Фандом: Шерлок BBC. На Мориарти идёт охота, Моран его защищает… а, нет. Всё наоборот, это Себастьян под ударом. Его лишили зрения и почти взяли в плен, но Джим чудом увёз от погони. А зачем ему увечный снайпер? Может, пристрелит, как собаку. Или пустит в расход с пользой для себя. Или всё куда необычнее?
Добавить в моё избранное
36 мин, 29 сек 7763
Двенадцать бойцов прикрытия против команды братьев Линдслоу — британских подручных нефтяного магната из Йемена. Всего двенадцать проверенных людей на весь Лондон…
Дурное предчувствие сверлило виски.
— Босс, кого берёшь в телохранители на сегодня?
— Дэйва. И тебя.
— Что? — против воли вырвалось у Себастьяна. Он напряг пальцы, с силой сжав жёсткий ремень. Мориарти крайне редко поручал ему быть телохранителем, только в особых случаях. К тому же Линдслоу отлично знали, что Моран давно уже вышел из разряда киллеров и курирует почти треть сети Мориарти — ту её часть, которая касалась торговли оружием и наркотрафика.
— Так надо, Моран. — Джим пробежал пальцами по гладкому шёлку, разравнивая складки галстука. Взгляд его в зеркале казался отсутствующим, словно он смотрел внутрь себя. — И ещё, Моран. Встанешь справа.
Ноющее предчувствие превратилось в грохот лавины. Джим не лез в работу профессионалов — никогда. Кроме двух раз, когда от его указаний зависел успех операции.
— Мне следует что-то знать заранее, босс?
Быстрый взгляд из-под ресниц — как вспышка черноты. Пальцы Джима нервно дёрнули узел галстука, но тут же расслабились.
— Нет. Просто держись правее.
Всё-таки следовало добиться от Джима хоть каких-то разъяснений. Себастьян и Дэйв застыли за его спиной, не спуская глаз с братьев Линдслоу — щуплых, с одинаково зализанными светлыми волосами и белёсыми ресницами. Они размахивали руками, то и дело переглядываясь, паясничая не хуже Джима, и выглядели бы смехотворно, если бы не ледяные взгляды и мрачные телохранители за спиной — четверо.
Четверо, мать их, и десять человек на периметре — против семерых бойцов Мориарти.
Себастьян в который раз подавил желание схватить Джима в охапку и рвануть прочь. Интуиция вопила об опасности, тусклый технический свет моргал под фермами — заброшенный склад для встречи выбрали Линдслоу. Себастьян осмотрел его вчера лично, оставив двух человек для наблюдения на ночь. «Всё чисто», — доложили они утром.
Спокойнее не стало.
Себастьян что-то упускал. Краем глаза он видел, как напряжён Дэйв: ему тоже не нравилось происходящее. Особенно то, что Джим в ходе беседы постоянно смещался так, чтобы оказаться между Себастьяном и Линдслоу. А те, наоборот, с непринуждённым видом старались встать напротив Себастьяна.
Через четверть часа тот взопрел под рубашкой: непонятные танцы выводили из себя. Проклятье. Ладно, Дэйв настороже и успеет вытащить Джима, но в чём дело? Линдслоу вдруг синхронно сделали шаг в стороны друг от друга, оказываясь ровно напротив Себастьяна и Дэйва. Джим дёрнулся, словно хотел оттолкнуть Морана, но…
Всё произошло очень быстро.
Раздался глухой хлопок, едкий дым разлился в воздухе. Что-то потекло по лицу, обжигая кожу. Себастьян сбил Джима с ног, отбрасывая за спину, и выстрелил почти наугад — глаза нестерпимо жгло. Через секунду резь стала невыносимой и навалилась чернота. Он упал на колени, царапая лицо, боль вгрызалась в мозг, застлала всё, и только на краю сознания билась мысль: «Джим. Что с ним? Джим»…
— Брать живыми! — как сквозь вату донёсся звенящий вопль. «Босс в порядке», — мысль вспыхнула и тут же выгорела дотла.
— Воды, быстрее!
Треск выстрелов и выкрики Джима слились в один звенящий гул. Себастьян не понимал, что завывает сам — на одной ноте, как раненое животное. Он хватался за лицо, пытаясь умерить боль, но оно полыхало огнём.
— Держите его за руки!— голоса бились на краю сознания, кто-то больно заломил ему локти, а Себастьян рвался, дрожа, пожираемый страшной болью.
Цепкие пальцы схватили за волосы и ткнули вниз — вода, ледяная. Себастьян захлебнулся криком, чьи-то пальцы зажали ему нос и рот. Боль вдруг немного откатилась, как будто скованная морозом. Зато загорелись лёгкие — дышать! Вверх! Себастьян замычал, дёргаясь в сильных руках, и его выдернули из воды: жадный вздох и слепящий удар боли по нервам. Крик, собственный крик забился в ушах, раздирая глотку, и тут же он отдалённо почувствовал, что его волокут куда-то, а через секунду те же уверенные пальцы снова зажали ему нос и рот и окунули в воду. В спасительный холод.
Мелькнувшее на долю секунду облегчение вырвало его из пелены животного, инстинктивного ужаса: «Джим». Это Джим здесь, рядом, он в порядке, у него всё под контролем.
Себастьян потерял счёт времени. Его куда-то везли. Скрученные за спиной руки затекли, но их он ощущал лишь смазанно, в те минуты, когда жгучая боль в глазах отступала. Потом начинали гореть лёгкие, и всё повторялось сначала. А когда спасительная вода исчезла и его снова выволокли куда-то, тело не выдержало. Себастьян провалился наконец в милосердную тьму.
