Прерванная дружба

Гильдия Алхимиков — триста, но тех, кого меньше всего хотела бы уничтожить. Гильдия Убийц в год теряет одного-двух своих членов, Гильдия Алхимиков сохраняет только Совет Гильдии. При этом доходы Гильдии Убийц в двадцать раз больше, а расходы в двенадцать раз меньше. Что из этого следует?

Сэм пожал плечами.

— Что убийцы умнее, — сам ответил Хэвлок.

— Их доходы такие высокие только потому, что они загибают сумасшедшие цены за свою работу, — запоздало возразил Сэм.

— На тебя не угодишь, Сэм. То ты говоришь, что убийство — это плохо, то жалуешься, что оно не всем доступно.

— С тобой невозможно разговаривать, — буркнул Ваймс.

— Со мной невозможно спорить, — поправил его Ветинари. — Сэм, пойми, я — это я. Я не превращусь в монстра только потому, что научусь пользоваться арбалетом.

Сэм кивнул ему, хотя понимал, что Хэвлок вряд ли может знать это наверняка. Но они были друзьями, и Сэм решил в него поверить. Что-то подсказывало ему, что в этом случае шансы стать монстром у его друга и вправду понизятся.

Картина третья

— Глядите, ребята, кого я нашел!

Ребята, а именно констебли Шноббс, Гафкин и Карри, капрал Бордо и сержант Ваймс без особого любопытства посмотрели на щенка в руках сержанта Колона.

— Утопить хотели в Анке. А щенок-то породистый, верно говорю.

Сержант Колон опустил щенка на землю. Тот принюхивался какое-то время, потом, видимо, пришел к выходу, что окружающая среда его не устраивает, облаял всех стражников и гордо отвернулся.

— Похоже, мы не очень-то ему понравились, Фред, — заметил Сэм Ваймс.

— Сразу видно — порода, — подняв палец вверх, глубокомысленно заявил Шнобби.

— Надо подыскать ему хозяев, а пока накормить, — добавил Кэрри.

— Сейчас парад, забыли? — напомнил капрал Бордо.

Ваймс сразу помрачнел.

Он знал, разумеется, что Хэвлок Ветинари не святой, но не думал, что тот превратился в такую сволочь, что даже займет место патриция. Первые дни Сэм надеялся, что все как-нибудь разъяснится. Но за неделю своего правления Ветинари умудрился поставить город с ног на голову. Он практически легализовал преступность. Ворам теперь ни к чему было скрываться, от них требовалось лишь не превышать бюджет и следить, чтобы не было нелицензированного воровства. Следующим его шагом, очевидно, будет роспуск Стражи, которая теперь почти не была нужна. Сегодня Ветинари официально принимал бразды правления в свои руки.

— Я не пойду, — заявил Сэм. — Так что я о нем позабочусь.

— Как это ты пойдешь, Сэм? — возмутился Колон. — А что мы скажем его светлости?

— Вряд ли его светлость знает, сколько нас, Фред. Если что, скажешь, что я заболел.

Когда ребята ушли, он купил песику молока, а себе виски, и, не слушая возмущенный лай, открыл бутылку. После нескольких глотков стало полегче, хотя нет, не стало. Вероятно, глотки были недостаточно большие. Когда бутылка опустела, Ваймсу было плевать на все. Он не знал, сколько просидел в столовой до тех пор, пока перед глазами не появилась обеспокоенное лицо Фреда Колона.

— Плохо дело, приятель, — сказал он. — Тебя вызывают во дворец.

— Ну и прекрасно, — беспечно ухмыльнулся Ваймс, — заодно и собачку выгуляю.

Холодный воздух протрезвил Сэма. Когда Ваймс уходил, ребята уже начали сбрасываться ему на похороны. Шнобби, должно быть, уже принимает ставки, казнит ли патриций собаку.

У ворот замка стояли два стражника. Ваймс подошел к ним.

— Сержант Ваймс, Ночная стража, — представился Сэм, хотя особой нужды в этом не было — парни из Дворцовой Стражи его знали. — По приказанию патриция.

— Приемная на втором этаже, — отозвался один из стражников.

— А сдать оружие? — удивился Ваймс.

— Лорд Ветинари отменил это правило.

— Можно я оставлю здесь моего пса?

Стражники переглянулись.

— Ладно, — сказал один из них. — Но ты уж постарайся, чтобы патриций тебя не казнил, мне твоя собачонка без надобности.

— Обязательно, — кивнул Ваймс.

В приемной других посетителей не было, и секретарь сразу привел его в кабинет патриция. Ветинари сидел за столом и что-то писал. Он совсем не изменился… внешне.

— Сержант Сэмюель Ваймс, ваша светлость, — доложил секретарь.

Ваймс отдал честь.

— Сэр, — произнес он чужим голосом.

Смотреть на Хэв… патриция было больно, и Ваймс уставился на корону на обоях футом выше и шестью дюймами левее его головы.

— Можешь идти, Воунз, — а вот голос, или, возможно, тон изменился. Он как будто говорил: пока можешь — иди, Воунз.

Ваймсу стало легче. Хэвлок никогда так говорил.

Ветинари молча ждал, пока дверь за секретарем закроется. Затем вышел из-за стола и протянул Ваймсу руку, испытующе глядя на него своими пронзительными глазами.