Фандом: Гарри Поттер. Они — уличная банда, воинствующая группировка фанатов квиддича, от которых детям из приличных семей стоит держаться подальше. Но для Альбуса они в первую очередь друзья, которые не оставят в беде. Знаменитый игрок, врожденный анимаг погибает в стенах собственной школы. Альбус знает, кто виноват, но он не может выдать тайну. Любовь и ненависть — в мире околоквиддича, где есть свои правила и, увы, свои трагедии.
Добавить в моё избранное
408 мин, 44 сек 15675
действительно люблю квиддич, — Станимира прячет руки в длинные рукава. — Больше, чем все остальное.
— Друзья-то у тебя есть?
— Были, — Станимира поджимает губы. — Но видишь, я здесь.
— Ты дружила с Фальконом?
Станимира молчит. Кутается в толстовку. Поглядывает на Хьюго. Вот она и узнала. Вот все и произошло. Спасибо, Франсиско.
— Да.
Она так долго не говорила ни с кем о Финисте. Она почти забыла его лицо и сейчас, сидя на мокрой траве на берегу Темзы, силилась вспомнить. Образ был расплывчатым.
— Знаешь, в прошлом году, когда Пако сломал мне руку на юниорском чемпионате, я проснулась в больничной палате, а Финист был рядом. Он всегда был рядом.
— Я бы убил Пако, — хохотнул Хьюго. — Размазал бы его по стенке.
— Нет, Финист не стал… Он просто… был рядом…
— Тише, — Хьюго крепко обнял ее, но она уже плакала.
Она плакала, уткнувшись в футболку Хьюго. Над Лондоном сгущались сумерки. Ей хотелось вылакать эту боль, выплакать ее всю, от и до. Хьюго вытирал ей лицо своей огромной ручищей и улыбался.
— Ну-ну, прекрати реветь, сестричка, — приговаривал он, — мертвых слезами не вернешь. Давай-ка лучше завернем в паб, и я угощу тебя сидром? Как на это смотришь?
Они шли по набережной, и Хьюго отчего-то поймал себя на мысли, что хочет убить не Пако, а этого Финиста Фалькона. Будь он хоть десять раз мертв. «Ну, это ничего, — думал он, — теперь я всегда буду рядом, всегда». Он знал, кто его настоящий отец. Все это знали, черт возьми. Но однажды, когда Виктор Крам неожиданно появился в Хогвартсе, Хьюго сказал себе, что никогда не предаст Рона. Родная кровь — неродная кровь — какая разница.
— Мистер Крам, — сказал он сдержанно, стоя в кабинете МакГонагалл. — Сожалею, но мы не можем с вами общаться. Прошу вас, не приходите ко мне в школу. У меня уже есть отец.
Крам молчал.
— Я понимаю, — наконец выговорил он. — Но давай мы будем видеться на расстоянии? Например, когда я буду приходить в гости к Марисе и Фреду, и ты тоже окажешься у них, никто не будет убегать, хорошо?
— Конечно, мистер Крам.
И хоть он понимал, что не мог поступить по-другому, Хьюго на протяжении вот уже нескольких лет казалось, что он совершил ошибку.
Когда в Европе лето, в Буэнос-Айресе зима. Финист готов поклясться, что эта зима теплее, чем лето в Лондоне. Ему нужна обычная мантия да кожаная куртка для выхода в районы, где живут магглы. Больше ничего. Когда он просыпается, а Пако нет дома, он накидывает куртку и идет гулять — просто таращится в витрины магазинов, слушает разговоры, пьет чай мате в ближайшем кафе. Сначала ему казалось, что чай слишком горький, но потом даже понравилось. Он собирался прогуляться, как услышал звук открывающейся входной двери.
Финист еле успел спрятаться за занавеской. Пако убьет его, если узнает, что он гуляет в одиночку.
— Пако, прости меня, — услышал он голос. — Я был неправ. Ты в порядке?
Финист задержал дыхание, но укрытие было слишком ненадежным, чтобы его нельзя было заметить.
— Да, я понимаю, ты не хочешь меня видеть, но разве не глупо так прятаться? — занавеску отдергивают, и Финист выдыхает.
— Добрый день, мистер Крам, — говорит он по-английски, стараясь не смотреть Виктору в глаза.
Сборная Германии против сборной Италии
15 групповой матч за розыгрыш путевок на Чемпионат мира
Место проведения: Гамбург
Количество собравшихся: 60 000
Время начала: 20-00 по Берлину
Счет: 400-750
Если вы хотите увидеть битву двух стихий, то купите билеты на Германию-Италию. Они играют так, словно на поле решается их судьба, словно нет ничего важнее, чем квиддич. И они правы. Немцы точные, немцы никогда не ошибаются, у немцев тысяча выверенных схем, и они помнят каждую из них. А итальянцы… итальянцы танцуют. Итальянцы кричат, итальянцы бросаются под бладжеры, чтобы выхватить квоффл у противника за секунду до столкновения. Это так красиво, это как музыка, и мне хочется плакать, когда я вижу такой квиддич.
Итальянские трибуны затягивают свой гимн:
Amala!
Pazza squadra amala!
E' una gioia infinita
che dura una vita
Pazza squadra amala! …
Мне тоже хочется петь вместе с ними, я подпрыгиваю, я кричу «амала», и Скорпиус ржет надо мной, как сумасшедший. Он говорит, что я больной на голову, а я продолжаю прыгать и махать руками, как самый настоящий тифозо … ….
— Так и знал, что поездка пойдет тебе на пользу, Поттер, -говорит он. — После того, что мы пережили, нужно как следует отдыхать.
