Фандом: Ориджиналы. У Робина Хикса, капитана супертраккера «Ежевика» скоро день рождения. Даже два сразу. Не так-то просто удивить подарком старого космического волка. Особенно, если день рождения и подарок разделяют три тысячи шестьсот лет. Не световых, а обычных. И полторы тысячи световых лет тоже. Но когда Ежевику останавливали трудности?
Добавить в моё избранное
331 мин, 24 сек 8993
— Бывай, Петр Николаевич. Береги себя.
Он смотрел на Васильева до тех пор, пока аппарель не скрыла того совсем.
Родригес вышел из душа, вытащил из конфигуратора новый комплект белья и с удовольствием натянул на себя. Как человека без претензий его устраивала простая одноразовая одежда, производимая дешевым конфигуратором. В этом были свои плюсы — не надо возиться со стиркой и страдать по поводу выцветших тканей, и были минусы — однотонный полукомбинезон и красная клетчатая рубаха — единственное предложение в модной линейке конфигуратора — уже стали утомлять даже его самого, хотелось чего-то нового и стильного. «Синяя клетка рубахи будет неплохо смотреться с полукомбинезоном черного цвета и оранжевые вставки по бокам и на карманах»… — неожиданно для себя подумал он, шагая по корабельным коридорам. Пораженный собственными столь смелыми революционными мыслями о смене имиджа, стармех вошел в рубку.
— Госпожа Ежевика, — торжественно обратился Родригес, подчеркивая важность момента, — все разрушения устранены, корабль отремонтирован и приведен в полную готовность!
— Здорово, дядя Джакобо! Вы просто чудо, самый лучший механик в галактике! — захлопала в ладоши хозяйка. — А пушка?
— Орудия и башня модернизированы и установлены согласно проекту, — солидно ответил механик, чувствуя себя гвоздем программы и заслуженно купаясь в лучах славы. — Через пару часов я подключу сервоприводы и сенсоры башни к корабельной сети, и вы сможете вдоволь наиграться новой штукой, госпожа Ежевика.
— Как здорово! — Ежевика сделала книксен. — Я так рада, что вы с нами, Джакобо Казимирович.
— Я тоже очень рад, — подскочил к нему Иван и потряс руку. — Ты крут, Родригес!
— Да ладно, — засмущался Джакобо и даже покраснел, но на его смуглой коже румянец был незаметен. — Чертовски приятно слышать, но без вашей помощи, ребята, я бы не справился. Кстати, у нас есть немного фиолетового лака, я для подкраски оставлял, его хватит на башню. Будет здорово смотреться.
— Я назову нашу орудийную башню «Марией Федоровной», — сказала Ежевика. — Много у нас будет зарядов?
— Двадцать одна штука, на семь залпов. Больше металла нет, — пояснил Родригес. — На три болванки я поставил пенетрирующие заряды, они преодолеют защитное поле Черного диска, если таковое у него вообще есть. Но только бить надо почти в упор, с расстояния не более километра. Заряды используют энергию корабля по туннель-каналу, сами понимаете, чем расстояние больше, тем канал тоньше. Эх, кустарщина сплошная…
— Да ничего страшного, хорошо, что хоть это есть! — браво улыбнулась Ежевика. — В первую встречу мы не были готовы, а теперь — будем, у нас есть чем вражине ответить. Сейчас просто нас не возьмешь, правда, дядя Родригес?
— Что ж, — стармех поскреб затылок и хмыкнул. — Раз у нас на борту есть оружие, то по правилам классификации космических кораблей мы принимаем статус капера. Значит, мы имеем право поднять свой вымпел. Есть какие предложения?
— Ваня, что думаешь? — спросила Ежевика.
Иван тоже почесал затылок и оглянулся по сторонам в поисках вдохновения. Взгляд его остановился на бантике, что украшал косу хозяйки.
— А давайте на вымпеле будет бантик, раз Ежевика их так любит, — предложил он.
— Годится, — поддержал Родригес. — На темно-фиолетовом фоне.
— Мило, — согласилась Ежевика. — Только фон сольется с цветом корпуса корабля.
— Можно обвести, заключить эмблему в прямоугольник, как в рамку, — вставил Иван.
— А бантик будет розовый, — сказала Ежевика. — Мой любимый цвет!
— А прямоугольник пусть состоит из маленьких серебристых звездочек, — Родригес смущенно шаркнул ногой, — красиво будет…
— Надо еще Жакуя позвать, — заявила Ежевика. — Мы вместе под этим флагом будем, и важно, чтобы все его одобрили.
— Мне нравится, — раздалось за их спинами, и в рубке появился Жакуй. — Я все слышал. Пусть только этот бантик напоминает знак бесконечности или лежащие песочные часы.
— А почему именно песочные часы? — спросил Иван.
— Машина времени же, ну. Их в любой фантастике про путешествия во времени рисуют, или горизонтальную восьмерку. Так что это уже штамп.
Через десять минут споров и обсуждения флаг был окончательно отрисован Ежевикой на главном экране. На нем еще добавилась вертикальная обоюдоострая стрелка посередине узла банта, как символ движения в прошлое и будущее.
На следующий день роботы нанесли новый знак с двух сторон орудийной башни и на борта корабля согласно «Своду маркировки космических кораблей».
