Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8953
— «Что-то проходили по истории древнего мира», — передразнил его Жакуй. — Двоечник.
— Эй, не перебивайте хозяйку! — буркнул Родригес.
— Итак, сейчас Петр находится в армии одной из противоборствующих сторон. Они проигрывают войну и собираются бежать за границу, прихватив с собой захваченный ранее золотой запас. Там около трехсот тонн примерно.
— Вот это уже интересно! — воскликнул Иван. — А как мы его заберем? Это золото, наверняка, хорошо охраняют?
— Золото скоро повезут частями по железной дороге, как раз по малонаселенным местам, и вообще от нас не очень далеко. Я смогу даже долететь на рулежных движках, только если недолго…
— Надо встретиться с Петром — сказал Иван. — Где он сейчас находится?
— В Ново-Николаевске, — ответила Ежевика. — Там сейчас расквартированы части армии Колчака, в которой служит Петр.
— Когда он выходит на связь? — глаза Ивана загорелись от нетерпения, было интересно посмотреть, каков стал Петр спустя десять лет.
— Через два часа, — ответила Ежевика. — Я договорюсь с ним о встрече.
Петр завершил дела как можно раньше, попрощался с есаулом Карским и выбрался из душного, прокуренного штаба на улицу. Уже давно стемнело, и на морозном сибирском небе проступили крупные сверкающие точки звезд. Тут и там столбами поднимался дым из печных труб. На востоке, невысоко над горизонтом, между Тельцом, Овеном и Персеем бесстыдно красовалась пышными формами мадемуазель Луна. Сегодня, двадцать пятого октября девятнадцатого года, было полнолуние.
— Эй, поручик! — окликнул его знакомый офицер, Кольцов, начальник гаража Верховного правителя. — Подвезти ли вас, Петр Николаевич?
— Отчего же не подвезти, с удовольствием прокачусь, Павел Андреевич! — он легко запрыгнул в «Кадиллак пятьдесят пять — Ви», подарок американцев адмиралу. С Кольцовым они приятельствовали давно, как два увлеченных техникой человека, и Васильев частенько оказывал помощь начгару, тем более что в последнее время его аэроразведывательная часть практически перестала существовать — аэростат требовал капитального ремонта, и нужны были реактивы для выработки водотворного газа. Васильев уже всерьез подумывал официально предложить свои услуги автороте. Мешали только виды контрразведки на его персону — он считался грамотным и верным офицером.
— Вас куда подбросить? До квартиры? — полюбопытствовал тем временем Кольцов, который сейчас сам крутил баранку — из шести человек, занятых на обслуживании «Кадиллака», только двое не водили машину — кладовщик и делопроизводитель.
— Высадите меня на пустыре, между ипподромом и кладбищем, пожалуйста.
— А вы рисковый человек, в такой глуши в это время небезопасно, — удивился начгар. — Quid te quaeris? Или кого?
— Есть одна прелестница, знаете ли, — улыбнулся ему Васильев, — вдовушка, и готовит неплохо, не то что моя квартирная хозяйка.
— Indagator, invenerit sic! — понимающе ухмыльнулся Павел Андреевич. — И чего меня на латынь сегодня понесло? С гимназии не вспоминал…
Дальше ехали молча, глядя на припорошенную свежим инеем дорогу, что серебрилась в свете электрических фар авто.
Через десять минут прибыли. Васильев вышел из машины, стараясь не смотреть на свет фар, чтобы глаза потом долго не привыкали к темноте.
— Поосторожней, Петр Николаевич, — сказал ему Кольцов. — Время-то какое…
— Благодарю, я всегда осторожен, — кивнул подбородком Васильев. — И у меня всегда наготове мой «маузер». Честь имею!
Машина уехала, наступила тишина, лишь слышен был раздающийся то тут, то там со дворов обывателей собачий лай.
Впереди темнело кладбище и возвышающаяся рядом с погостом старая церковь. Луна светила весьма старательно, заливая всю округу холодным светом, и видимость была превосходной.
Петр пошел в сторону церкви, стараясь не чертыхаться, когда нога попадала на замерзшее до твердости дерева лошадиное яблоко. Морозец уже начинал пробирать, заползая под шинель. Церковь приближалась, вырастала перед ним. Васильев остановился, задрал голову и посмотрел на освещенный лунным светом крест. Тот, покрытый изморозью, светился будто серебряный. Рука Петра привычно сотворила крестное знамение.
Вдруг крест дрогнул, слегка исказился и Петр снова, как тогда, над болотом под Санкт-Петербургом, увидел оптический иллюзион, будто бы клубилось облако горячего воздуха. Если бы поручик не знал, что разглядывать, он бы, скорее всего, и внимание бы не обратил на этот эффект.
Облако спустилось ниже и зависло над сугробом рядом с храмом.
Бешено, захлебываясь, залаяла собака за оградой кладбищенской сторожки, ее лай подхватили товарки из темного массива дворов, и вскоре вся округа огласилась гавканьем и воем.
В ожидании встречи сердце возбужденно заколотилось, кровь прилила к щекам: сейчас Петр вновь увидит звездолетчиков из далекого будущего!
