Околоквиддич

Они росли вместе, а теперь он остался один.

Херово, наверное, осознавать, когда тебя, брата, родную кровь, меняют на какого-то олуха со слюнявым ртом и длинными руками.

На том матче, когда я ушел, Фран стоял вдали от всех и что-то торопливо записывал на листок пергамента.

— Хэй, Альби-Дамби, — он поднял на меня глаза. — За этим Фальконом трудновато уследить!

Фран называл меня Альби-Дамби в честь Альбуса Дамблдора, на которого я, наверное, был похож.

«Да ты такой же странный», — любил говорить Фран.

Когда я бежал вслед за Скорпиусом и его фирмой …, последнее, что я увидел — кусок мантии Франа, проглядывающий сквозь просветы между сиденьями и полом.

У Скорпиуса сегодня хорошее настроение, что случается с ним редко. Он стоит, раскачиваясь, на первом ряду трибуны лицом к зрителям. Зрители смотрят на Скорпиуса почти с благоговением — он для них что-то вроде кумира. Обычно мы занимаем последний ряд: смотрим игру, выпиваем, а потом идем чистить рожи каким-нибудь ублюдкам.

Хорваты ютятся на соседней трибуне — их приехало человек двадцать, не больше. Все в уродливых мантиях в клеточку и синих кепках, они размахивают своими флагами и радостно гогочут, тыкая пальцами в игроков. Завтра их сборная сыграет с Ирландией в Дублине — от Лондона лету всего пару часов при хорошей погоде.

Поэтому сегодня эти придурки решили посмотреть на свою молодежку.

Они не знают, что у Скорпиуса хорошее настроение и, понятное дело, не ожидают никакого шоу.

Но шоу будет. Зрители уже на своих местах, квоффл в игре, и долговязый судья успел пронзительно свистнуть.

Скорпиус пьян, ему жарко: пот струйками стекает по его красному лбу и капает с кончика носа. Он стягивает поло и остается в одних шортах. Тощая грудь вздымается неровно и часто; он поднимает руки вверх, и толпа, как по команде, повторяет за ним, словно он их предводитель.

Скорпиус прыгает на своем стуле, все также стоя спиной к полю. Три хлопка — Англия — три хлопка — Англия.

Мы орем «Англия», а не «Британия», потому что мы не верим в дурацкое объединение, придуманное Федерацией квиддича. Потому что все из нас ненавидят чертовых парней из Глазго, с которыми мы встречались пару месяцев назад. И ни один из нас не хочет болеть с этими мудаками за одну сборную.

— Брэдли — гей! Жри свой хаггис …! — кричит Скорпиус, и толпа ему аплодирует.

Шон Брэдли — президент Федерации, шотландец, закончил Хаффлпафф, кажется.

Мы с удовольствием затягиваем «Брэдли-гей». Пиво в моем стакане почти уже все пролилось на мантию, мне весело и пьяно, но перед глазами почему-то все еще стоит мусульманский квартал, а нудный голос муэдзина перебивает в моем сознании все наши песни. Я морщусь, стараясь вырвать тоскливый образ из памяти, но он не уходит.

Брэдли — гей. Англия-Англия-Англия. Три хлопка.

Скорпиус восседает на ограждающем парапете, там высоко, но он сидит без рук, которые по-прежнему вскинуты вверх, держась только тощими ногами, по которым извилистыми синими змейками ползут вены.

Англия. Девять хлопков. Англия. Девять хлопков. Хлопать и пить одновременно невозможно, и пиво уже почти все у меня на мантии и на воротничке поло.

Мы пришли сюда не просто так.

Я даже почти уверен, что эти двадцать несчастных хорватов пришли сюда тоже не просто так.

Нам всем не слишком важно, как сыграет молодежная сборная — потому что в это же время играет основная.

Нам всем важно посмотреть на Франсиско Уизли.

Еще несколько месяцев назад всем был, по большому счету, не так важен Франсиско. Он заканчивал Хогвартс, неплохо выступал за сборную Гриффиндора. Играл загонщика. Классного такого загонщика, в общем-то, но кому какое дело до загонщиков, когда есть ловец.

И только недавно он придумал потрясающую штуку — тактику, как он ее называл. Тактику он применил на юниорском чемпионате против Дурмстранга — полматча отслеживал их ловца, чтобы потом просто не дать ему — то есть ей — продраться к снитчу. Он саданул ей по пальцам бладжером в тот самый момент, когда она уже готова была поймать снитч.

То, что он сделал, было, наверное, как-то неправильно.

Фред пришел в бешенство, когда узнал.

Он запер Франа в кладовке и долго с ним разговаривал.

Фран ревел, как девчонка.

Он говорил, что просто хотел помочь своей команде выиграть.

Меня же его тактика восхитила.

Он был гением, мой кузен.

Только представьте — квиддич, в котором твоя роль четко регламентирована правилами, становится тотальным …. Ты, будучи загонщиком, можешь выбрать идеальный момент и вырубить чужого ловца, в то время как игрок твоей команды перехватывает снитч!

Почему об этом никто не думал раньше?

Франа быстро взяли в молодежную сборную Британии — сразу же, как он сдал свои ЖАБА.