Ещё через сутки «Ежевика», подготовленная к долгому пребыванию под водой, погрузилась на дно своего озера. На этот раз корпус и двигатели были полностью восстановлены, утечек не было, и больше ничто не выдавало присутствие корабля.
Зимой, как положено, озеро замерзало, а летом оттаивало.
Он смотрел на Васильева до тех пор, пока аппарель не скрыла того совсем.
Родригес вышел из душа, вытащил из конфигуратора новый комплект белья и с удовольствием натянул на себя. Как человека без претензий его устраивала простая одноразовая одежда, производимая дешевым конфигуратором. В этом были свои плюсы — не надо возиться со стиркой и страдать по поводу выцветших тканей, и были минусы — однотонный полукомбинезон и красная клетчатая рубаха — единственное предложение в модной линейке конфигуратора — уже стали утомлять даже его самого, хотелось чего-то нового и стильного. «Синяя клетка рубахи будет неплохо смотреться с полукомбинезоном черного цвета и оранжевые вставки по бокам и на карманах»… — неожиданно для себя подумал он, шагая по корабельным коридорам. Пораженный собственными столь смелыми революционными мыслями о смене имиджа, стармех вошел в рубку.
— Госпожа Ежевика, — торжественно обратился Родригес, подчеркивая важность момента, — все разрушения устранены, корабль отремонтирован и приведен в полную готовность!
— Здорово, дядя Джакобо! Вы просто чудо, самый лучший механик в галактике! — захлопала в ладоши хозяйка. — А пушка?
— Орудия и башня модернизированы и установлены согласно проекту, — солидно ответил механик, чувствуя себя гвоздем программы и заслуженно купаясь в лучах славы. — Через пару часов я подключу сервоприводы и сенсоры башни к корабельной сети, и вы сможете вдоволь наиграться новой штукой, госпожа Ежевика.
— Как здорово! — Ежевика сделала книксен. — Я так рада, что вы с нами, Джакобо Казимирович.
— Я тоже очень рад, — подскочил к нему Иван и потряс руку. — Ты крут, Родригес!
— Да ладно, — засмущался Джакобо и даже покраснел, но на его смуглой коже румянец был незаметен. — Чертовски приятно слышать, но без вашей помощи, ребята, я бы не справился. Кстати, у нас есть немного фиолетового лака, я для подкраски оставлял, его хватит на башню. Будет здорово смотреться.
— Я назову нашу орудийную башню «Марией Федоровной», — сказала Ежевика. — Много у нас будет зарядов?
— Двадцать одна штука, на семь залпов. Больше металла нет, — пояснил Родригес. — На три болванки я поставил пенетрирующие заряды, они преодолеют защитное поле Черного диска, если таковое у него вообще есть. Но только бить надо почти в упор, с расстояния не более километра. Заряды используют энергию корабля по туннель-каналу, сами понимаете, чем расстояние больше, тем канал тоньше. Эх, кустарщина сплошная…
— Да ничего страшного, хорошо, что хоть это есть! — браво улыбнулась Ежевика. — В первую встречу мы не были готовы, а теперь — будем, у нас есть чем вражине ответить. Сейчас просто нас не возьмешь, правда, дядя Родригес?
— Что ж, — стармех поскреб затылок и хмыкнул. — Раз у нас на борту есть оружие, то по правилам классификации космических кораблей мы принимаем статус капера. Значит, мы имеем право поднять свой вымпел. Есть какие предложения?
— Ваня, что думаешь? — спросила Ежевика.
Иван тоже почесал затылок и оглянулся по сторонам в поисках вдохновения. Взгляд его остановился на бантике, что украшал косу хозяйки.
— А давайте на вымпеле будет бантик, раз Ежевика их так любит, — предложил он.
— Годится, — поддержал Родригес. — На темно-фиолетовом фоне.
— Мило, — согласилась Ежевика. — Только фон сольется с цветом корпуса корабля.
— Можно обвести, заключить эмблему в прямоугольник, как в рамку, — вставил Иван.
— А бантик будет розовый, — сказала Ежевика. — Мой любимый цвет!
— А прямоугольник пусть состоит из маленьких серебристых звездочек, — Родригес смущенно шаркнул ногой, — красиво будет…
— Надо еще Жакуя позвать, — заявила Ежевика. — Мы вместе под этим флагом будем, и важно, чтобы все его одобрили.
— Мне нравится, — раздалось за их спинами, и в рубке появился Жакуй. — Я все слышал. Пусть только этот бантик напоминает знак бесконечности или лежащие песочные часы.
— А почему именно песочные часы? — спросил Иван.
— Машина времени же, ну. Их в любой фантастике про путешествия во времени рисуют, или горизонтальную восьмерку. Так что это уже штамп.
Через десять минут споров и обсуждения флаг был окончательно отрисован Ежевикой на главном экране. На нем еще добавилась вертикальная обоюдоострая стрелка посередине узла банта, как символ движения в прошлое и будущее.
На следующий день роботы нанесли новый знак с двух сторон орудийной башни и на борта корабля согласно «Своду маркировки космических кораблей».
Ещё через сутки «Ежевика», подготовленная к долгому пребыванию под водой, погрузилась на дно своего озера. На этот раз корпус и двигатели были полностью восстановлены, утечек не было, и больше ничто не выдавало присутствие корабля.
Зимой, как положено, озеро замерзало, а летом оттаивало.
Страница 74 из 98