— Эй, не перебивайте хозяйку! — буркнул Родригес.
— Итак, сейчас Петр находится в армии одной из противоборствующих сторон. Они проигрывают войну и собираются бежать за границу, прихватив с собой захваченный ранее золотой запас. Там около трехсот тонн примерно.
— Вот это уже интересно! — воскликнул Иван. — А как мы его заберем? Это золото, наверняка, хорошо охраняют?
— Золото скоро повезут частями по железной дороге, как раз по малонаселенным местам, и вообще от нас не очень далеко. Я смогу даже долететь на рулежных движках, только если недолго…
— Надо встретиться с Петром — сказал Иван. — Где он сейчас находится?
— В Ново-Николаевске, — ответила Ежевика. — Там сейчас расквартированы части армии Колчака, в которой служит Петр.
— Когда он выходит на связь? — глаза Ивана загорелись от нетерпения, было интересно посмотреть, каков стал Петр спустя десять лет.
— Через два часа, — ответила Ежевика. — Я договорюсь с ним о встрече.
Петр завершил дела как можно раньше, попрощался с есаулом Карским и выбрался из душного, прокуренного штаба на улицу. Уже давно стемнело, и на морозном сибирском небе проступили крупные сверкающие точки звезд. Тут и там столбами поднимался дым из печных труб. На востоке, невысоко над горизонтом, между Тельцом, Овеном и Персеем бесстыдно красовалась пышными формами мадемуазель Луна. Сегодня, двадцать пятого октября девятнадцатого года, было полнолуние.
— Эй, поручик! — окликнул его знакомый офицер, Кольцов, начальник гаража Верховного правителя. — Подвезти ли вас, Петр Николаевич?
— Отчего же не подвезти, с удовольствием прокачусь, Павел Андреевич! — он легко запрыгнул в «Кадиллак пятьдесят пять — Ви», подарок американцев адмиралу. С Кольцовым они приятельствовали давно, как два увлеченных техникой человека, и Васильев частенько оказывал помощь начгару, тем более что в последнее время его аэроразведывательная часть практически перестала существовать — аэростат требовал капитального ремонта, и нужны были реактивы для выработки водотворного газа. Васильев уже всерьез подумывал официально предложить свои услуги автороте. Мешали только виды контрразведки на его персону — он считался грамотным и верным офицером.
— Вас куда подбросить? До квартиры? — полюбопытствовал тем временем Кольцов, который сейчас сам крутил баранку — из шести человек, занятых на обслуживании «Кадиллака», только двое не водили машину — кладовщик и делопроизводитель.
— Высадите меня на пустыре, между ипподромом и кладбищем, пожалуйста.
— А вы рисковый человек, в такой глуши в это время небезопасно, — удивился начгар. — Quid te quaeris? Или кого?
— Есть одна прелестница, знаете ли, — улыбнулся ему Васильев, — вдовушка, и готовит неплохо, не то что моя квартирная хозяйка.
— Indagator, invenerit sic! — понимающе ухмыльнулся Павел Андреевич. — И чего меня на латынь сегодня понесло? С гимназии не вспоминал…
Дальше ехали молча, глядя на припорошенную свежим инеем дорогу, что серебрилась в свете электрических фар авто.
Через десять минут прибыли. Васильев вышел из машины, стараясь не смотреть на свет фар, чтобы глаза потом долго не привыкали к темноте.
— Поосторожней, Петр Николаевич, — сказал ему Кольцов. — Время-то какое…
— Благодарю, я всегда осторожен, — кивнул подбородком Васильев. — И у меня всегда наготове мой «маузер». Честь имею!
Машина уехала, наступила тишина, лишь слышен был раздающийся то тут, то там со дворов обывателей собачий лай.
Впереди темнело кладбище и возвышающаяся рядом с погостом старая церковь. Луна светила весьма старательно, заливая всю округу холодным светом, и видимость была превосходной.
Петр пошел в сторону церкви, стараясь не чертыхаться, когда нога попадала на замерзшее до твердости дерева лошадиное яблоко. Морозец уже начинал пробирать, заползая под шинель. Церковь приближалась, вырастала перед ним. Васильев остановился, задрал голову и посмотрел на освещенный лунным светом крест. Тот, покрытый изморозью, светился будто серебряный. Рука Петра привычно сотворила крестное знамение.
Вдруг крест дрогнул, слегка исказился и Петр снова, как тогда, над болотом под Санкт-Петербургом, увидел оптический иллюзион, будто бы клубилось облако горячего воздуха. Если бы поручик не знал, что разглядывать, он бы, скорее всего, и внимание бы не обратил на этот эффект.
Облако спустилось ниже и зависло над сугробом рядом с храмом.
Бешено, захлебываясь, залаяла собака за оградой кладбищенской сторожки, ее лай подхватили товарки из темного массива дворов, и вскоре вся округа огласилась гавканьем и воем.
В ожидании встречи сердце возбужденно заколотилось, кровь прилила к щекам: сейчас Петр вновь увидит звездолетчиков из далекого будущего!
Страница 40 из 98
