Околоквиддич

Вечером, когда соседи по комнате засыпали, он выходил в гостиную с палочкой и, приняв облик черного кота с рыжими подпалинами, растягивался перед камином. Он думал. Он пытался настроиться. И правда, чувства становились острее. Он поочередно представлял лучшего друга Сашу Фирса, сестру Рокси, отца, мать, Виктора, Джинни, Джорджа, Альбуса — всех. Все их мотивы, все их поступки становились ясными и понятными. Пако никогда не испытывал подобного. Он лежал на спине, смотрел в потолок и наслаждался тем, как просто все стало, как понятно, как чисто.

… Когда в Хогвартс прибыла делегация Дурмстранга на юниорский чемпионат, Пако уже около года был капитаном сборной Гриффиндора. И именно его выбрали капитаном объединенной сборной всей школы.

Ранним утром сборная Хогвартса по квиддичу, отчаянно зевая, встречала дурмстранговцев у главного входа. Пако постоянно трогал капитанскую повязку — не съехала ли? И вот, наконец, показался корабль. Холодные брызги долетели до каждого члена команды, и Уизли поежился. Из преподавательского состава были почти все — во главе с МакГонагалл, которая увидев директора Дурмстранга Бжезинского, тут же бросилась помогать ему с самой радушной улыбкой, которую Пако когда-либо видел на лице профессора. Бжезинский был стар. «Да он ровесник Дурмстранга», — шепнул Пако в ухо Саша Фирс, и они оба закашлялись, стараясь скрыть улыбки.

В команде Дурмстранга было десять человек — семь основных игроков и три игрока запаса. Впереди шел худой паренек с длинными волосами. Тяжелая красная мантия была точно подобрана по размеру, а длинные русые волосы схвачены черной лентой. В руках он нес вымпел с изображением герба школы — желтого двуглавого орла.

— Дорогие друзья, — улыбнулся он. — Я Финист Фалькон, и я рад приветствовать вас от лица Дурмстранга. Как капитан сборной, я хотел бы вам торжественно вручить наш вымпел и пожелать всем честной игры.

Пако кто-то толкнул вперед. Думая, что этот парень говорит на английском практически как на родном, Уизли нехотя принял вымпел и протянул руку для пожатия. Стараясь сжимать пальцы новоприбывшего как можно крепче, он мимолетом взглянул на дурмстранговскую делегацию и попытался навскидку определить, насколько сильно их стоит опасаться.

Но мысли о квиддиче почему-то ушли, потонули в общем потоке сознания, когда он нечаянно встретился глазами со Станимирой Крам. Он знал ее давно, но они не разу не общались. Она стояла, опершись на метлу, сразу за Финистом и ловила каждое его слово. «Каждое слово тупого пафосного бреда», — почему-то раздраженно подумал Пако. Поймав его взгляд, она кивнула — вежливо, но равнодушно. Смутившись, Пако отвернулся: смотреть на нее просто и прямо, как он смотрел на всех и всегда, было невозможно тяжело, и он не знал почему. Хотелось прятать глаза и смотреть украдкой — на ворот мантии, на руки в перчатках из тонкой коричневой кожи, крепко сжимающие древко метлы, на пряди иссиня-черных, растрепанных ветром волос. Куда угодно, только не в глаза.

И Финист Фалькон. Еще в начале этого учебного года Фалькон был для Пако кем-то вроде кумира. И сейчас он видел этого кумира прямо перед собой. И самое ужасное было не то, что Пако не видел в нем ничего особенного. Самое ужасное было то, что Станимира это видела.

— Эй, капитан, хватит пялиться на Крам, — толкнул его один из охотников, Джонсон. — Ты влюбился, что ли?

— Заткнись, — резко осадил его Пако и, хмыкнув, добавил: — Пожалуй, я подожду Шармбатон и школу магии из Бразилии. Вот уж где горячие девочки.

Дождавшись, пока преподаватели отойдут подальше, Пако оглядел своих товарищей по команде и вскинул подбородок.

— Дорогие гости, — начал он, — Меня зовут Франсиско Хорхе Альфредо Уизли и, как капитан сборной Хогвартса, я рад приветствовать вас в нашей школе. Я так готовился к вашему приезду, что написал приветственную речь на румынском, языке, на котором ведутся занятия в вашей школе. Надеюсь, вы не будете судить меня строго.

— Конечно нет, Франсиско, — улыбнулся Фалькон. — Это превосходно!

Пако картинно откашлялся и произнес нечто, что для его товарищей по сборной Хогвартса звучало, как полная тарабарщина. Гости, однако, прекрасно поняли смысл сказанного и смотрели на Пако пару секунд с недоуменным ужасом, но потом на их лицах появились гневные выражения.

Конечно, Пако сделал не одну ошибку, однако сути сказанного это не поменяло. Сказанное сводилось к следующему: вам, уродам и придуркам, следует пасти овец, а не играть в квиддич.

Сказывались годы, проведенные на тренировках «Ос»: Мариса, выпускница Дурмстранга, бывало, ругалась на языке обучения.

Финист, однако, справился с собой и нашел в себе силы на усмешку:

— Мне кажется, мы говорим по-английски лучше, чем вы по-румынски.

Пако улыбнулся широко-широко:

— Зато мы лучше играем в квиддич.

… По вечерам, когда школа засыпала, Пако все по-прежнему лежал перед камином — в кошачьем обличии.