Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8971
Вагон был жутковатый: по правой стороне была натянута веревка, на которой сушились какие-то бело-бурые ленты и тряпки, слева находился стол, намертво прикрученный к стене, и белые шкафчики с остекленными дверцами, за которыми Жакуй узнал многочисленные предметы медицинского назначения. Он оказался в вагоне — госпитале, о котором ничего не сказал Петр.
Из основного отделения, отодвинув в сторону тяжелый полог, прикрывавший вход, появился пожилой, с явным пузиком, седыми усами на одутловатом лице, мужчина.
— Внимание! Ня! Я не шучу и шутить не собираюсь. Руки все подняли и держим так, чтобы я их видел! — крикнул ему Жакуй.
Усатый попятился назад, а слева из-за занавески выскочил кто-то невысокий и худощавый, потрясая оружием в руке.
Жакую понадобилась секунда, чтобы отобрать оружие и захватить вооруженного типа так, что тот не мог и пикнуть.
Осталось только пройти через вагон, убедиться, что никто не пострадает от потери сознания, активировать газовую гранату и погрузить всех в сон.
В основной части вагона, что служила палатой, стоял такой тяжелый дух, что Жакуй невольно выругался на ай-лингво. Переводчик не смог идентифицировать идиомы и худощавый пленник, похоже, не понял из сказанного ничего.
Осталось несколько шагов, когда вдруг ожила медицинская кибер-тулпа, которую Жакуй обязан был носить в себе, как любой корабельный врач. Это был специализированный псевдо-разум, способный перехватить управление телом носителя-хоста, в том случае, если он, к примеру, потеряет сознание или даже в буквальном смысле — голову. Даже в этом случае жутковатый зомби, труп или своеобразный биоробот под управлением кибер-туплы будет какое-то время выполнять свои прямые обязанности — оказывать медицинскую помощь.
Но сейчас тулпа отреагировала на тело раненого человека, которого вот-вот должна была покинуть жизнь.
Мышцы Жакуя онемели из-за вмешательства псевдоразума. Ощущение было знакомо по тренингам: при попытке удалиться от нуждающегося в помощи тулпа вводила носителя на несколько секунд в ступор, сигнализируя об обнаружении пациента, если после выведения из обездвиженного состояния врач продолжал попытки удалиться, не произнеся форму отключения туплы, чип производил полное «обесточивание» управляющей способности носителя и полностью перехватывал управление.
Отключить самоуправство туплы можно было, произнеся про себя кодовую фразу, но как она звучит, котофурри, как назло, позабыл. Оставалось только сделать то, что требовала медицинская псевдоличность. Поэтому, подавив поднимающуюся волну раздражения — что же делать, сам виноват — Жакуй обреченно вздохнул и спросил своего пленника:
— Сергей Сергеич, вы этого раненого человека исцелить хотите?
— Что, простите? — не понял его худощавый.
— Вот этого мужика хочешь вылечить?! — уже прорычал Жакуй, понимая, что несчастный доктор был ни при чем. Котофурри раздражала глупая ситуация, в которой он оказался по собственному недосмотру; в любое мгновение может вызвать Родригес, а он все еще копается.
Тулпа, дорвавшись до ресурсов, тем временем активировала полное сканирование тела пациента и вывела перед взором Жакуя трехмерные сканы с предварительной диагностикой повреждений. Пуля, засевшая под лопаткой, у самого ее края, была отлично видна.
Псевдоразум предложил два способа оперативного вмешательства, из которых Жакуй одобрил тот, что был максимально сокращен по времени. Если бы дело было только в изъятии пули, операция заняла бы пару секунд, но требовалось также устранить пневмоторакс и его последствия, вернуть кровь из грудной полости в кровеносное русло, произведя очистку, а это ещё минуты полторы, и скомпенсировать общее состояние организма раненого…
— Сквозное ранение легкого и задето сердце, — сухо прокомментировал Жакуй видимую ему картину, очень упростив ее для коллеги. — Пуля застряла под лопаткой, у медиального края.
— Откуда… откуда вы это знаете? — выдохнул врач. Он поставил такой же диагноз, но в основном опираясь на свою интуицию и накопленный за годы войны опыт изучения огнестрельных ранений.
— Вижу, — коротко пояснил Жакуй. — Я могу помочь.
Кажется, он смог убедить врача и был ему благодарен за то, что тот не стал кочевряжиться.
Жакуй, решив не выпускать из поля зрения врача и его помощника — усатого фельдшера — убедил их в необходимости держать тело раненого, якобы для того, чтобы купировать его возможные судорожные движения.
Можно было бы, конечно, сразу усыпить весь вагон, тем более, он собирался так и сделать, но могла понадобиться физическая помощь, а врач и фельдшер, кажется, вели себя адекватно.
