Фандом: Гарри Поттер. Они — уличная банда, воинствующая группировка фанатов квиддича, от которых детям из приличных семей стоит держаться подальше. Но для Альбуса они в первую очередь друзья, которые не оставят в беде. Знаменитый игрок, врожденный анимаг погибает в стенах собственной школы. Альбус знает, кто виноват, но он не может выдать тайну. Любовь и ненависть — в мире околоквиддича, где есть свои правила и, увы, свои трагедии.
Добавить в моё избранное
408 мин, 44 сек 15666
Бжезинский морщится, видно, ему не очень-то и хотелось говорить о Фальконе, но ведь Крам все равно будет допытываться.
— Давайте лучше о хорошем, господин Крам, — одними губами улыбается Бжезинский. — Вас уже можно поздравить?
— С чем? — Виктор удивлен.
— Когда свадьба? — говорит Бжезинский, все еще продолжая улыбаться.
— С кем? — переспрашивает Виктор. — В смысле, чья?
— Вашей дочери и Уизли, конечно.
Уизли?! В первую минуту Виктор даже не может сообразить, о каком Уизли идет речь, но потом понимает: Франсиско, кто же еще.
— Кто вам рассказал? — аккуратно спрашивает он.
— Аделина Крамская-Фалькон, она недавно гостила у вашей дочери, та сама ей рассказала. Вы уверены, что Уизли — это подходящая партия? Он же игрок в квиддич…
— Ну и что? — Виктор поднимает глаза на директора. — Быть игроком в квиддич — это плохо?
— Конечно, нет, — после непродолжительной паузы говорит Бжезинский, — что вы. Так когда знаменательное событие?
— Мы еще не решили, — отвечает Виктор, — траур по Финисту, Станимира только приступила к тренировкам…
— Я понимаю.
Виктор выходит из кабинета на негнущихся ногах. Смотрит на часы — без десяти десять. Он запрыгивает на метлу, летит до Софии, там разбрасывает по квартире летучий порох. «Лондон!», — кричит он, но вместо своей квартиры оказывается на темной улочке в Ковент-гардене, где на него удивленно смотрит пьяный бомж. Он едет до своей квартиры на метро, перекинув через плечо метлу и мантию, на него все косятся, но он только считает остановки.
Перепрыгивая через ступени, он на ходу вытаскивает палочку.
Престарелые соседи слышат крики и грохот, но боятся выйти и посмотреть: неужели всегда тихий и вежливый Виктор собирается кого-то убить?
— Экспеллиармус! — кричит Виктор, и палочка падает из рук Пако, который так и застывает с пакетом молока в руках.
Виктор набрасывается на него и валит на пол. Молоко падает у Пако из рук и течет по небольшому коврику. Он пытается вырваться, но Виктор сильнее, намного сильнее.
— За моей спиной!— ревет Виктор и отвешивает Пако пощечину. — Так тебя родители учили поступать с друзьями, Уизли?
— Не трогай, Оливер, пойдем!
Финист слышит их удаляющиеся шаги. Нет, он еще не умер. Но он уже знает, что тот, кто следит за ним, рядом. Огромный кот, черный, пушистый, с рыжими подпалинами на боках, и круглыми желтыми глазами. Интересно, что бы сказал отец, узнай он о такой позорной смерти сына? Погибнуть от когтей домашнего любимца — что может быть хуже? Дышать все труднее, земля становится мягкой и теплой от его крови. Кот ждет. Он сидит в засаде, и Финист — нет, не видит, чувствует, как два желтых прожектора следят за каждым его микродвижением. Этот зверь — слуга самого дьявола, не иначе. Он ждал несколько дней, пока Финист совсем не ослабеет, пока не упадет на землю, и какой-то маленький маггл не начнет тыкать его палкой. Он нападет сейчас, растерзает на мелкие кусочки, чтобы потом принести толстой хозяйке, будто трофей, добытый в смертельном бою.
Финист считает вдохи: ему кажется, что каждый будет последним, но он продолжает дышать. Кот вылизывает рыжее пятно на черном хвосте.
«Давай же, — думает Финист. — Избавь меня от мучений, сейчас».
И кот нападает. В два прыжка оказывается рядом, и Финист закрывает глаза. Темнота оказывается не давящей, а на удивление спокойной. Проваливаться в небытие легко, это похоже на опьянение, на попытку заснуть, на что угодно, только не на смерть. «Все кончено, кончено», — думает Финист, чувствуя, как кошачьи зубы смыкаются на его крыле.
«Уимбурнские осы» против«Глазго-кельтс»
Товарищеский матч
Стадион в Уимбурне
Счет: 200-110
Количество собравшихся: 4 000
— Крам! Крам! Крам!
— Что это, Крам? Женская истерика?
Дверь раздевалки хлопает. Станимира закрывает лицо руками и пытается не слышать, как трибуны скандируют ее фамилию.
— Что же не идешь на поле? — Уизли сидит на скамейке по-турецки и явно издевается.
Станимира молчит. Она понимает, что больше туда не выйдет. Они проигрывают шестьдесят очков, она должна поймать снитч, но совершенно понятно, что у нее нет никаких шансов. За «Глазго» играет Дюк Рейвери. Он в два раза старше и в четыре раза быстрее. Когда сил уже не оставалось, Мариса и Захария одновременно закричали:«Тайм-аут!». Она опрометью бросилась в раздевалку.
— Там ужас, — Станимира делает глоток воды. — Этот Рейвери…
— Да, это тебе не школьная сборная, — Уизли усмехается.
