Фандом: Изумрудный город. Арзаки сбежали из Ранавира, менвитов удалось убедить, что снова применять гипноз будет опасно. Казалось бы, все складывается замечательно, осталось лишь сделать последний шаг и договориться. Но так ли все просто и только ли в гипнозе была проблема? Кто знает, какими окажутся последствия долгого рабства? Легко ли будет построить равноправные отношения? Сколько подводных камней обнаружится на пути к взаимопониманию?
Добавить в моё избранное
193 мин, 12 сек 13802
— Двадцать один, — прочитал Ильсор номер на дверце, так и не встав с места, только прикрыв лицо от поднятых ветром листьев и веточек. — Счастливое число. Эй, парни, суп у нас ещё остался?
К концу дня они все вымотались от работы — их было меньше, и теперь всё давалось с куда большим трудом. Лон-Гор рассказал, что произошло в Ранавире этим утром, и Ильсору стало немного полегче на душе. Арзаки собирались спать, ночь сомкнулась над головами, а отблески костра делали все тени немного жуткими. Зотен ушёл на пост — наблюдать за обстановкой в ельнике. Лон-Гор занялся Эйгардом, который до боли натрудил спину. Ильсор сидел по другую сторону костра и меланхолично наблюдал, как у лежащего ничком на одеяле Эйгарда от массажа закрываются глаза. Наконец Лон-Гор накинул на Эйгарда шкуру и отправился мыть руки. Ильсор вздохнул. Больше всего на свете ему хотелось сейчас оказаться на месте своего товарища, но он знал, что нельзя наваливать столько личных проблем на человека, который и так, считай, сделал ему одолжение. Эйгард перевернулся поудобнее и засопел. Стало тоскливо.
Лон-Гор вернулся неслышно и сел рядом.
— Итак, что мы имеем? — шёпотом начал Ильсор. Глаза слипались. — Арзаки на пути к безопасному месту, менвиты учатся думать и обходиться без нас, генерал на удивление адекватен и ещё и на больничном… И у нас в итоге патовая ситуация.
— Конечно, тут нужна передышка. Никаких резких движений. Хотя Кау и так не позволит, а Мон тем более.
Ильсор отметил, что Лон-Гор теперь не чурается сокращать их имена в разговоре с кем-то другим. Если бы они ещё не стыдились говорить друг другу «ты» в чьём-то присутствии… Впрочем, это их дело.
— А вы скоро между собой на «ты» перешли? — полюбопытствовал он. Было интересно, как у менвитов зарождаются неофициальные отношения. Вот у арзаков на«ты» переходили почти сразу и никогда не заморачивались официозом.
— Со штурманом — на пятый год, с комэском — на одиннадцатый, а они между собой… гм… кажется, на пятнадцатый.
— Вот народ! — выдохнул потрясённый Ильсор.
— Нам даже в голову сначала не приходило, если честно, — признался Лон-Гор. — Да что вы удивляетесь, это у нас в крови, и это никак не переделать. Лучше скажите, как вы себя чувствуете?
— Странно, — признался Ильсор. — Как будто нет сил ни на что.
— А… гм… Я могу задать вам интимный вопрос?
— Пожалуйста.
— Когда у вас в последний раз был секс?
Ильсор почти не удивился, но задумался, считать ли сексом торопливые ласки в заводской подсобке и считать ли тот эпизод с тёмной личностью.
— Лет за шесть до полёта, кажется, — наконец сказал он. — Да мне давно уже ничего такого не хочется. А почему вы спрашиваете?
— Проверяю теорию. Действительно, на данный момент вы от нормы не отклоняетесь.
— Это разве норма?
— Абсолютно. Организм в условиях стресса перестроился на выживание, всё остальное выключилось как вредные излишества. Исправлять потом придётся долго и аккуратно, потому что эндокринная система — вещь хрупкая. Подбирать гормональную терапию…
— А само не пройдёт? — спросил Ильсор. — Если стресс убрать?
— Вряд ли. Представьте себе поломанный механизм — у него-то не пройдёт само. Когда попадём на «Диавону»…
— Да не надо, спасибо, как-нибудь потом, — поспешно отмахнулся Ильсор. — У меня полно дел, только отвлекать будет.
Он спохватился, не слишком ли грубо ответил, и подумал, не было ли в словах Лон-Гора какого-то подтекста, но так устал, что даже думать о чём-то мудрёном было мучительно.
— Итого у нас примерно две недели покоя, — проговорил он, глядя на дотлевающие угли. — Это хорошо…
— Да, — согласился Лон-Гор. — Когда вы уходите?
— Когда я что? — не понял Ильсор.
— Когда вы уходите, чтобы побыть одному?
— Я… — начал Ильсор. Только что он ни о чём таком не думал, а тут вдруг оказалось, что каким-то образом Лон-Гор со стороны куда лучше видит проблему и способы её решения. — То есть вы считаете, что мне нужно побыть одному? Как Мевиру, как Эйгарду…
Словно услышав своё имя, спящий заворочался, и пришлось говорить тише.
— Это очевидно, — подтвердил Лон-Гор. — Вы практически в одиночку вытащили такое… И вот сейчас предоставляется передышка; будет глупо ею не воспользоваться. — Он отстранился и внимательно посмотрел Ильсору в лицо. — По-моему, у меня сегодня день выписывания больничных.
— Я мятежник, какой у меня может быть больничный? — воспротивился Ильсор.