Он прав. Последняя неделя была не очень. Мы были в Азкабане, но нас освободили. Вы скажете, как это могло случиться? Я и сам не в курсе. Я думаю, что нам повезло. Однажды ночью моя дверь отворилась, и я увидел рыжего следователя, того самого, который меня допрашивал.
— Друзья-то у тебя есть?
— Были, — Станимира поджимает губы. — Но видишь, я здесь.
— Ты дружила с Фальконом?
Станимира молчит. Кутается в толстовку. Поглядывает на Хьюго. Вот она и узнала. Вот все и произошло. Спасибо, Франсиско.
— Да.
Она так долго не говорила ни с кем о Финисте. Она почти забыла его лицо и сейчас, сидя на мокрой траве на берегу Темзы, силилась вспомнить. Образ был расплывчатым.
— Знаешь, в прошлом году, когда Пако сломал мне руку на юниорском чемпионате, я проснулась в больничной палате, а Финист был рядом. Он всегда был рядом.
— Я бы убил Пако, — хохотнул Хьюго. — Размазал бы его по стенке.
— Нет, Финист не стал… Он просто… был рядом…
— Тише, — Хьюго крепко обнял ее, но она уже плакала.
Она плакала, уткнувшись в футболку Хьюго. Над Лондоном сгущались сумерки. Ей хотелось вылакать эту боль, выплакать ее всю, от и до. Хьюго вытирал ей лицо своей огромной ручищей и улыбался.
— Ну-ну, прекрати реветь, сестричка, — приговаривал он, — мертвых слезами не вернешь. Давай-ка лучше завернем в паб, и я угощу тебя сидром? Как на это смотришь?
Они шли по набережной, и Хьюго отчего-то поймал себя на мысли, что хочет убить не Пако, а этого Финиста Фалькона. Будь он хоть десять раз мертв. «Ну, это ничего, — думал он, — теперь я всегда буду рядом, всегда». Он знал, кто его настоящий отец. Все это знали, черт возьми. Но однажды, когда Виктор Крам неожиданно появился в Хогвартсе, Хьюго сказал себе, что никогда не предаст Рона. Родная кровь — неродная кровь — какая разница.
— Мистер Крам, — сказал он сдержанно, стоя в кабинете МакГонагалл. — Сожалею, но мы не можем с вами общаться. Прошу вас, не приходите ко мне в школу. У меня уже есть отец.
Крам молчал.
— Я понимаю, — наконец выговорил он. — Но давай мы будем видеться на расстоянии? Например, когда я буду приходить в гости к Марисе и Фреду, и ты тоже окажешься у них, никто не будет убегать, хорошо?
— Конечно, мистер Крам.
И хоть он понимал, что не мог поступить по-другому, Хьюго на протяжении вот уже нескольких лет казалось, что он совершил ошибку.
Когда в Европе лето, в Буэнос-Айресе зима. Финист готов поклясться, что эта зима теплее, чем лето в Лондоне. Ему нужна обычная мантия да кожаная куртка для выхода в районы, где живут магглы. Больше ничего. Когда он просыпается, а Пако нет дома, он накидывает куртку и идет гулять — просто таращится в витрины магазинов, слушает разговоры, пьет чай мате в ближайшем кафе. Сначала ему казалось, что чай слишком горький, но потом даже понравилось. Он собирался прогуляться, как услышал звук открывающейся входной двери.
Финист еле успел спрятаться за занавеской. Пако убьет его, если узнает, что он гуляет в одиночку.
— Пако, прости меня, — услышал он голос. — Я был неправ. Ты в порядке?
Финист задержал дыхание, но укрытие было слишком ненадежным, чтобы его нельзя было заметить.
— Да, я понимаю, ты не хочешь меня видеть, но разве не глупо так прятаться? — занавеску отдергивают, и Финист выдыхает.
— Добрый день, мистер Крам, — говорит он по-английски, стараясь не смотреть Виктору в глаза.
Сборная Германии против сборной Италии
15 групповой матч за розыгрыш путевок на Чемпионат мира
Место проведения: Гамбург
Количество собравшихся: 60 000
Время начала: 20-00 по Берлину
Счет: 400-750
Если вы хотите увидеть битву двух стихий, то купите билеты на Германию-Италию. Они играют так, словно на поле решается их судьба, словно нет ничего важнее, чем квиддич. И они правы. Немцы точные, немцы никогда не ошибаются, у немцев тысяча выверенных схем, и они помнят каждую из них. А итальянцы… итальянцы танцуют. Итальянцы кричат, итальянцы бросаются под бладжеры, чтобы выхватить квоффл у противника за секунду до столкновения. Это так красиво, это как музыка, и мне хочется плакать, когда я вижу такой квиддич.
Итальянские трибуны затягивают свой гимн:
Amala!
Pazza squadra amala!
E' una gioia infinita
che dura una vita
Pazza squadra amala! …
Мне тоже хочется петь вместе с ними, я подпрыгиваю, я кричу «амала», и Скорпиус ржет надо мной, как сумасшедший. Он говорит, что я больной на голову, а я продолжаю прыгать и махать руками, как самый настоящий тифозо … ….
— Так и знал, что поездка пойдет тебе на пользу, Поттер, -говорит он. — После того, что мы пережили, нужно как следует отдыхать.
Он прав. Последняя неделя была не очень. Мы были в Азкабане, но нас освободили. Вы скажете, как это могло случиться? Я и сам не в курсе. Я думаю, что нам повезло. Однажды ночью моя дверь отворилась, и я увидел рыжего следователя, того самого, который меня допрашивал.
Страница 30 из 115
