Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8933
— Я не знаю, Ваня… — вздохнула Ежевика. — Зло это результат того, что всем в этой вселенной дан выбор. Если бы выбора не было, то все бы шли по одному пути. А когда есть выбор, то обязательно найдутся те, кто выбрал путь добра, и те, кто соблазнится злом.
— А ты, Ежевика? — серьезно посмотрел на подругу Иван. — Ты сделала свой выбор?
— Я? — она подняла на Ивана глаза. — Да… Я иду своим путем. Ты… со мной?
— Конечно, с тобой, сестренка, — улыбнулся Иван. — Я с тобой.
Наконец, их взорам открылась голубая жемчужина — Земля, родная планета Ивана.
«Ежевика» вынырнула из гипера с таким расчетом, чтобы ее от любопытных глаз астрономов закрывала Луна, естественный спутник Земли.
Джакобо активировал и прогрел водородные двигатели. Все было в порядке. Особенно хорошо было то, что их сопла были снабжены глушителями, которые остались еще с военной службы корабля. Родригес все хотел их разобрать, чтобы поднять тягу на десять процентов, но как-то все руки не доходили, а тут глушители пригодились.
Часть энергии Ежевика направила на маскировочные щиты, и корабль исчез из всех диапазонов излучения, став невидимым для телескопа, радара и другой техники. По указанию Родригеса на Стиклтуке хозяйка прикупила кое-какое оборудование. Когда-то на корабле стояло много специального военного снаряжения. Теперь кое-что было восстановлено. Вот только никакого оружия, кроме бластера Родригеса и его тактического компьютера, на борту не было. Супертраккер медленно, словно нехотя, вылез из-за Луны, и Земля вновь предстала перед ними во всем великолепии.
Тяги у корабля было не занимать, и Иван направил корабль прямо к планете, наплевав на законы небесной механики. Гравикомпенсатор успешно справлялся со спрогнозированными перегрузками…
Планета росла на главном экране с каждым часом. Иван невольно залюбовался голубым, перламутровым шариком Земли — все же прекрасна родная планета, сколько уже миров он повидал, а Земля — лучше всех!
Он эту мысль высказал вслух, на что Жакуй, который в последнее время практически постоянно торчал в рубке, стараясь не давать грустить Ежевике, заметил, что своя планета по шерсти гладит, а чужая — против.
— Ежевика, а мы точно третьего ноября прибываем? — спросил Иван.
— Нет, на несколько дней раньше. Надо же подготовиться. И Землю посмотрим, хотя бы сверху… Интересно же!
— Вот это хорошо… А… Может, даже и приземлиться удастся где-нибудь в тихом месте, погулять?
— Странно, — сказал Жакуй, — такая красивая голубая планета, а называется — «Земля». Я думал, она коричневая…
— Ой, ребята! — воскликнула Ежевика. — Я сейчас передачу с Земли поймала, в радиодиапазоне — до чего смешно они колебания электромагнитного поля используют… Передают, что через четыре часа в космос отправится корабль с двумя собаками на борту — Лисичкой и Чайкой! Ваня, будь добр, принеси книжку, почитаем про них, интересно же…
Иван сходил за книгой и принялся ее листать.
— Ежевика, а тут нет никаких данных про этих собак. Вообще ничего…
— Наверное, они в историю не попали… Бедняжки! — вздохнула Ежевика. — Полетели, посмотрим поближе, как там собачки. Заодно и потренируемся, как мы Лайку будем ловить.
— Может, полет не состоялся? — предположил Жакуй.
— Вот и узнаем… — сказал Иван.
«Ежевика» приблизилась к планете и зависла над космодромом со странным названием«Байконур». — Интересно, что это такое — байконур«? — спросила Ежевика. — Бай-конур — это дом отдыха для собак, пятикосточный… — авторитетно заявил Жакуй. — Конура» — отель для собак, у нас на Бастет целая сеть их есть.
О космодроме Иван и Ежевика узнали из книги, о его примерном расположении — тоже. С орбиты они быстро и легко нашли шестиугольную забетонированную площадку, напоминающую чертеж гайки в разрезе.
Вокруг площадки-космодрома расстилалась степь. Прекрасно был виден стапель в центре «гайки», различные постройки и даже автомобили. Блеснули на солнце проволочки рельс железной дороги, что вела прямо к стапелю.
«Ежевика» зависла над поверхностью на высоте около трехсот километров, это создавало прекрасный обзор для наблюдения за происходящим на площадке. Иван и Жакуй набрали бутербродов и развалились в креслах, глядя на выводимую на большой монитор картинку.
На космодроме суетились люди и машины, причем было удивительно наблюдать, что роботов не было, машинами управляли люди.
Ракета была какая-то кургузая, короткая и толстая, штуки, похожие на детерминаторы, располагались по кругу, с четырех сторон ракеты, и казались такой же толщины, как основной корпус. Точь-в-точь — кактус, что был в каюте у Ветрова, поливать который кроме самого старпома дозволялось лишь Ежевике, пока дед не сделал систему самополива.