Он пришёл в себя резко, как от удара. Его окружал плотный мрак, но боль почти ушла — осталось тянущее жжение в глазах, и всё. Негромко гудели приборы.
Дурное предчувствие сверлило виски.
— Босс, кого берёшь в телохранители на сегодня?
— Дэйва. И тебя.
— Что? — против воли вырвалось у Себастьяна. Он напряг пальцы, с силой сжав жёсткий ремень. Мориарти крайне редко поручал ему быть телохранителем, только в особых случаях. К тому же Линдслоу отлично знали, что Моран давно уже вышел из разряда киллеров и курирует почти треть сети Мориарти — ту её часть, которая касалась торговли оружием и наркотрафика.
— Так надо, Моран. — Джим пробежал пальцами по гладкому шёлку, разравнивая складки галстука. Взгляд его в зеркале казался отсутствующим, словно он смотрел внутрь себя. — И ещё, Моран. Встанешь справа.
Ноющее предчувствие превратилось в грохот лавины. Джим не лез в работу профессионалов — никогда. Кроме двух раз, когда от его указаний зависел успех операции.
— Мне следует что-то знать заранее, босс?
Быстрый взгляд из-под ресниц — как вспышка черноты. Пальцы Джима нервно дёрнули узел галстука, но тут же расслабились.
— Нет. Просто держись правее.
Всё-таки следовало добиться от Джима хоть каких-то разъяснений. Себастьян и Дэйв застыли за его спиной, не спуская глаз с братьев Линдслоу — щуплых, с одинаково зализанными светлыми волосами и белёсыми ресницами. Они размахивали руками, то и дело переглядываясь, паясничая не хуже Джима, и выглядели бы смехотворно, если бы не ледяные взгляды и мрачные телохранители за спиной — четверо.
Четверо, мать их, и десять человек на периметре — против семерых бойцов Мориарти.
Себастьян в который раз подавил желание схватить Джима в охапку и рвануть прочь. Интуиция вопила об опасности, тусклый технический свет моргал под фермами — заброшенный склад для встречи выбрали Линдслоу. Себастьян осмотрел его вчера лично, оставив двух человек для наблюдения на ночь. «Всё чисто», — доложили они утром.
Спокойнее не стало.
Себастьян что-то упускал. Краем глаза он видел, как напряжён Дэйв: ему тоже не нравилось происходящее. Особенно то, что Джим в ходе беседы постоянно смещался так, чтобы оказаться между Себастьяном и Линдслоу. А те, наоборот, с непринуждённым видом старались встать напротив Себастьяна.
Через четверть часа тот взопрел под рубашкой: непонятные танцы выводили из себя. Проклятье. Ладно, Дэйв настороже и успеет вытащить Джима, но в чём дело? Линдслоу вдруг синхронно сделали шаг в стороны друг от друга, оказываясь ровно напротив Себастьяна и Дэйва. Джим дёрнулся, словно хотел оттолкнуть Морана, но…
Всё произошло очень быстро.
Раздался глухой хлопок, едкий дым разлился в воздухе. Что-то потекло по лицу, обжигая кожу. Себастьян сбил Джима с ног, отбрасывая за спину, и выстрелил почти наугад — глаза нестерпимо жгло. Через секунду резь стала невыносимой и навалилась чернота. Он упал на колени, царапая лицо, боль вгрызалась в мозг, застлала всё, и только на краю сознания билась мысль: «Джим. Что с ним? Джим»…
— Брать живыми! — как сквозь вату донёсся звенящий вопль. «Босс в порядке», — мысль вспыхнула и тут же выгорела дотла.
— Воды, быстрее!
Треск выстрелов и выкрики Джима слились в один звенящий гул. Себастьян не понимал, что завывает сам — на одной ноте, как раненое животное. Он хватался за лицо, пытаясь умерить боль, но оно полыхало огнём.
— Держите его за руки!— голоса бились на краю сознания, кто-то больно заломил ему локти, а Себастьян рвался, дрожа, пожираемый страшной болью.
Цепкие пальцы схватили за волосы и ткнули вниз — вода, ледяная. Себастьян захлебнулся криком, чьи-то пальцы зажали ему нос и рот. Боль вдруг немного откатилась, как будто скованная морозом. Зато загорелись лёгкие — дышать! Вверх! Себастьян замычал, дёргаясь в сильных руках, и его выдернули из воды: жадный вздох и слепящий удар боли по нервам. Крик, собственный крик забился в ушах, раздирая глотку, и тут же он отдалённо почувствовал, что его волокут куда-то, а через секунду те же уверенные пальцы снова зажали ему нос и рот и окунули в воду. В спасительный холод.
Мелькнувшее на долю секунду облегчение вырвало его из пелены животного, инстинктивного ужаса: «Джим». Это Джим здесь, рядом, он в порядке, у него всё под контролем.
Себастьян потерял счёт времени. Его куда-то везли. Скрученные за спиной руки затекли, но их он ощущал лишь смазанно, в те минуты, когда жгучая боль в глазах отступала. Потом начинали гореть лёгкие, и всё повторялось сначала. А когда спасительная вода исчезла и его снова выволокли куда-то, тело не выдержало. Себастьян провалился наконец в милосердную тьму.
Он пришёл в себя резко, как от удара. Его окружал плотный мрак, но боль почти ушла — осталось тянущее жжение в глазах, и всё. Негромко гудели приборы.
Страница 2 из 11