У него снова разбито лицо. Похоже, он пьет костерост постоянно, вместо вечернего чая.
— Так почему ты не идешь на поле? Там весело.
— Ты не понимаешь. Мы проигрываем. Шестьдесят очков.
— Давайте лучше о хорошем, господин Крам, — одними губами улыбается Бжезинский. — Вас уже можно поздравить?
— С чем? — Виктор удивлен.
— Когда свадьба? — говорит Бжезинский, все еще продолжая улыбаться.
— С кем? — переспрашивает Виктор. — В смысле, чья?
— Вашей дочери и Уизли, конечно.
Уизли?! В первую минуту Виктор даже не может сообразить, о каком Уизли идет речь, но потом понимает: Франсиско, кто же еще.
— Кто вам рассказал? — аккуратно спрашивает он.
— Аделина Крамская-Фалькон, она недавно гостила у вашей дочери, та сама ей рассказала. Вы уверены, что Уизли — это подходящая партия? Он же игрок в квиддич…
— Ну и что? — Виктор поднимает глаза на директора. — Быть игроком в квиддич — это плохо?
— Конечно, нет, — после непродолжительной паузы говорит Бжезинский, — что вы. Так когда знаменательное событие?
— Мы еще не решили, — отвечает Виктор, — траур по Финисту, Станимира только приступила к тренировкам…
— Я понимаю.
Виктор выходит из кабинета на негнущихся ногах. Смотрит на часы — без десяти десять. Он запрыгивает на метлу, летит до Софии, там разбрасывает по квартире летучий порох. «Лондон!», — кричит он, но вместо своей квартиры оказывается на темной улочке в Ковент-гардене, где на него удивленно смотрит пьяный бомж. Он едет до своей квартиры на метро, перекинув через плечо метлу и мантию, на него все косятся, но он только считает остановки.
Перепрыгивая через ступени, он на ходу вытаскивает палочку.
Престарелые соседи слышат крики и грохот, но боятся выйти и посмотреть: неужели всегда тихий и вежливый Виктор собирается кого-то убить?
— Экспеллиармус! — кричит Виктор, и палочка падает из рук Пако, который так и застывает с пакетом молока в руках.
Виктор набрасывается на него и валит на пол. Молоко падает у Пако из рук и течет по небольшому коврику. Он пытается вырваться, но Виктор сильнее, намного сильнее.
— За моей спиной!— ревет Виктор и отвешивает Пако пощечину. — Так тебя родители учили поступать с друзьями, Уизли?
Глава 11
— Мама, смотри, мертвая птичка!— Не трогай, Оливер, пойдем!
Финист слышит их удаляющиеся шаги. Нет, он еще не умер. Но он уже знает, что тот, кто следит за ним, рядом. Огромный кот, черный, пушистый, с рыжими подпалинами на боках, и круглыми желтыми глазами. Интересно, что бы сказал отец, узнай он о такой позорной смерти сына? Погибнуть от когтей домашнего любимца — что может быть хуже? Дышать все труднее, земля становится мягкой и теплой от его крови. Кот ждет. Он сидит в засаде, и Финист — нет, не видит, чувствует, как два желтых прожектора следят за каждым его микродвижением. Этот зверь — слуга самого дьявола, не иначе. Он ждал несколько дней, пока Финист совсем не ослабеет, пока не упадет на землю, и какой-то маленький маггл не начнет тыкать его палкой. Он нападет сейчас, растерзает на мелкие кусочки, чтобы потом принести толстой хозяйке, будто трофей, добытый в смертельном бою.
Финист считает вдохи: ему кажется, что каждый будет последним, но он продолжает дышать. Кот вылизывает рыжее пятно на черном хвосте.
«Давай же, — думает Финист. — Избавь меня от мучений, сейчас».
И кот нападает. В два прыжка оказывается рядом, и Финист закрывает глаза. Темнота оказывается не давящей, а на удивление спокойной. Проваливаться в небытие легко, это похоже на опьянение, на попытку заснуть, на что угодно, только не на смерть. «Все кончено, кончено», — думает Финист, чувствуя, как кошачьи зубы смыкаются на его крыле.
«Уимбурнские осы» против«Глазго-кельтс»
Товарищеский матч
Стадион в Уимбурне
Счет: 200-110
Количество собравшихся: 4 000
— Крам! Крам! Крам!
— Что это, Крам? Женская истерика?
Дверь раздевалки хлопает. Станимира закрывает лицо руками и пытается не слышать, как трибуны скандируют ее фамилию.
— Что же не идешь на поле? — Уизли сидит на скамейке по-турецки и явно издевается.
Станимира молчит. Она понимает, что больше туда не выйдет. Они проигрывают шестьдесят очков, она должна поймать снитч, но совершенно понятно, что у нее нет никаких шансов. За «Глазго» играет Дюк Рейвери. Он в два раза старше и в четыре раза быстрее. Когда сил уже не оставалось, Мариса и Захария одновременно закричали:«Тайм-аут!». Она опрометью бросилась в раздевалку.
— Там ужас, — Станимира делает глоток воды. — Этот Рейвери…
— Да, это тебе не школьная сборная, — Уизли усмехается.
У него снова разбито лицо. Похоже, он пьет костерост постоянно, вместо вечернего чая.
— Так почему ты не идешь на поле? Там весело.
— Ты не понимаешь. Мы проигрываем. Шестьдесят очков.
Страница 23 из 115