— Ежевика, вызови Джакобо Казимировича, — попросил Иван.
— А ты, Ежевика? — серьезно посмотрел на подругу Иван. — Ты сделала свой выбор?
— Я? — она подняла на Ивана глаза. — Да… Я иду своим путем. Ты… со мной?
— Конечно, с тобой, сестренка, — улыбнулся Иван. — Я с тобой.
Наконец, их взорам открылась голубая жемчужина — Земля, родная планета Ивана.
«Ежевика» вынырнула из гипера с таким расчетом, чтобы ее от любопытных глаз астрономов закрывала Луна, естественный спутник Земли.
Джакобо активировал и прогрел водородные двигатели. Все было в порядке. Особенно хорошо было то, что их сопла были снабжены глушителями, которые остались еще с военной службы корабля. Родригес все хотел их разобрать, чтобы поднять тягу на десять процентов, но как-то все руки не доходили, а тут глушители пригодились.
Часть энергии Ежевика направила на маскировочные щиты, и корабль исчез из всех диапазонов излучения, став невидимым для телескопа, радара и другой техники. По указанию Родригеса на Стиклтуке хозяйка прикупила кое-какое оборудование. Когда-то на корабле стояло много специального военного снаряжения. Теперь кое-что было восстановлено. Вот только никакого оружия, кроме бластера Родригеса и его тактического компьютера, на борту не было. Супертраккер медленно, словно нехотя, вылез из-за Луны, и Земля вновь предстала перед ними во всем великолепии.
Тяги у корабля было не занимать, и Иван направил корабль прямо к планете, наплевав на законы небесной механики. Гравикомпенсатор успешно справлялся со спрогнозированными перегрузками…
Планета росла на главном экране с каждым часом. Иван невольно залюбовался голубым, перламутровым шариком Земли — все же прекрасна родная планета, сколько уже миров он повидал, а Земля — лучше всех!
Он эту мысль высказал вслух, на что Жакуй, который в последнее время практически постоянно торчал в рубке, стараясь не давать грустить Ежевике, заметил, что своя планета по шерсти гладит, а чужая — против.
— Ежевика, а мы точно третьего ноября прибываем? — спросил Иван.
— Нет, на несколько дней раньше. Надо же подготовиться. И Землю посмотрим, хотя бы сверху… Интересно же!
— Вот это хорошо… А… Может, даже и приземлиться удастся где-нибудь в тихом месте, погулять?
— Странно, — сказал Жакуй, — такая красивая голубая планета, а называется — «Земля». Я думал, она коричневая…
— Ой, ребята! — воскликнула Ежевика. — Я сейчас передачу с Земли поймала, в радиодиапазоне — до чего смешно они колебания электромагнитного поля используют… Передают, что через четыре часа в космос отправится корабль с двумя собаками на борту — Лисичкой и Чайкой! Ваня, будь добр, принеси книжку, почитаем про них, интересно же…
Иван сходил за книгой и принялся ее листать.
— Ежевика, а тут нет никаких данных про этих собак. Вообще ничего…
— Наверное, они в историю не попали… Бедняжки! — вздохнула Ежевика. — Полетели, посмотрим поближе, как там собачки. Заодно и потренируемся, как мы Лайку будем ловить.
— Может, полет не состоялся? — предположил Жакуй.
— Вот и узнаем… — сказал Иван.
«Ежевика» приблизилась к планете и зависла над космодромом со странным названием«Байконур». — Интересно, что это такое — байконур«? — спросила Ежевика. — Бай-конур — это дом отдыха для собак, пятикосточный… — авторитетно заявил Жакуй. — Конура» — отель для собак, у нас на Бастет целая сеть их есть.
О космодроме Иван и Ежевика узнали из книги, о его примерном расположении — тоже. С орбиты они быстро и легко нашли шестиугольную забетонированную площадку, напоминающую чертеж гайки в разрезе.
Вокруг площадки-космодрома расстилалась степь. Прекрасно был виден стапель в центре «гайки», различные постройки и даже автомобили. Блеснули на солнце проволочки рельс железной дороги, что вела прямо к стапелю.
«Ежевика» зависла над поверхностью на высоте около трехсот километров, это создавало прекрасный обзор для наблюдения за происходящим на площадке. Иван и Жакуй набрали бутербродов и развалились в креслах, глядя на выводимую на большой монитор картинку.
На космодроме суетились люди и машины, причем было удивительно наблюдать, что роботов не было, машинами управляли люди.
Ракета была какая-то кургузая, короткая и толстая, штуки, похожие на детерминаторы, располагались по кругу, с четырех сторон ракеты, и казались такой же толщины, как основной корпус. Точь-в-точь — кактус, что был в каюте у Ветрова, поливать который кроме самого старпома дозволялось лишь Ежевике, пока дед не сделал систему самополива.
— Ежевика, вызови Джакобо Казимировича, — попросил Иван.
Страница 22 из 98
