Воспитанник

Вздохнув, он начал неторопливый путь к дому…

Заканчивался центаврианский год. Близился Фестиваль Жизни — один из самых важных и ярких центаврианских праздников. Ша'Тот тоже ждал его, потому что лорд Тронно обещал позвать на это торжество его отца, чтобы тот убедился, что его сын цел и невредим.

Подготовка к празднику длилась уже пять дней. Ша'Тот много слышал об этом обычае, но ни разу еще не видел, как все это происходит. Он знал, что традиция Фестиваля идет из глубокой древности, и что связана она с долгой и кровопролитной войной против кзонов, давних противников центавриан на их родной планете. Друзелла много ему рассказала о тех временах.

— Здесь, на Нарне, этот праздник снова обрел свой изначальный смысл, — заметила она, когда они прогуливались вокруг дома. — Мы встречаемся в конце года, подсчитываем павших и выживших, воздаем им должную хвалу и радуемся тому, что сами уцелели. В этом году всем пришлось несладко. Нам будет, кого помянуть…

Ша'Тот тяжело вздохнул, вспомнив мать. Больше никогда она не придет к нему, никогда не обнимет его, не ободрит дерзкой и грубоватой шуткой…

Боль от этой утраты никак не хотела уходить.

Друзелла заметила, что он помрачнел, и тихо добавила, искоса посмотрев на него:

— На Фестивале Жизни нельзя грустить. Умерших надо поминать светло и с радостью. Они теперь находятся в лучшем мире, чем мы.

Ша'Тот снова вздохнул.

— Вы, центавриане, такие странные, когда дело касается смерти. Почему вы так радуетесь этому? Мой народ очень скорбит об умерших. Мы плачем, постимся и молимся, сочиняем поминальные песни и, если это были близкие родственники, долго носим траур…

— Траур и слезы не вернут мертвых к жизни, — сказала Друзелла. — И только понапрасну будут терзать души живых. Ты не прав, Ша'Тот. Мы тоже горюем и плачем, когда кто-то из наших близких умирает. Но после Фестиваля Жизни трауру приходит конец. Этот праздник помогает расстаться с болью и потерей. Их души, да и наши тоже, находят покой. Поэтому мы веселимся, пьем вино, делаем то, что вздумается. Говорят, во время Фестиваля все центавриане становятся равны. Император может пить вместе с простолюдинами. Это единственное время в году, когда исчезают все условности и различия между нами.

Ша'Тот лукаво прищурился.

— А на нарнов этот ваш обычай распространяется?

Друзелла засмеялась, тряхнув хвостом густых волос.

— Попробую угадать твои мысли… Мечтаешь кого-нибудь поколотить?

Ша'Тот кивнул, ухмыльнувшись.

— Полагаю, это может быть забавно… — протянула она, направившись к дому.

— Я тоже так думаю, — сказал Ша'Тот, глядя ей вслед.

Наконец, наступили первые дни Фестиваля. Драксшот наполнился смехом и громкими голосами гостей: в основном, это были такие же военные офицеры, как и сам хозяин. Многие приехали вместе с женами.

Ша'Тот не узнавал угрюмое нарнское поместье: везде были расставлены большие вазы с цветами, некоторые из них росли на Нарне, но большинство были явно инопланетного происхождения. По коридорам сновали нарядные женщины, разодетые в яркие платья, оставляя за собой ароматический шлейф от терпких центаврианских духов.

Леди Тронно поставила на ноги всех слуг, замучив их бесконечными придирками.

Мосс и Друзелла где-то спрятались. Наверняка задумали какую-то шалость.

Ша'Тот чувствовал себя крайне неловко среди чуждого ему веселья.

Большинство гостей не обращали на него внимания. Правда, он ловил несколько мрачных взглядов со стороны военных, которые беседовали с лордом Тронно. На всякий случай Ша'Тот решил пореже попадаться им на глаза.

Фестиваль длился несколько дней, не прерываясь ни на секунду.

Ша'Тот не понимал, как можно так расточительно тратить время и средства. Количества съеденного и выпитого за один день хватило бы десяти нарнам на неделю. Эти центавриане действительно в каком-то роде были безумны.

Лорд Тронно, заметив своего воспитанника, криво улыбнулся и поманил его взмахом руки.

Ша'Тот настороженно приблизился к нему.

— Твой отец ждет тебя во дворе, мальчик, — сказал Тронно, отпив из большого кубка душистое бривари. — Можешь с ним повидаться, если, конечно, не предпочитаешь мое общество!

Ша'Тот вздрогнул, услышав эти слова. Шутки лорда Тронно, как всегда, были двусмысленными. Он уже был немного навеселе, отчего пришел в самое доброе расположение духа.

— Спасибо, милорд, — церемонно ответил Ша'Тот и поспешил на улицу.

Отец действительно стоял там, мрачно разглядывая каменные стены старинного замка, который некогда принадлежал его роду. Рядом с ним стояла Ла'Эт.

Ша'Тот с трудом заставил себя чинно подойти к ним и поклониться. Ему хотелось подбежать и обнять отца, но мысль о том, что за ними могут наблюдать, удержала его от этого.

На'Шот сдержанно тронул сына за плечи.