Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Добавить в моё избранное
101 мин, 9 сек 3477
— Всё никак не привыкну… Мы тут работаем с опасными вещами, сложной магией, а алкоголь, разумеется, замедляет реакцию. Но мы ж тут все — взрослые люди, все знают норму. Это чрезмерная опека, будто мы — дети несмышленые. Он перестраховывается. Он, в общем, часто, на мой взгляд, перестраховывается, хотя ему виднее, разумеется.
— Например? — прищурился Аспид.
— Ну, — задумался Робард, — ну… Вот возьмем Терри, столь храбро сбежавшего при моем появлении. Не удивляйтесь, он мой бывший ассистент, но мое хозяйство требует большей… — Робард повел рукой в воздухе. — Собранности, пожалуй. Да. И что же делает Артур, вместо того, чтобы поставить Терри к чуть более снисходительному мастеру, который все же привьет ему необходимые качества? Он дает ему мертвый проект, на котором Терри может сидеть до самой смерти — да и будет сидеть, наверняка, еще пару лет, и ему некуда будет деваться, его никто не возьмет. Терри на этом проекте полностью изолирован, подконтролен, денег туда идет мало — и вреда от него нет никакого. И не будет. Идеальное решение — для всех, кроме самого Терри.
— А что, мог бы быть вред?
— О, не то слово. — Робард усмехнулся. — Терри в свое время увлекался мыслью выпустить на свободу нашу Любовь. В последний раз я его буквально за руку поймал. Он — очень увлекающийся, потенциально весьма сильный маг. И при этом — никакой зрелости сознания. Опасное сочетание для мага, вы не находите?
— Да, — Гарри ухмыльнулся, — я согласен. Вот я такой, и что из меня получилось?
Робард поднял брови.
— Мистер Поттер, вы — совсем другое дело. С собранностью у вас все, очевидно, прекрасно. И из вас, если уж на то пошло, еще ничего не получилось, у вас все впереди.
— Так и я о том же, — сказал Гарри. — Пока мы живы, у нас все впереди. Вы очень рано списываете людей со счетов, вам не кажется?
Робард вежливо улыбнулся и покачал головой.
— Кстати, — быстро вмешался Перси, разговор следовало срочно переводить в конструктивное русло, — у вас действительно где-то спрятана Любовь? Я думал, это легенда.
— О! — Робард просиял. — Конечно же, вам просто необходимо ее показать. Защитные заклятия на ней — это шедевр. Последний шедевр вашей матери.
Они подождали Зеркало с документами, после чего Робард сказал, что дальше проведет их сам — и выведет наружу, если у них нет больше визитов. Нет? Вот и прекрасно! Зеркало рассталась с ними с явственным — по ее меркам — облегчением. Перси ее прекрасно понимал, они оторвали ее от дел в такой критический для ее шефа момент, да еще и на целый день. На ее месте он бы себя ненавидел.
Робард провел их чередой коридоров с закрытыми дверьми и с окнами, выходившими во внутренние комнаты. За окнами было то пусто, то всё заставлено стеллажами, то цвел сад, то светило солнце.
— Эксперименты, — сказал Робард. — Все еще в процессе. Части их кураторов уже нет, но мы все же доведем их дело до конца, иначе зачем мы тут, в самом деле…
— Они длятся так долго? — удивился Гарри.
— Ну вот этому, — Робард показал на окно, за которым маленькое зеленое солнце освещало сиреневую лужайку, — уже двести лет. Последним куратором, кстати, был Терри, и мы едва спасли эксперимент, а ведь он так хотел получить именно его… Теперь я сам его курирую, очень любопытные результаты, кстати… Ну вот, мы и пришли.
Он остановился у массивной черной двери.
— Никаких палочек, никакой магии. Вы делаете именно то, что я вам скажу, и ничего не трогаете руками. И не переходите указанной границы.
— Разумеется, — ответил за всех Перси. — Мы ознакомлены с инструкцией по технике безопасности.
— Это, — Робард показал на дверь, — не даст вам ни единого шанса в случае ошибки. Имейте в виду.
Почему Робард настолько настаивал на соблюдении инструкций, Перси понял сразу же за порогом. В темной комнате, разделенной пополам белой линией на полу, в дальней от входа стене, в узкой изящной нише стояла простая белая ваза. А в ней цвела роза.
И ничего прекраснее Перси не видел никогда.
Он даже не мог сказать, какого она цвета — потому что какого цвета радость, счастье, все улыбки мира, тепло родной руки в своей? Какого цвета нежность твоей женщины? Какого цвета любовь?
Он сделал шаг вперед, не отдавая себе в том отчета, и остановился, только когда перед глазами вспыхнуло белое. Тряхнул головой.
Он стоял на самой нарисованной границе, вокруг пылало белым защитное заклятие — а перед ним, в той самой нише, вместо цветка, поверх цветка, проступающего карандашным наброском, кружился темный хищный водоворот. Оскаленные зубы, голодная жажда.
— Мерлин… Что это?
