Воспитанник

Третий день он провел в полудреме, большую часть времени просто лежа с закрытыми глазами в темной комнате на верхнем ярусе дома, которую ему отвели из-за того, что там даже в самое жаркое время года было очень холодно. Ша'Тот думал о снах, что несколько раз повторялись за эти дни. Большинство нарнов очень внимательно относились к своим сновидениям, некоторые считали, что сами боги говорят с ними таким образом. Последователи учения Г'Лана особенно верили в это. Легенды также гласили, что великий Г'Кван все свои лучшие идеи получал во сне.

Ша'Тот знал, что центавриане тоже верят в сны. И, что интересно, им часто снились вещие сны. Раньше нарны считали это признаком божественного происхождения.

Нарнские пророки посвящали много времени снам и медитациям. И это иногда помогало им увидеть истинный путь…

Ша'Тот потянулся в постели, думая о словах отца, которые он сказал ему при прощании:

«Постарайся извлечь из своего положения максимальную выгоду, сын мой. Это будет нелегко, и иногда тебе захочется все бросить. Но воспринимай все это как обучение. Редко кому выпадает подобная возможность. Лорд Тронно — важный военачальник. Ты должен быть очень внимателен к нему. Конечно, глупо надеяться на то, что он посвятит тебя в свои тайны, но кое-что ты в силах узнать, просто наблюдая за ним. Действуй осторожно. Ты обладаешь терпением и выдержкой, поэтому я верю в тебя. Ты внимательный и умный парень. Твои глаза увидят то, что ускользнет от меня или твоей сестры. Именно поэтому я выбрал своим преемником тебя, а не Шу'Рена, твоего сводного брата, хотя это противоречит закону. Ты способен мыслить широко, способен видеть последствия своих и чужих действий. Так не забывай о своем даре! Пользуйся им!»

Ша'Тот рывком сел в кровати. Сердце его гулко забилось. Он неожиданно понял свои ошибки и теперь ясно увидел свой путь. Прежде он позволял судьбе играть им, как ветер играет песком в пустыне. Вообразил себя мучеником и вел себя соответственно. Немудрено, что один его вид провоцировал детей лорда Тронно на всевозможные козни. Он был высокомерным и самовлюбленным глупцом, замкнувшимся в жалости к себе. Но ведь можно действовать и по-другому! Больше он не будет плыть по течению. Он сам будет управлять своей судьбой. Будет внимателен и осторожен. Станет лавировать, учиться на чужих ошибках. И не будет игрушкой в руках центавриан. Они сами превратятся для него в развлечение!

Дрожа от сделанного открытия, Ша'Тот сполз с кровати и, пошатываясь, побрел к выходу из комнаты. Чтобы обдумать все более тщательно, ему нужно пройтись…

Вскоре Мосс и Друзелла заметили, что поведение их воспитанника изменилось. Он стал менее угрюмым, хотя по-прежнему держался высокомерно.

Мосс был удивлен, когда Ша'Тот сам стал звать его на тренировки и даже стал отвечать шутками на те или иные действия своего противника, чем окончательно сбил его с толку.

Друзелла же заполучила интересного собеседника. Нарн перестал избегать разговоров с ней, хотя некоторые темы были по-прежнему ему неприятны. Отец запретил ей требовать от Ша'Тота поклонения центаврианским богам, заметив, что это настоящее святотатство. Поэтому больше подобных инцидентов не повторялось.

Даже дрессировку круксов Ша'Тот решил обратить себе на пользу. Он научился обороняться от их нападений, выучил их основные приемы и повадки. Друзелле казалось, что он даже испытывает удовольствие от возможности схватиться с этими зверями один на один.

Лорд Тронно, нанося редкие визиты в дом, был весьма заинтригован такими переменами в поведении нарна. «Не к добру все это», — подумал он по привычке…

Глава 8

За год, проведенный в доме лорда Тронно, Ша'Тот подрос, вытянувшись почти на голову. Отец, наверное, не узнал бы своего сына, если бы увидел сейчас.

Мосс и Друзелла изменились не столь явно. Но влияние новых наставников, выписанных аж с Примы Центавра, сказалось и на них. Друзелла перестала выглядеть как провинциальная замарашка, а Мосс всерьез подумывал о поступлении на военную службу в элитные центаврианские войска. Его отец всячески поощрял это стремление.

В войне между нарнами и центаврианами пока стояло затишье. Обе стороны воспользовались передышкой, чтобы залечить раны. Конечно, случались редкие вылазки нарнских повстанцев в отдаленных провинциях, но они не представляли серьезной опасности.

Ша'Тот однажды поймал себя на том, что думает на центаврианском языке. Это его сильно испугало и огорчило. В тот день он ушел в горы и сидел там до позднего вечера, глядя на небо.

«Неужели я смогу настолько забыть о том, кем на самом деле являюсь?» — думал он, глядя на редкие закатные облака, меняющие цвет с золотого на пурпурный.

Сердитый голос Друзеллы, донесшийся из коммуникатора, вывел его из задумчивости:

— Ша'Тот, где ты? Немедленно возвращайся, если не хочешь получить нахлобучку!