— Обыкновенный. — Лон-Гор обернулся назад, за ремень подтянул свою сумку и достал тетрадь. — Отдохнёте от мятежей, придёте в себя, погуляете на свежем воздухе…
— Я и так целый день в лесу! — Ильсор всё ещё слабо сопротивлялся, но Лон-Гор не слушал. — И что вы там пишете, вождю арзаков даётся отпуск по болезни?
К концу дня они все вымотались от работы — их было меньше, и теперь всё давалось с куда большим трудом. Лон-Гор рассказал, что произошло в Ранавире этим утром, и Ильсору стало немного полегче на душе. Арзаки собирались спать, ночь сомкнулась над головами, а отблески костра делали все тени немного жуткими. Зотен ушёл на пост — наблюдать за обстановкой в ельнике. Лон-Гор занялся Эйгардом, который до боли натрудил спину. Ильсор сидел по другую сторону костра и меланхолично наблюдал, как у лежащего ничком на одеяле Эйгарда от массажа закрываются глаза. Наконец Лон-Гор накинул на Эйгарда шкуру и отправился мыть руки. Ильсор вздохнул. Больше всего на свете ему хотелось сейчас оказаться на месте своего товарища, но он знал, что нельзя наваливать столько личных проблем на человека, который и так, считай, сделал ему одолжение. Эйгард перевернулся поудобнее и засопел. Стало тоскливо.
Лон-Гор вернулся неслышно и сел рядом.
— Итак, что мы имеем? — шёпотом начал Ильсор. Глаза слипались. — Арзаки на пути к безопасному месту, менвиты учатся думать и обходиться без нас, генерал на удивление адекватен и ещё и на больничном… И у нас в итоге патовая ситуация.
— Конечно, тут нужна передышка. Никаких резких движений. Хотя Кау и так не позволит, а Мон тем более.
Ильсор отметил, что Лон-Гор теперь не чурается сокращать их имена в разговоре с кем-то другим. Если бы они ещё не стыдились говорить друг другу «ты» в чьём-то присутствии… Впрочем, это их дело.
— А вы скоро между собой на «ты» перешли? — полюбопытствовал он. Было интересно, как у менвитов зарождаются неофициальные отношения. Вот у арзаков на«ты» переходили почти сразу и никогда не заморачивались официозом.
— Со штурманом — на пятый год, с комэском — на одиннадцатый, а они между собой… гм… кажется, на пятнадцатый.
— Вот народ! — выдохнул потрясённый Ильсор.
— Нам даже в голову сначала не приходило, если честно, — признался Лон-Гор. — Да что вы удивляетесь, это у нас в крови, и это никак не переделать. Лучше скажите, как вы себя чувствуете?
— Странно, — признался Ильсор. — Как будто нет сил ни на что.
— А… гм… Я могу задать вам интимный вопрос?
— Пожалуйста.
— Когда у вас в последний раз был секс?
Ильсор почти не удивился, но задумался, считать ли сексом торопливые ласки в заводской подсобке и считать ли тот эпизод с тёмной личностью.
— Лет за шесть до полёта, кажется, — наконец сказал он. — Да мне давно уже ничего такого не хочется. А почему вы спрашиваете?
— Проверяю теорию. Действительно, на данный момент вы от нормы не отклоняетесь.
— Это разве норма?
— Абсолютно. Организм в условиях стресса перестроился на выживание, всё остальное выключилось как вредные излишества. Исправлять потом придётся долго и аккуратно, потому что эндокринная система — вещь хрупкая. Подбирать гормональную терапию…
— А само не пройдёт? — спросил Ильсор. — Если стресс убрать?
— Вряд ли. Представьте себе поломанный механизм — у него-то не пройдёт само. Когда попадём на «Диавону»…
— Да не надо, спасибо, как-нибудь потом, — поспешно отмахнулся Ильсор. — У меня полно дел, только отвлекать будет.
Он спохватился, не слишком ли грубо ответил, и подумал, не было ли в словах Лон-Гора какого-то подтекста, но так устал, что даже думать о чём-то мудрёном было мучительно.
— Итого у нас примерно две недели покоя, — проговорил он, глядя на дотлевающие угли. — Это хорошо…
— Да, — согласился Лон-Гор. — Когда вы уходите?
— Когда я что? — не понял Ильсор.
— Когда вы уходите, чтобы побыть одному?
— Я… — начал Ильсор. Только что он ни о чём таком не думал, а тут вдруг оказалось, что каким-то образом Лон-Гор со стороны куда лучше видит проблему и способы её решения. — То есть вы считаете, что мне нужно побыть одному? Как Мевиру, как Эйгарду…
Словно услышав своё имя, спящий заворочался, и пришлось говорить тише.
— Это очевидно, — подтвердил Лон-Гор. — Вы практически в одиночку вытащили такое… И вот сейчас предоставляется передышка; будет глупо ею не воспользоваться. — Он отстранился и внимательно посмотрел Ильсору в лицо. — По-моему, у меня сегодня день выписывания больничных.
— Я мятежник, какой у меня может быть больничный? — воспротивился Ильсор.
— Обыкновенный. — Лон-Гор обернулся назад, за ремень подтянул свою сумку и достал тетрадь. — Отдохнёте от мятежей, придёте в себя, погуляете на свежем воздухе…
— Я и так целый день в лесу! — Ильсор всё ещё слабо сопротивлялся, но Лон-Гор не слушал. — И что вы там пишете, вождю арзаков даётся отпуск по болезни?
Страница 30 из 55
