подготовиться надлежащим образом.
Серая сипуха принесла приглашение от четы Поттеров всего через несколько часов, и до пятницы Майкрофт продолжал наблюдение за семьёй. Он успел посетить Министерство магии, побродить по коридорам и наслушаться самых разнообразных сплетен, за короткий визит узнав, чем живёт британский магический мир. К делу Поттера большинство сведений не имело никакого отношения, и всё же Майкрофт не чувствовал разочарования из-за потраченного времени. Он почти наслаждался магической обстановкой и обществом, которых сам себя лишил много лет назад.
Когда дядя Руди уладил первое недоразумение, Майкрофт долго не мог поверить, что тот говорит серьёзно о природе необъяснимого происшествия. Рациональный ум юного аналитика не мог просто так смириться с существованием таких странностей, как волшебство, и собственная принадлежность к магическому миру казалась по меньшей мере шокирующей.
Обладая спокойным характером, Майкрофт был беспроблемным ребёнком. Он никогда не участвовал в драках и подвижных играх, всем шалостям предпочитал чтение или шахматы, и вообще редко проявлял эмоции, и в том числе и поэтому стихийных выбросов у него почти и не было. Те четыре раза, что дяде Руди пришлось вмешиваться, произошли в школе, и так и не стали достоянием общественности. Майкрофт с готовностью согласился хранить в тайне свои умения — уже тогда в нём проснулась страсть к интригам, — и безропотно принял дядин совет не распространяться обо всём необычном, что увидит или сделает. Даже об учёбе в Хогвартсе родители ничего не узнали — дядя Руди обеспечил племяннику надёжное прикрытие, а сестра и брат были слишком малы, чтобы что-то понимать.
Притворство и сдержанность — яркие черты его характера, Майкрофту было совсем не сложно изображать обычного мальчика. Не совсем обычного — гениального. И он ни разу за всю свою жизнь не пожалел о том, что в далёком детстве доверил принятие решения дяде Руди и потом следовал ему. Но сейчас, живя в волшебной гостинице и постоянно видя вокруг магов, в душе зашевелились сомнения. Он много достиг к своим годам, стал один из самых влиятельных людей в мире, оставив далеко позади официально признанных лидеров государств, его уважали и боялись, к его словам прислушивались, его недовольство вгоняло в панику тысячи чиновников… И всё же хотелось большего — иметь право открыто использовать свою особенность и не скрываться, как преступник, боясь лишний раз вытащить палочку.
Досадливо поморщившись, недовольный ходом собственных рассуждений Майкрофт покинул номер «Дырявого котла» и аппарировал в Годрикову лощину за полчаса до назначенного времени.
Неспешным шагом следуя по мощёной дороге, Майкрофт пытался настроиться на рабочий лад, но мысли то и дело разбегались в разных направлениях. Почему магический мир не желает развиваться?
Страница 4 из 6
