Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8954
За прошедшие годы он уже стал сомневаться в реальности произошедшего с ним. Лишь только коробочка, похожая на портсигар, покрытая тончайшей и замысловатой чеканкой, напоминала о том, что все, что произошло с ним в тот далекий июльский день, было правдой…
Не в силах сдержаться, он бросился бежать к месту посадки, прямо через сугроб. Из марева впереди пахнуло теплом, и к нему из кажущейся пустоты шагнул Иван.
Ульгэр любил тайгу как свой родной дом. За спиной карабин и лук, на ногах лыжи, к поняге прикреплен мешок со снедью и мелочами, на бедре — нож. Что еще надо для счастья?
Охотником Ульгэр был знатным, зверь мимо не пробежит, птица мимо не пролетит, такой один может род прокормить! Вот только жены у него пока не было. Одиноко было Ульгэру, да знал он, что ждет его в стойбище на востоке красавица Сенильга. Уже сговорился Ульгэр со старейшиной рода Сенильги о женитьбе, только доказать надобно, что он не только хороший охотник, но и деньжат добыть тоже может. На них Сенильга купит себе у русских все, что пожелает, и на подарки для ее рода останется — вон у них казан совсем худой, давно менять надо, женщинам иглы стальные, чай и, конечно, табак. Маленькие удовольствия кочевой таежной жизни.
Поэтому согласился Ульгэр пойти туда, куда боялись идти старики и другие охотники, сходить, посмотреть и доложить важному русскому в Иркутске, правда ли, что в тайге появилось озеро, не затягивающееся льдом зимой даже в самые лютые морозы?
Все началось в тот год, когда на тунгусскую тайгу обрушился гнев хозяйки верхнего мира, гром тогда гремел и разносился далеко-далеко, тайга полегла на огромной площади, пожар был, птица и зверь по тайге бежали.
Шаманы во всех стойбищах застучали в свои бубны, зазвенели колокольчиками на бахроме, и в конце концов объявили, что грядут в среднем мире важные события и жизнь уже не будет прежней.
Но прошло время, события грянуть не спешили, и эвенкил терпеливо ждали исполнения предсказанного и уже не так рьяно обсуждали вечерами у костров.
Однако в проклятое место, после того как там один за одним сгинули два знатных следопыта, никто не ходил, а если и шел туда какой лихаческий иль беспутный смельчак, то потом с ужасом рассказывал жуткие байки, словно обпившись отвара мухоморов или огненной воды.
Так и стало известно о небольшом озере, что даже зимой льдом не покрывается, и вода в котором теплее, чем летом в реках и ручьях, рыбы в том озере видимо-невидимо, а пар от воды зимой до неба доходит. Говорили, что охраняют те места злые железные демоны — тымыр чытгыр. Из глаз их сыплются искры, а изо рта вылетают слова таких проклятий, что все, кто слышат их — превращаются в камень.
Ульгэр слушал да лишь посмеивался — он водил дружбу с двумя русскими, которых Белый царь сослал сюда, в тайгу, за то, что те «лишнего говорили».
С русскими он сошелся, когда был у них пару раз проводником на охоте, учил их, как надо правильно по чернолесью ходить, как зверя выслеживать. Ученики его были в тайге словно дети несмышленые, зато вечером у костра рассказывали много интересного, как устроен мир, который, оказывается, состоит не из одного края таёжного, да студеных рек и океанов. В духов и демонов они не верили, даже в бога русов не верили, не крестились и не молились на ночь.
Ульгэр не то что совсем бесшабашный стал, как они, но после бесед с ссыльными слова шаманов уже не казались ему правдивыми и безызъянными.
В начале октября ему улыбнулась удача. Из Петербурга прибыл важный профессор, с которым были дружны русские товарищи. Они позвали Ульгэра и попросили рассказать о незамерзающем озере; Ульгэр рассказал все, что слышал об этом в стойбищах. От рассказов про тымыр чытгыров русские дружно отмахнулись, но профессор с интересом выслушал, что в стойбищах рассказывают о событиях десятилетней давности:
— Старики сказывают, что в тот год Энекан буга, хозяйка вселенной и рода человеческого, отправила нерожденным душам, оми, волшебные ягоды ежевики. Ягоды должна была доставить железная птица Агды, что обычно делает грозу, гремя своими крыльями и сверкая глазами высоко в небе. Агды схватила берестяной туесок с ягодами и полетела к звезде Чолбон, где живут оми людей. Агды стало любопытно, и она решила заглянуть в туесок, полакомиться необыкновенными ягодами. Но не удержала туесок, он перевернулся, и ягоды посыпались вниз, в тайгу. Тогда Агды решила сесть на землю и склевать все, что просыпала. Она села на землю и клевала, от взмахов ее крыльев произошел невиданной силы гром и падали деревья, от ее сверкающих глаз загорелась тайга и на многие дни небо стало темным от дыма… Испугалась Агды и улетела опять на небо.
— Ну и кто-нибудь видел птицу Агды, когда она клевала ягоды или приземлялась? — ухмыляясь в бороду, спросил профессор.
