Наугад

— То есть ты предал своих ради того, чтобы тобой продолжали помыкать? — спросил он напряжённым от ярости голосом.

— Я делаю то, что мне прикажет мой господин, — ответил Риган уже шёпотом. Руки его дрожали. — Он велел показать лагерь — я показал. Только завтра утром лагеря уже не будет, все собрались расходиться и прятаться в другом месте, — добавил он.

Урфину немного полегчало.

— А Ар-Лою ты об этом сказал? — уточнил он.

— Мой господин об этом не спрашивал…

У Урфина отлегло от сердца ещё немного.

— Так ты хотел, чтобы всё стало по-прежнему? — спросил он. — Тебе что, так легче? Удобнее? Но ты понимаешь, что по-прежнему уже не будет?

Риган медленно кивнул, словно был растерян.

— Я заметил, — сказал он. — Мой господин почему-то больше не велит мне смотреть ему в глаза…

— Вот на что ты надеялся! — догадался Урфин. — Не думать легче, легче подчиниться колдовству и забыть, кто ты есть, так? Только гипноз использовать запрещено приказом генерала, этого ты не знал, вот и расхлёбывай теперь как хочешь.

Молча Риган уставился в землю, наверное, рабам было предписано молчать, пока не спрашивают напрямую. Несколько раз оглянувшись и убедившись, что никто не подкрался, чтобы послушать, Урфин схватил Ригана за руку и притянул к себе.

— Тебя ничто не держит, болван! — прошипел он. — Гипноза больше нет, ты можешь обманывать Ар-Лоя как хочешь, недоговаривать, творить что тебе вздумается, ты можешь бежать в любую минуту…

Не слишком решительно, но настойчиво Риган отнял руку.

— Я не могу без него, — проговорил он.

Урфин отступил, с недоверием глядя в его бледное лицо.

— Что ты сделал, парень… — выдохнул он. — Что ты с собой сделал…

Не теша себя надеждой, что Риган не перескажет их разговор всем, кто спросит, Урфин привёл его назад и сдал Ар-Лою. Давно он себя так паршиво не чувствовал. Если все усилия беглецов пойдут прахом…

— Я так и думал, — сказал он. — Безумие вещей послужило толчком к тому, чтобы арзаки поняли, что вы с ними творите, и решили восстановить справедливость. Дерущиеся лопаты и сбежавший замок — частности. Основные изменения — в голове. Больше вы их не проведёте.

— Да ну, — надменно сказал Ар-Лой, ткнув Ригана в спину. — А этот, значит, одумался?

— Значит, был слишком замучен и испугался свободы, — не моргнув глазом ответил Урфин. — Когда живёшь свободным, нужно брать на себя ответственность за свою жизнь, только далеко не всем это удаётся… — Он не стал ждать, пока до собравшихся дойдёт, что он говорит не только и не столько об арзаках, и добавил: — Вот что, лейтенант: будете Ригана мучить дальше — лишитесь и орденов, и нашивок, вам ясно?

— Мучить? — переспросил Ар-Лой, с удивлением взглянув на склонившего голову техника. — Что значит — мучить?

— Я объясню по ходу дела, что вы делаете не так, — пообещал Урфин. — Что, кажется, скоро отбой?

— Через полчаса, мой полковник, — подсказал Ву-Инн. — Так как насчёт операции по поимке…

Он не договорил: Урфин обернулся к нему, сделав такое лицо, что бравый лётчик осёкся.

— Хотите, чтобы корабль посмотрел на ваше поведение и отправился домой один? — придушенным голосом проговорил Урфин. — Кто только с вами тут возиться будет? Я?

Повисла тишина, и он мысленно выдохнул. С менвитов сталось бы вылететь ночью и внезапно напасть на спящий лагерь.

— Там негде сесть, — вдруг поддержал его Ар-Лой. — Поляны есть, но маленькие, винт можно сломать, я не рискнул.

— Ригана накормить и с дурацкими вопросами не приставать, — распорядился Урфин. — Генерала будить не станем, доложим ему обо всём завтра.

— А про то, что нужно накормить и меня, вы не сказали, — проницательно заметил Ар-Лой.

— Про себя вы не забудете, а про него — вполне, — парировал Урфин. — Всё, расходитесь, марш отсюда.

Менвиты дисциплинированно разошлись; Ар-Лой бросил Ригану короткое «за мной» и направился к кухне. Урфин сдержал улыбку: сейчас арзака будут угощать тем, что приготовили менвиты. Глядишь, не всё еще потеряно, а на примерах понимается лучше…

Взгляд Урфина зацепился за фигуру, склонившуюся над передатчиком. Бу-Сан что-то тихо сказал в микрофон и стащил наушники, увидел подходящего Урфина и встал с табуретки.

— Мой полковник, — ровно сказал он. — Разрешите завтра отлучиться из лагеря на неопределённый срок?

— Для чего? — насторожился Урфин.

— Для исследований горных пород в предгорьях, — невозмутимо соврал геолог. Урфин преодолел опасения и посмотрел ему в глаза. Колдовства не было, взгляд не давил, подавляя волю. Бу-Сан просто смотрел. Задумчиво пощёлкав ногтем по хромированной панели передатчика, Урфин наконец кивнул:

— Разрешаю, идите. — И добавил: — Удачи… в ваших исследованиях.

— Спасибо, мой полковник, — отозвался Бу-Сан.