Прерванная дружба

— Стражники приветствуют, отдавая честь, ваша светлость, — мягко, словно ребенку, объяснил ему Ваймс, снова салютуя.

— Понятно, — холодно протянул патриций, прислонившись к столу. — Раз уж речь зашла о приветствиях, объясни, пожалуйста, почему ты не принял участия в параде? Кстати говоря, присаживайся.

— Я был пьян, сэр, — повинился Ваймс, вытягиваясь в струнку.

— И почему же, сержант?

— Перебрал, сэр. Я хотел сказать, выпил больше, чем следовало, если хочешь держаться на ногах.

Ветинари не дал себя сбить.

— Я спрашивал, по какой причине ты прикладываешься к бутылке.

— Отмечал вашу инаугурацию, сэр.

— Понятно, — медленно произнес патриций. — Что ж, надеюсь, в следующий раз ты рассчитаешь дозу алкоголя точнее.

— В следующий раз, когда я буду его пить, сэр, или когда будет следующая инаугурация патриция? — почтительно переспросил Ваймс.

— И в том, и в другом случае, сержант. Но мы отвлеклись от цели твоего визита ко мне. Я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать твой образ жизни или сегодняшний казус. Видишь ли, сержант, мне хотелось бы услышать твое профессиональное мнение по поводу одной интересной головоломки. Тем более, ты в какой-то мере лицо, заинтересованное в разгадке.

— Сэр?

— Дело в том, сержант, что когда мне было одиннадцать лет, я заблудился в городе. — Ваймс не видел лица патриция, но чувствовал на себе его пристальный взгляд. — Один мальчик, примерно моего возраста, защитил меня от своих старших друзей и отвел домой. Более того, он научил меня защищаться, чтобы в случае подобных передряг я мог постоять за себя. После этого мы подружились.

— Удивительно трогательная история, сэр, — бесстрастно произнес Ваймс, хотя внутри у него все кипело от бешенства.

— О, дальше будет еще удивительнее, — сказал Ветинари. — Когда мне было восемнадцать лет, я уехал из города. Представь мое изумление, сержант, когда я вернулся и увидел тебя, как две капли похожего на моего друга. За одним, правда, исключением: ты не испытываешь ко мне дружеских чувств. Как ты можешь объяснить такое загадочное совпадение?

Терпение сержанта лопнуло.

— Такое бывает, ваша светлость. Взять хотя бы случай на прошлой неделе. Я ждал возвращения в город моего друга детства, а вместо него в город вернулся патриций, и представляете себе, сэр, внешне они тоже неотличимы.

— Интересно, — сказал Ветинари. — Как ты думаешь, сержант, эти случаи как-то связаны между собой?

— Я постараюсь разобраться в этом, сэр.

— Хотелось бы прояснить еще один момент, сержант. Когда ты сказал, что в город вернулся патриций, у меня создалось впечатление, что ты считаешь патрициев неким особым видом людей.

Тогда уж, особым видом нелюдей.

— Разве это не так, сэр?

— Занятно. И что позволило тебе выделить их в отдельную группу? Неужели патриции так похожи?

— Значительно, сэр… Вашу светлость не затруднит подождать одну минутку? Мне нужно отлучиться.

Патриций кивнул и Ваймс, выскочив из кабинета, направился к воротам. Там он забрал у стражников собаку и вернулся в Овальный кабинет.

— И зачем ты привел сюда этого щенка, Ваймс? — устало спросил патриций.

— Подарок, — объявил Сэм.

— И почему же именно собака?

— Друг, — объяснил Ваймс. — Каждому человеку нужен друг. Кто-то, кто его не боится.

— А двух друзей у патриция быть не может? — ледяным тоном спросил Ветинари.

— Одна из общих черт патрициев, ваша светлость, — то, что у них не бывает друзей. Вероятно, это причина казуса, который так заинтересовал вашу светлость.

— По-твоему, я ничем не отличаюсь от моих предшественников, Ваймс?

— Вы во многом их опережаете, сэр. Например, вы вошли в историю, не успев стать географией. Прежние правители нарушали закон, вы же изменили его, чтобы не пришлось нарушать.

— Ты намекаешь, что я преступник, сержант?

— Никак нет, сэр. Вы объявили воровство легальным и оставили полсотни людей без смысла жизни и, возможно, без работы. Но это ведь не преступление, не правда ли, ваша светлость? Это политика.

— Ты совершенно прав. И я надеюсь, эта политика пойдет на пользу городу.

Ваймс наконец посмотрел в лицо Ветинари. Тот был абсолютно серьезен, в этом не было ни капли сомнения. Неожиданно себя Сэмюель Ваймс рассмеялся. Он хохотал даже несмотря на стакан ледяной воды, который Ветинари выплеснул ему в лицо, чтобы успокоить.

— Ты превзошел всех, Хэвлок, — выдавил он сквозь смех. — Другие сходили с ума только к концу правления, ты же уложился за неделю. Я должен был догадаться еще когда у меня не забрали меч.

— Меч? — Ветинари смотрел на него так, как будто это он, Сэм, спятил.

— Ты велел пропускать людей, не забирая у них оружия, — объяснил Ваймс, вытирая слезы.