— Я не видел, я тогда еще в стойбище жил, малой еще был. Но есть охотники, кто видел Агды, как она летела по небу.
Не в силах сдержаться, он бросился бежать к месту посадки, прямо через сугроб. Из марева впереди пахнуло теплом, и к нему из кажущейся пустоты шагнул Иван.
Ульгэр любил тайгу как свой родной дом. За спиной карабин и лук, на ногах лыжи, к поняге прикреплен мешок со снедью и мелочами, на бедре — нож. Что еще надо для счастья?
Охотником Ульгэр был знатным, зверь мимо не пробежит, птица мимо не пролетит, такой один может род прокормить! Вот только жены у него пока не было. Одиноко было Ульгэру, да знал он, что ждет его в стойбище на востоке красавица Сенильга. Уже сговорился Ульгэр со старейшиной рода Сенильги о женитьбе, только доказать надобно, что он не только хороший охотник, но и деньжат добыть тоже может. На них Сенильга купит себе у русских все, что пожелает, и на подарки для ее рода останется — вон у них казан совсем худой, давно менять надо, женщинам иглы стальные, чай и, конечно, табак. Маленькие удовольствия кочевой таежной жизни.
Поэтому согласился Ульгэр пойти туда, куда боялись идти старики и другие охотники, сходить, посмотреть и доложить важному русскому в Иркутске, правда ли, что в тайге появилось озеро, не затягивающееся льдом зимой даже в самые лютые морозы?
Все началось в тот год, когда на тунгусскую тайгу обрушился гнев хозяйки верхнего мира, гром тогда гремел и разносился далеко-далеко, тайга полегла на огромной площади, пожар был, птица и зверь по тайге бежали.
Шаманы во всех стойбищах застучали в свои бубны, зазвенели колокольчиками на бахроме, и в конце концов объявили, что грядут в среднем мире важные события и жизнь уже не будет прежней.
Но прошло время, события грянуть не спешили, и эвенкил терпеливо ждали исполнения предсказанного и уже не так рьяно обсуждали вечерами у костров.
Однако в проклятое место, после того как там один за одним сгинули два знатных следопыта, никто не ходил, а если и шел туда какой лихаческий иль беспутный смельчак, то потом с ужасом рассказывал жуткие байки, словно обпившись отвара мухоморов или огненной воды.
Так и стало известно о небольшом озере, что даже зимой льдом не покрывается, и вода в котором теплее, чем летом в реках и ручьях, рыбы в том озере видимо-невидимо, а пар от воды зимой до неба доходит. Говорили, что охраняют те места злые железные демоны — тымыр чытгыр. Из глаз их сыплются искры, а изо рта вылетают слова таких проклятий, что все, кто слышат их — превращаются в камень.
Ульгэр слушал да лишь посмеивался — он водил дружбу с двумя русскими, которых Белый царь сослал сюда, в тайгу, за то, что те «лишнего говорили».
С русскими он сошелся, когда был у них пару раз проводником на охоте, учил их, как надо правильно по чернолесью ходить, как зверя выслеживать. Ученики его были в тайге словно дети несмышленые, зато вечером у костра рассказывали много интересного, как устроен мир, который, оказывается, состоит не из одного края таёжного, да студеных рек и океанов. В духов и демонов они не верили, даже в бога русов не верили, не крестились и не молились на ночь.
Ульгэр не то что совсем бесшабашный стал, как они, но после бесед с ссыльными слова шаманов уже не казались ему правдивыми и безызъянными.
В начале октября ему улыбнулась удача. Из Петербурга прибыл важный профессор, с которым были дружны русские товарищи. Они позвали Ульгэра и попросили рассказать о незамерзающем озере; Ульгэр рассказал все, что слышал об этом в стойбищах. От рассказов про тымыр чытгыров русские дружно отмахнулись, но профессор с интересом выслушал, что в стойбищах рассказывают о событиях десятилетней давности:
— Старики сказывают, что в тот год Энекан буга, хозяйка вселенной и рода человеческого, отправила нерожденным душам, оми, волшебные ягоды ежевики. Ягоды должна была доставить железная птица Агды, что обычно делает грозу, гремя своими крыльями и сверкая глазами высоко в небе. Агды схватила берестяной туесок с ягодами и полетела к звезде Чолбон, где живут оми людей. Агды стало любопытно, и она решила заглянуть в туесок, полакомиться необыкновенными ягодами. Но не удержала туесок, он перевернулся, и ягоды посыпались вниз, в тайгу. Тогда Агды решила сесть на землю и склевать все, что просыпала. Она села на землю и клевала, от взмахов ее крыльев произошел невиданной силы гром и падали деревья, от ее сверкающих глаз загорелась тайга и на многие дни небо стало темным от дыма… Испугалась Агды и улетела опять на небо.
— Ну и кто-нибудь видел птицу Агды, когда она клевала ягоды или приземлялась? — ухмыляясь в бороду, спросил профессор.
— Я не видел, я тогда еще в стойбище жил, малой еще был. Но есть охотники, кто видел Агды, как она летела по небу.
Страница 41 из 98
