Фандом: Гарри Поттер. Они — уличная банда, воинствующая группировка фанатов квиддича, от которых детям из приличных семей стоит держаться подальше. Но для Альбуса они в первую очередь друзья, которые не оставят в беде. Знаменитый игрок, врожденный анимаг погибает в стенах собственной школы. Альбус знает, кто виноват, но он не может выдать тайну. Любовь и ненависть — в мире околоквиддича, где есть свои правила и, увы, свои трагедии.
Добавить в моё избранное
408 мин, 44 сек 15685
Он думал. Думал о том, чем же этот такой простой, такой неприметный Фалькон лучше, чем он, Пако? Он постепенно начал видеть Финиста Фалькона всего, с потрохами, чуять его своими животными инстинктами. Каждый раз он хотел увидеть ужасные недостатки, человеческое уродство, но его не было. Фалькон был благородным, вежливым, заботливым другом и сыном. Чуть зажатым, человеком, который всегда — в отличие от Пако — следовал установленным правилам. «Чертов тихоня, — думал Пако раздраженно, — ненавижу!». И только откуда-то из глубины сознания долетал голос МакГонагалл: любят не за рейтинги.
Когда утренний «Пророк» принес новость о смерти Финиста, Пако не почувствовал ничего. Весь день он бродил по дому, пытаясь представить, что лучшего врага больше нет. Не получалось. И тогда Пако снова залез в кошачью шкуру, чтобы попытаться настроиться на Финиста и понять, что произошло. Тогда пришло странное озарение: Финист Фалькон не может быть мертв. Он все еще был здесь, издеваясь и мучая Пако своим холодным спокойствием, он, как мучитель, не оставлял свою жертву. Пако видел его всего целиком — и он подозревал — если этот образ четок, значит Финист Фалькон не умер.
Занятия в Хогвартсе уже закончились, и Пако не придумал ничего лучше, чем написать МакГонагалл письмо. «Добрый день, профессор, — писал он. — Я хотел бы спросить вас об анимагии и эмпатии. Я много практиковался в понимании других людей. И вот сейчас я чувствую, что с человеком, на которого я очень хорошо настроен, не происходило одного неприятного события. Хотя все, абсолютно все утверждают обратное. Чему мне верить?».
Ответ пришел тем же вечером. «Вероятнее всего, с ним этого события действительно не происходило. Не все есть то, чем кажется. Иногда черный кот — это не вестник беды, а анимаг и выпускник Хогвартса».
И Пако стал искать Фалькона.
регулярный матч чемпионата Англии по квиддичу
Место проведения: Лондон, стадион в Солсберри
Количество собравшихся: 50 000
Время начала: 19.00 по Гринвичу
Счет: 40-150
Июнь, за два года до нападения на Финиста Фалькона.
Школа святого Джозефа, расположенная в лондонском районе Хэкни, недалеко от площади Хокстон, большая и новая. Ее построили недавно на деньги города, было торжественное открытие с шариками и красной лентой. Меня заставили прийти. Я стоял в джинсах и толстовке и думал, что все эти люди, которые будут учиться в школе, их родители, все учителя и персонал — все они никогда не узнают наш секрет. Они не узнают, чем я такой, неприметный и обычный, отличаюсь от них. Всю торжественную церемонию я злорадствовал и ждал, когда Фран и Рокси выкинут какой-нибудь фортель. Взорвут туалет, распугают магглов, заставят директора школы говорить непристойности. Они тогда еще учились в Хогвартсе, но постоянно нарушали все правила.
Фран и Рокси постоянно отбывали наказания. Они то вскапывали какие-то огороды профессора травологии, то протирали хрустальные шары в кабинете прорицаний, то кормили пикси. Но мы все хорошо знали, что их никто никогда не исключит. Потому что с ними было весело, что ни говори. Потому что они были детьми участников Битвы за Хогвартс. Потому что несмотря на все их закидоны, они были одними из лучших студентов. Потому что они играли в квиддич так, что на обычные школьные матчи народ приезжал из Лондона посмотреть. Так вот, открытие маггловской школы в Хэкни они бы ни за что не пропустили.
Поэтому я стоял в толпе и ждал, когда же все начнется.
Сначала говорили какие-то парни из Парламента, причем я готов был поклясться, что видел одного из них в Хогсмиде, пьяного вдрызг.
Потом говорил директор, высокий, молодой, с русыми волосами, зализанными набок. Он явно нервничал — видимо, из-за того, что он слишком молод для такого поста. Директора звали мистер Грининг, это я запомнил. Вряд ли он был коренным лондонцем, и дело было не в акценте, а в общем впечатлении. Какой-то он был слишком простой.
Я стоял и ждал, когда в воздухе взорвутся десятки петард, когда начнется пожар или наводнение, когда произойдет хоть что-нибудь, но ничего не происходило. Вообще.
Ничего не произошло даже тогда, когда ленточку разрезали, и всех пригласили в физкультурный зал есть торт.
Я поискал глазами Франа. Он стоял совсем рядом от меня, такой непривычный и даже немножко чужой в футболке и джинсах. Накрапывал дождик, но ему, казалось, совсем не было холодно.