— «Любовь», — сказал Робард за спиной. — Сильнейший темный артефакт неизвестного авторства. Сделан при Елизавете, вероятно, для нее — но опасность вовремя распознали. Скорее всего, заказчиком был граф Эссекс, мы полагаем, что казнили его именно за это — и если так, то поделом.
— Например? — прищурился Аспид.
— Ну, — задумался Робард, — ну… Вот возьмем Терри, столь храбро сбежавшего при моем появлении. Не удивляйтесь, он мой бывший ассистент, но мое хозяйство требует большей… — Робард повел рукой в воздухе. — Собранности, пожалуй. Да. И что же делает Артур, вместо того, чтобы поставить Терри к чуть более снисходительному мастеру, который все же привьет ему необходимые качества? Он дает ему мертвый проект, на котором Терри может сидеть до самой смерти — да и будет сидеть, наверняка, еще пару лет, и ему некуда будет деваться, его никто не возьмет. Терри на этом проекте полностью изолирован, подконтролен, денег туда идет мало — и вреда от него нет никакого. И не будет. Идеальное решение — для всех, кроме самого Терри.
— А что, мог бы быть вред?
— О, не то слово. — Робард усмехнулся. — Терри в свое время увлекался мыслью выпустить на свободу нашу Любовь. В последний раз я его буквально за руку поймал. Он — очень увлекающийся, потенциально весьма сильный маг. И при этом — никакой зрелости сознания. Опасное сочетание для мага, вы не находите?
— Да, — Гарри ухмыльнулся, — я согласен. Вот я такой, и что из меня получилось?
Робард поднял брови.
— Мистер Поттер, вы — совсем другое дело. С собранностью у вас все, очевидно, прекрасно. И из вас, если уж на то пошло, еще ничего не получилось, у вас все впереди.
— Так и я о том же, — сказал Гарри. — Пока мы живы, у нас все впереди. Вы очень рано списываете людей со счетов, вам не кажется?
Робард вежливо улыбнулся и покачал головой.
— Кстати, — быстро вмешался Перси, разговор следовало срочно переводить в конструктивное русло, — у вас действительно где-то спрятана Любовь? Я думал, это легенда.
— О! — Робард просиял. — Конечно же, вам просто необходимо ее показать. Защитные заклятия на ней — это шедевр. Последний шедевр вашей матери.
Они подождали Зеркало с документами, после чего Робард сказал, что дальше проведет их сам — и выведет наружу, если у них нет больше визитов. Нет? Вот и прекрасно! Зеркало рассталась с ними с явственным — по ее меркам — облегчением. Перси ее прекрасно понимал, они оторвали ее от дел в такой критический для ее шефа момент, да еще и на целый день. На ее месте он бы себя ненавидел.
Робард провел их чередой коридоров с закрытыми дверьми и с окнами, выходившими во внутренние комнаты. За окнами было то пусто, то всё заставлено стеллажами, то цвел сад, то светило солнце.
— Эксперименты, — сказал Робард. — Все еще в процессе. Части их кураторов уже нет, но мы все же доведем их дело до конца, иначе зачем мы тут, в самом деле…
— Они длятся так долго? — удивился Гарри.
— Ну вот этому, — Робард показал на окно, за которым маленькое зеленое солнце освещало сиреневую лужайку, — уже двести лет. Последним куратором, кстати, был Терри, и мы едва спасли эксперимент, а ведь он так хотел получить именно его… Теперь я сам его курирую, очень любопытные результаты, кстати… Ну вот, мы и пришли.
Он остановился у массивной черной двери.
— Никаких палочек, никакой магии. Вы делаете именно то, что я вам скажу, и ничего не трогаете руками. И не переходите указанной границы.
— Разумеется, — ответил за всех Перси. — Мы ознакомлены с инструкцией по технике безопасности.
— Это, — Робард показал на дверь, — не даст вам ни единого шанса в случае ошибки. Имейте в виду.
Почему Робард настолько настаивал на соблюдении инструкций, Перси понял сразу же за порогом. В темной комнате, разделенной пополам белой линией на полу, в дальней от входа стене, в узкой изящной нише стояла простая белая ваза. А в ней цвела роза.
И ничего прекраснее Перси не видел никогда.
Он даже не мог сказать, какого она цвета — потому что какого цвета радость, счастье, все улыбки мира, тепло родной руки в своей? Какого цвета нежность твоей женщины? Какого цвета любовь?
Он сделал шаг вперед, не отдавая себе в том отчета, и остановился, только когда перед глазами вспыхнуло белое. Тряхнул головой.
Он стоял на самой нарисованной границе, вокруг пылало белым защитное заклятие — а перед ним, в той самой нише, вместо цветка, поверх цветка, проступающего карандашным наброском, кружился темный хищный водоворот. Оскаленные зубы, голодная жажда.
— Мерлин… Что это?
— «Любовь», — сказал Робард за спиной. — Сильнейший темный артефакт неизвестного авторства. Сделан при Елизавете, вероятно, для нее — но опасность вовремя распознали. Скорее всего, заказчиком был граф Эссекс, мы полагаем, что казнили его именно за это — и если так, то поделом.
Страница 21 из 30
