Гарри Поттер и сорвавшийся эксперимент

Грег на самом деле был слишком занят (чем?) и не мог бы забрать Гарри при всем желании, но Вернон застонал от ужаса и начал зачеркивать оставшиеся дни. Впрочем, по истечении третьей недели, когда Грег соизволил явиться за сыном, Вернон должен был признать, что у него прошла одышка и появились лишние дырочки на ремне, Петуния стала лучше выглядеть, а Дадли приобрел оформленные очертания.

— Видеть результат от своей работы — круто, — с восхищением сказал Гарри отцу, считая, что (в отличие от Дурслей) прекрасно провел время.

— Ага, — рассеянно заметил Хаус, почесывая подбородок. — Гарри, как ты… эм… Как ты отнесешься к тому, что Уиллсон будет жить с нами?

Ни тот, ни другой так и не вспомнили о прочих предупреждениях, содержавшихся в письме Альбуса Дамблдора, поскольку предупреждения эти к медицине не имели ровно никакого отношения.

Гарри, Гермиона и Драко устроились в купе с потрепанного вида человеком, на бирке чемодана которого значилось «Ремус Люпин». Их слегка смутило то, что человек уже спал, хотя поезд только-только отъехал от станции, но поскольку это было единственное свободное купе… Гарри заметил бирку и подавил смешок.

— «Ремус Люпин»! Неужели он так любит волков?

— Тсс! — прошипела Гермиона. — Думаю, это наш новый преподаватель по ЗОТИ.

— А что случилось с Локхартом? — удивился Гарри, который, сам того не зная, следовал заветам русского профессора Преображенского и газет не читал, причем, не только перед завтраком.

— Несчастный случай, — прошептала Гермиона. — Говорят, он встретился с Блэком, и тот стер ему память…

— Врут, — авторитетно заметил Драко, у которого был доступ в том числе и к неофициальной информации. — Он сам пытался кому-то стереть память, но поскользнулся, палочка вывернулась из руки и заклинание прилетело в него самого.

— Кому он хотел стереть память? — ахнула Гермиона. Драко снисходительно посмотрел на нее.

— Неизвестно. Он же ее стер себе. Теперь он в Мунго, целители говорят, что вероятность возвращения памяти стремится к нулю, они работают над тем, чтобы вернуть ему хотя бы способность запоминать новую информацию…

— Погодите, — спохватился Гарри. — А кто такой Блэк?

Теперь на него удивленно посмотрела Гермиона.

— Гарри! Его же по телевизору показывали!

Гарри развел руками. Он не смотрел телевизор.

— Это опасный преступник, — пустилась Гермиона в объяснения, — он предал твоих родителей, выдав их убежище Тому-Кого-Нелья-Называть, потом убил их друга и то ли двенадцать, то ли тринадцать магглов, поэтому его отправили в Азкабан, а теперь он сбежал! Говорят, он хочет убить тебя!

— Зачем? — спросил Гарри.

— Там темная история, — процедил Драко, — суда над этим Блэком не было, следствие не велось, приговор никто не видел… Честно говоря, меня больше волнуют дементоры в школе…

— Что за дементоры? — быстро спросил Гарри, который за диетой для Дурслей не успел прочитать учебники на следующий год. — Кстати, ты про крестражи поискал?

Гарри запомнил странное слово, сказанное Томом, и поручил Драко найти все, что только можно, благо, библиотека у Малфоев была богатая.

Драко покачал головой.

— Похоже, что все нужные книги в кабинете у отца. Я успел только прочитать, что это раздел темнейшей магии, как меня поймали домовые эльфы…

— Теперь мы хотя бы знаем, что искать! — воспрял Гарри. — А учебник по акушерству ты смотрел?

Драко заметно порозовел. Гермиона подавила смешок.

— Учебник нашел отец, — сознался Драко. — Сказал, что если я стану целите… врачом, то он лишит меня наследства и выгонит из дому.

— А фармацевтом? — уточнил Гарри.

— Про них он ничего не говорил, — Драко на всякий случай не стал спрашивать у Гарри, кто это, решив, что выяснит все необходимое у профессора Снейпа.

Дальше разговор перешел на каникулы, и Гермиона как раз с упоением рассказывала о новых материалах для пломб, когда поезд остановился. Дальнейшее Гарри помнил плохо. У него закружилась голова, потемнело в глазах, пересохло во рту, он почувствовал резкую слабость, и успел только подумать, что наследственность — штука суровая, и, учитывая сахарный диабет первого типа у родной тетки, не следовало так небрежно относиться к собственному здоровью.

— Собственно, это и были дементоры, — нарочито небрежно сказал Драко спустя пятнадцать минут, стараясь спрятать куда-нибудь трясущиеся руки.

Гарри, который всецело одобрил действия Ремуса Люпина по неотложной терапии гипогликемического состояния, тут же спросил с набитым шоколадом ртом:

— А как они действуют?

— Дементоры питаются хорошими воспоминаниями, — тут же ответила Гермиона, заслужив одобрительный кивок профессора Люпина.

— То есть они нарушают функцию серотониновых рецепторов? — уточнил Гарри. — Не похоже.