− Эй, — я подергал его за рукав футболки, — ну что вы там придумали?
− Ничего, Альби-Дамби, — Фран улыбнулся. — Ты же понимаешь, для Хьюго это важно. Так что сегодня без шуток.
Он не сказал ничего особенного, но мои губы предательски задрожали.
− Для Хьюго? — переспросил я обиженно. — Для Хьюго?!
Фран обнял меня за плечи и принялся рассказывать, что скоро Осы будут играть против Пушек, и ему даже позволено выйти в стартовом составе.
Когда утренний «Пророк» принес новость о смерти Финиста, Пако не почувствовал ничего. Весь день он бродил по дому, пытаясь представить, что лучшего врага больше нет. Не получалось. И тогда Пако снова залез в кошачью шкуру, чтобы попытаться настроиться на Финиста и понять, что произошло. Тогда пришло странное озарение: Финист Фалькон не может быть мертв. Он все еще был здесь, издеваясь и мучая Пако своим холодным спокойствием, он, как мучитель, не оставлял свою жертву. Пако видел его всего целиком — и он подозревал — если этот образ четок, значит Финист Фалькон не умер.
Занятия в Хогвартсе уже закончились, и Пако не придумал ничего лучше, чем написать МакГонагалл письмо. «Добрый день, профессор, — писал он. — Я хотел бы спросить вас об анимагии и эмпатии. Я много практиковался в понимании других людей. И вот сейчас я чувствую, что с человеком, на которого я очень хорошо настроен, не происходило одного неприятного события. Хотя все, абсолютно все утверждают обратное. Чему мне верить?».
Ответ пришел тем же вечером. «Вероятнее всего, с ним этого события действительно не происходило. Не все есть то, чем кажется. Иногда черный кот — это не вестник беды, а анимаг и выпускник Хогвартса».
И Пако стал искать Фалькона.
Глава 16
«Уимбурнские осы» против«Пушек Педдл»регулярный матч чемпионата Англии по квиддичу
Место проведения: Лондон, стадион в Солсберри
Количество собравшихся: 50 000
Время начала: 19.00 по Гринвичу
Счет: 40-150
Июнь, за два года до нападения на Финиста Фалькона.
Школа святого Джозефа, расположенная в лондонском районе Хэкни, недалеко от площади Хокстон, большая и новая. Ее построили недавно на деньги города, было торжественное открытие с шариками и красной лентой. Меня заставили прийти. Я стоял в джинсах и толстовке и думал, что все эти люди, которые будут учиться в школе, их родители, все учителя и персонал — все они никогда не узнают наш секрет. Они не узнают, чем я такой, неприметный и обычный, отличаюсь от них. Всю торжественную церемонию я злорадствовал и ждал, когда Фран и Рокси выкинут какой-нибудь фортель. Взорвут туалет, распугают магглов, заставят директора школы говорить непристойности. Они тогда еще учились в Хогвартсе, но постоянно нарушали все правила.
Фран и Рокси постоянно отбывали наказания. Они то вскапывали какие-то огороды профессора травологии, то протирали хрустальные шары в кабинете прорицаний, то кормили пикси. Но мы все хорошо знали, что их никто никогда не исключит. Потому что с ними было весело, что ни говори. Потому что они были детьми участников Битвы за Хогвартс. Потому что несмотря на все их закидоны, они были одними из лучших студентов. Потому что они играли в квиддич так, что на обычные школьные матчи народ приезжал из Лондона посмотреть. Так вот, открытие маггловской школы в Хэкни они бы ни за что не пропустили.
Поэтому я стоял в толпе и ждал, когда же все начнется.
Сначала говорили какие-то парни из Парламента, причем я готов был поклясться, что видел одного из них в Хогсмиде, пьяного вдрызг.
Потом говорил директор, высокий, молодой, с русыми волосами, зализанными набок. Он явно нервничал — видимо, из-за того, что он слишком молод для такого поста. Директора звали мистер Грининг, это я запомнил. Вряд ли он был коренным лондонцем, и дело было не в акценте, а в общем впечатлении. Какой-то он был слишком простой.
Я стоял и ждал, когда в воздухе взорвутся десятки петард, когда начнется пожар или наводнение, когда произойдет хоть что-нибудь, но ничего не происходило. Вообще.
Ничего не произошло даже тогда, когда ленточку разрезали, и всех пригласили в физкультурный зал есть торт.
Я поискал глазами Франа. Он стоял совсем рядом от меня, такой непривычный и даже немножко чужой в футболке и джинсах. Накрапывал дождик, но ему, казалось, совсем не было холодно.
− Эй, — я подергал его за рукав футболки, — ну что вы там придумали?
− Ничего, Альби-Дамби, — Фран улыбнулся. — Ты же понимаешь, для Хьюго это важно. Так что сегодня без шуток.
Он не сказал ничего особенного, но мои губы предательски задрожали.
− Для Хьюго? — переспросил я обиженно. — Для Хьюго?!
Фран обнял меня за плечи и принялся рассказывать, что скоро Осы будут играть против Пушек, и ему даже позволено выйти в стартовом составе.
Страница 40 из 115
