Фандом: Гарри Поттер. Ровена Фэйт Эллингэм — обычная английская девочка, к которой однажды пришла профессор из школы для одаренных детей «Хогвартс»…
Добавить в моё избранное
40 мин, 21 сек 3468
Рассказывая о фасоне модных в этом сезоне мантий, Флора с чисто слизеринской практичностью подумала о дальнейшей поддержке знакомства с Лиззи: порой ей, чистокровной волшебнице, было неимоверно трудно понять либо объяснить некоторые моменты. И помощь миссис Дурсль, как квалифицированного детского психолога, была бы весьма кстати.
Судя по всему, «Дырявый котел» мистер Дурсль посещал давно: свою машину он остановил достаточно далеко от входа в паб. Время едва перевалило за полдень, и на улице, да и в пабе, почти никого не было. Показав Фэйт вход в паб и как туда входить вместе с родителями или с семьей сестры, Флора и ее сопровождающие вошли в зачарованное заведение. С тех пор, как Ханна Лонгботтом стала его владелицей, его интерьер претерпел значительные изменения: помещение стало ощутимо чище, светлее и больше. Вполне вероятно, что ощущения обманывали — старый Том был рачительным хозяином и за пабом следил — но кто бы мог подумать, что несколько ярких безделушек, цветных витражей и светильников могут так изменить помещение?
Приветливо кивнув Тому-младшему, Флора провела мисс Эллингэм и Дурслей на задний двор к кирпичной стене. Показав девочке, к каким кирпичам и в какой последовательности надо прикоснуться волшебной палочкой, профессор Кэрроу открыла вход на Косую Аллею. До Дней Памяти оставалось еще несколько недель, а потому, не смотря на выходной день, особого столпотворения не было.
Поясняя, что в каком магазинчике можно купить к учебному году, они дошли до Гринготтса. Дурсль оказался весьма предусмотрительным человеком: по пути в паб он, поинтересовавшись величиной требуемой суммы, обналичил некоторое количество фунтов. По всей видимости покойный кузен ему многое о магическом мире рассказывал: про галеоны, сикли и кнаты он знал. А вот гоблинов прежде не видел, судя по бросаемым искоса любопытным взглядам. Впрочем, откровенно не пялиться старались и Фэйт с сестрой. И только на выходе из банка девочка прошептала:
— А они совсем не похожи на тех, что в «Хоббите». Те были такие тупые уроды, а эти такие умные, правда?
Что бы это ни значило, но охранники это, судя по ухмылкам, услышали.
— Толкиен назвал гоблинами совсем другой народ, — ответил ей Дурсль. — А здешние гоблины больше гномов напоминают: они хорошие кузнецы и умелые ювелиры…
— Вижу, ваш брат вам многое рассказывал, — заметила профессор Кэрроу. — Вы удивительно спокойно реагируете на все вокруг, — она указала на летающих сов, магические огоньки и все прочее, что вне Косой Аллеи встретить практически невозможно.
— Он всегда так реагирует, — улыбнулась Лиззи. — Мой муж — офицер полиции, его мало чем прошибить можно.
Разумеется, первый магазин, в который они зашли после банка, был магазин Олливандера. Из него Фэйт Эллингэм вышла гордой обладательницей волшебной палочки из ивы и сердечной жилы дракона десяти с четвертью дюймов. Так же хозяин лавки выразил надежду, что и отпрыски семьи Дурсль найдут у него подходящие им палочки. В таких вопросах Гаррик Олливандер еще никогда не ошибался. Что ж, такое развитие событий вполне закономерно.
У входа в «Флориш и Блоттс» она почти столкнулась с мистером Малфоем. Пройти мимо одного из попечителей и не поздороваться Флора не могла. Драко поприветствовал ее галантным поклоном и представил ей своего сына, Скорпиуса, который должен был в этом году впервые отправиться в Хогвартс.
— Вижу, вы открываете мир магии для еще одной вашей подопечной, — сказал он, кивнув на стоявших слегка поодаль Дурслей. И пусть в его голосе не было ни капли презрения или неодобрения, но ее словно пикси дернул, и она решительно представила Драко Люциуса Малфоя мистеру и миссис Дурсль.
«Действительно, непрошибаем», — подумала она, смотря, как на высокомерно-холодный кивок Малфоя Дурсль абсолютно безмятежно ответил:
— Много о вас слышал, сэр.
В ответ на реплику с явным подтекстом Драко несколько натянуто улыбнулся и, бросив сыну «Идем, Скорпиус», вошел в магазин. Мерлин триждывеличайший, он почти двадцать лет делал все, чтобы восстановить репутацию Малфоев, но и сейчас приходится выслушивать двусмысленные реплики. И от кого?! Во имя Морганы, что эта Кэрроу себе позволяет!
Светловолосый маг оглядел помещение магазина: где-то здесь должны были быть его мать и жена. Ну и где они? Неужели покупка комплекта книг для первого курса требует такого количества времени? Или Астория не смогла удержаться и решила подобрать сыну еще и дополнительную литературу?