Операция была сделана туплой, которой котофурри доверил управление своим телом, за две минуты, он лишь только контролировал положение сформированного наноботами инструмента и наблюдал, как соединяются поврежденные ткани и очищается пораженная область.
Из основного отделения, отодвинув в сторону тяжелый полог, прикрывавший вход, появился пожилой, с явным пузиком, седыми усами на одутловатом лице, мужчина.
— Внимание! Ня! Я не шучу и шутить не собираюсь. Руки все подняли и держим так, чтобы я их видел! — крикнул ему Жакуй.
Усатый попятился назад, а слева из-за занавески выскочил кто-то невысокий и худощавый, потрясая оружием в руке.
Жакую понадобилась секунда, чтобы отобрать оружие и захватить вооруженного типа так, что тот не мог и пикнуть.
Осталось только пройти через вагон, убедиться, что никто не пострадает от потери сознания, активировать газовую гранату и погрузить всех в сон.
В основной части вагона, что служила палатой, стоял такой тяжелый дух, что Жакуй невольно выругался на ай-лингво. Переводчик не смог идентифицировать идиомы и худощавый пленник, похоже, не понял из сказанного ничего.
Осталось несколько шагов, когда вдруг ожила медицинская кибер-тулпа, которую Жакуй обязан был носить в себе, как любой корабельный врач. Это был специализированный псевдо-разум, способный перехватить управление телом носителя-хоста, в том случае, если он, к примеру, потеряет сознание или даже в буквальном смысле — голову. Даже в этом случае жутковатый зомби, труп или своеобразный биоробот под управлением кибер-туплы будет какое-то время выполнять свои прямые обязанности — оказывать медицинскую помощь.
Но сейчас тулпа отреагировала на тело раненого человека, которого вот-вот должна была покинуть жизнь.
Мышцы Жакуя онемели из-за вмешательства псевдоразума. Ощущение было знакомо по тренингам: при попытке удалиться от нуждающегося в помощи тулпа вводила носителя на несколько секунд в ступор, сигнализируя об обнаружении пациента, если после выведения из обездвиженного состояния врач продолжал попытки удалиться, не произнеся форму отключения туплы, чип производил полное «обесточивание» управляющей способности носителя и полностью перехватывал управление.
Отключить самоуправство туплы можно было, произнеся про себя кодовую фразу, но как она звучит, котофурри, как назло, позабыл. Оставалось только сделать то, что требовала медицинская псевдоличность. Поэтому, подавив поднимающуюся волну раздражения — что же делать, сам виноват — Жакуй обреченно вздохнул и спросил своего пленника:
— Сергей Сергеич, вы этого раненого человека исцелить хотите?
— Что, простите? — не понял его худощавый.
— Вот этого мужика хочешь вылечить?! — уже прорычал Жакуй, понимая, что несчастный доктор был ни при чем. Котофурри раздражала глупая ситуация, в которой он оказался по собственному недосмотру; в любое мгновение может вызвать Родригес, а он все еще копается.
Тулпа, дорвавшись до ресурсов, тем временем активировала полное сканирование тела пациента и вывела перед взором Жакуя трехмерные сканы с предварительной диагностикой повреждений. Пуля, засевшая под лопаткой, у самого ее края, была отлично видна.
Псевдоразум предложил два способа оперативного вмешательства, из которых Жакуй одобрил тот, что был максимально сокращен по времени. Если бы дело было только в изъятии пули, операция заняла бы пару секунд, но требовалось также устранить пневмоторакс и его последствия, вернуть кровь из грудной полости в кровеносное русло, произведя очистку, а это ещё минуты полторы, и скомпенсировать общее состояние организма раненого…
— Сквозное ранение легкого и задето сердце, — сухо прокомментировал Жакуй видимую ему картину, очень упростив ее для коллеги. — Пуля застряла под лопаткой, у медиального края.
— Откуда… откуда вы это знаете? — выдохнул врач. Он поставил такой же диагноз, но в основном опираясь на свою интуицию и накопленный за годы войны опыт изучения огнестрельных ранений.
— Вижу, — коротко пояснил Жакуй. — Я могу помочь.
Кажется, он смог убедить врача и был ему благодарен за то, что тот не стал кочевряжиться.
Жакуй, решив не выпускать из поля зрения врача и его помощника — усатого фельдшера — убедил их в необходимости держать тело раненого, якобы для того, чтобы купировать его возможные судорожные движения.
Можно было бы, конечно, сразу усыпить весь вагон, тем более, он собирался так и сделать, но могла понадобиться физическая помощь, а врач и фельдшер, кажется, вели себя адекватно.
Операция была сделана туплой, которой котофурри доверил управление своим телом, за две минуты, он лишь только контролировал положение сформированного наноботами инструмента и наблюдал, как соединяются поврежденные ткани и очищается пораженная область.
Страница 55 из 98