«Нет, дополнительной литературой здесь явно не пахнет», — подумал он, наблюдая как его жена и леди Нарцисса Малфой самым возмутительным образом улыбаются какому-то нахалу в магловской одежде. Раздражение, почти угасшее, вспыхнуло с новой силой. Он стремительно подошел к женщинам и их собеседнику, но, к его удивлению, ни мама, ни Асти даже не смутились, заметив его и Скорпиуса. Наоборот, им даже обрадовались.
Судя по всему, «Дырявый котел» мистер Дурсль посещал давно: свою машину он остановил достаточно далеко от входа в паб. Время едва перевалило за полдень, и на улице, да и в пабе, почти никого не было. Показав Фэйт вход в паб и как туда входить вместе с родителями или с семьей сестры, Флора и ее сопровождающие вошли в зачарованное заведение. С тех пор, как Ханна Лонгботтом стала его владелицей, его интерьер претерпел значительные изменения: помещение стало ощутимо чище, светлее и больше. Вполне вероятно, что ощущения обманывали — старый Том был рачительным хозяином и за пабом следил — но кто бы мог подумать, что несколько ярких безделушек, цветных витражей и светильников могут так изменить помещение?
Приветливо кивнув Тому-младшему, Флора провела мисс Эллингэм и Дурслей на задний двор к кирпичной стене. Показав девочке, к каким кирпичам и в какой последовательности надо прикоснуться волшебной палочкой, профессор Кэрроу открыла вход на Косую Аллею. До Дней Памяти оставалось еще несколько недель, а потому, не смотря на выходной день, особого столпотворения не было.
Поясняя, что в каком магазинчике можно купить к учебному году, они дошли до Гринготтса. Дурсль оказался весьма предусмотрительным человеком: по пути в паб он, поинтересовавшись величиной требуемой суммы, обналичил некоторое количество фунтов. По всей видимости покойный кузен ему многое о магическом мире рассказывал: про галеоны, сикли и кнаты он знал. А вот гоблинов прежде не видел, судя по бросаемым искоса любопытным взглядам. Впрочем, откровенно не пялиться старались и Фэйт с сестрой. И только на выходе из банка девочка прошептала:
— А они совсем не похожи на тех, что в «Хоббите». Те были такие тупые уроды, а эти такие умные, правда?
Что бы это ни значило, но охранники это, судя по ухмылкам, услышали.
— Толкиен назвал гоблинами совсем другой народ, — ответил ей Дурсль. — А здешние гоблины больше гномов напоминают: они хорошие кузнецы и умелые ювелиры…
— Вижу, ваш брат вам многое рассказывал, — заметила профессор Кэрроу. — Вы удивительно спокойно реагируете на все вокруг, — она указала на летающих сов, магические огоньки и все прочее, что вне Косой Аллеи встретить практически невозможно.
— Он всегда так реагирует, — улыбнулась Лиззи. — Мой муж — офицер полиции, его мало чем прошибить можно.
Разумеется, первый магазин, в который они зашли после банка, был магазин Олливандера. Из него Фэйт Эллингэм вышла гордой обладательницей волшебной палочки из ивы и сердечной жилы дракона десяти с четвертью дюймов. Так же хозяин лавки выразил надежду, что и отпрыски семьи Дурсль найдут у него подходящие им палочки. В таких вопросах Гаррик Олливандер еще никогда не ошибался. Что ж, такое развитие событий вполне закономерно.
У входа в «Флориш и Блоттс» она почти столкнулась с мистером Малфоем. Пройти мимо одного из попечителей и не поздороваться Флора не могла. Драко поприветствовал ее галантным поклоном и представил ей своего сына, Скорпиуса, который должен был в этом году впервые отправиться в Хогвартс.
— Вижу, вы открываете мир магии для еще одной вашей подопечной, — сказал он, кивнув на стоявших слегка поодаль Дурслей. И пусть в его голосе не было ни капли презрения или неодобрения, но ее словно пикси дернул, и она решительно представила Драко Люциуса Малфоя мистеру и миссис Дурсль.
«Действительно, непрошибаем», — подумала она, смотря, как на высокомерно-холодный кивок Малфоя Дурсль абсолютно безмятежно ответил:
— Много о вас слышал, сэр.
В ответ на реплику с явным подтекстом Драко несколько натянуто улыбнулся и, бросив сыну «Идем, Скорпиус», вошел в магазин. Мерлин триждывеличайший, он почти двадцать лет делал все, чтобы восстановить репутацию Малфоев, но и сейчас приходится выслушивать двусмысленные реплики. И от кого?! Во имя Морганы, что эта Кэрроу себе позволяет!
Светловолосый маг оглядел помещение магазина: где-то здесь должны были быть его мать и жена. Ну и где они? Неужели покупка комплекта книг для первого курса требует такого количества времени? Или Астория не смогла удержаться и решила подобрать сыну еще и дополнительную литературу?
«Нет, дополнительной литературой здесь явно не пахнет», — подумал он, наблюдая как его жена и леди Нарцисса Малфой самым возмутительным образом улыбаются какому-то нахалу в магловской одежде. Раздражение, почти угасшее, вспыхнуло с новой силой. Он стремительно подошел к женщинам и их собеседнику, но, к его удивлению, ни мама, ни Асти даже не смутились, заметив его и Скорпиуса. Наоборот, им даже обрадовались.
Страница 7 из 12
