Фандом: Шерлок BBC. Когда инспектора угораздило влюбиться в Майкрофта Холмса, он не знал, во что это выльется. Приквел к фику «Чужой».
Добавить в моё избранное
23 мин, 8 сек 19803
Ты же любишь меня, и я очень тронут, хотя и не понимаю, чем человек по имени Майкрофт Холмс мог привлечь такого мужчину, как ты.
Грег было открыл рот, чтобы возразить, но Майкрофт покачал головой.
— Дослушай меня до конца.
— Нет, погоди. Ты так говоришь, как будто Майкрофт Холмс — это не ты.
— В какой-то мере это я. В том, что касается интеллекта, способностей к анализу, характера, моей работы. Но то, что я чувствую, не имеет к нему отношения. Чувствую я сам, а не тот образ, не та легенда, под которой я живу. Среди вас мне подобных не так много, мы просто живём, занимается совершенно разными вещами и наблюдаем. Ты не представляешь, как сложно мне заниматься политикой ровно в той мере, которая доступна человеку, и не пытаться изменить ход вещей.
Грег нервно рассмеялся.
— Я попал в «Секретные материалы».
— Ты напрасно смеёшься, — мрачно промолвил Майкрофт. — Я мог бы показать тебе, кто я есть. Но это будет большой ошибкой. Подумай сам: ты не владеешь собой в моём присутствии. Тебя беспокоит странный запах. Это мои феромоны. Будь я человеком, ты бы их не чувствовал.
Грег вынужден был признать, что какие-то непонятные вещи с ним всё же происходят. Например, не хочется покрутить пальцем у виска и просто уйти на все четыре стороны.
— Ладно, ок. Допустим, я поверил, что ты зелёный человечек с тарелки. Но почему мы просто не можем…
— Мы способны испытывать желание, мы можем хотеть ваш вид, но мы не можем заниматься с вами сексом в человеческом облике. Это ограничение было введено очень давно, чтобы предотвратить возможное спаривание с женщинами и генетические аномалии у потомства. Но разработчики проекта перестраховались и сделали невозможным любой секс с человеческими особями. Поэтому пары составляли только из резидентов, а их дети продолжали миссию.
— Покажи мне себя.
У Грега появилась новая версия, когда он вспомнил о секретной базе. Кажется, он под действием какого-то препарата. Конечно же, над ним ставят эксперимент.
«Никакого эксперимента, Грегори». Услышав явственный голос у себя в голове, Лестрейд испытал мгновенный приступ ужаса и даже отшатнулся от Майкрофта, пытаясь вжаться в спинку дивана.
— Как ты это делаешь?!
«Может, тебе не стоит смотреть на меня? Ты сейчас почувствовал. Этого довольно».
— Нет, я хочу увидеть!
— Я достаточно безобразен по вашим представлениям, Грегори. Откровенно говоря, первые резиденты смотрели на людей так же. Вы казались нам совершенно нелепыми существами с кучей ненужных рудиментов. Но за поколения мы научились ценить ваш облик. Вы хрупкие, нежные, ваша кожа приятна, ваши феромоны способны возбуждать. Я покажу тебе. Не пытайся бежать — просто потому что процесс трансформации для меня не очень приятен, и мне будет тяжело пытаться тебя остановить, если ты вздумаешь выпрыгнуть в окно. Впрочем…
Майкрофт встал и подошёл к двери в соседнюю комнату.
— Продолжим здесь.
Стоило им войти внутрь, как сенсоры включили галогеновые лампы под потолком. В большой комнате стояло лишь возвышение два на два метра, обтянутое чёрной кожей. И больше ничего. Майкрофт закрыл дверь, и Грег увидел, что с другой стороны замок кодовый. «Угу, теперь я точно не выпрыгну в окно. Окна-то нет».
А Майкрофт стал спокойно и деловито раздеваться. Как бы Грег ни относился к происходящему, при виде такого зрелища у него опять встало. Он чувствовал себя полным дураком, оставаясь в одежде. Майкрофт разделся абсолютно донага, просто сбрасывая вещи кучей в угол — так необычно для всегдашнего аккуратиста и образца внешней респектабельности.
— Ты сядь, — прошептал он.
В голосе звучала прямо-таки скорбь. Грег чертыхнулся про себя и послушно сел — возвышение было лишь немногим ниже обычного стула.
— Прости, — сказал Майкрофт.
В следующую секунду Грег порадовался тому, что сидит, и пришёл в ужас от того, что бежать ему некуда.
Кожа на Майкрофте вдруг уподобилась желе, она начала распухать, колебаться, словно поверхность студня. Фигура росла в размерах, очертания смазались. И главное: в голове Грега звучал на одной ноте то ли стон, то ли какой-то скулёж.
Грег хотел кричать, но не мог — рот перекосило судорогой. Он только смог отползти к самой стене. Странный ком понемногу начал лопаться, это напоминало ускоренную съёмку пробивающихся из почвы ростков. Только это были не ростки, а множество коротких щупалец, вроде актиний — с присосками на концах, которые открывались и закрывались подобно десяткам маленьким жадных ртов. То, что раньше было человеческой плотью и должно было бы стечь на пол, втягивалось куда-то в глубь проявлявшегося тела. Грег увидел две передних конечности с тремя «пальцами» на концах и роговыми их окончаниями, что-то вроде нескольких ног — мягких и пружинящих, и вполне пропорциональную телу голову с тремя большими глазами, покрытыми плёнкой.
Грег было открыл рот, чтобы возразить, но Майкрофт покачал головой.
— Дослушай меня до конца.
— Нет, погоди. Ты так говоришь, как будто Майкрофт Холмс — это не ты.
— В какой-то мере это я. В том, что касается интеллекта, способностей к анализу, характера, моей работы. Но то, что я чувствую, не имеет к нему отношения. Чувствую я сам, а не тот образ, не та легенда, под которой я живу. Среди вас мне подобных не так много, мы просто живём, занимается совершенно разными вещами и наблюдаем. Ты не представляешь, как сложно мне заниматься политикой ровно в той мере, которая доступна человеку, и не пытаться изменить ход вещей.
Грег нервно рассмеялся.
— Я попал в «Секретные материалы».
— Ты напрасно смеёшься, — мрачно промолвил Майкрофт. — Я мог бы показать тебе, кто я есть. Но это будет большой ошибкой. Подумай сам: ты не владеешь собой в моём присутствии. Тебя беспокоит странный запах. Это мои феромоны. Будь я человеком, ты бы их не чувствовал.
Грег вынужден был признать, что какие-то непонятные вещи с ним всё же происходят. Например, не хочется покрутить пальцем у виска и просто уйти на все четыре стороны.
— Ладно, ок. Допустим, я поверил, что ты зелёный человечек с тарелки. Но почему мы просто не можем…
— Мы способны испытывать желание, мы можем хотеть ваш вид, но мы не можем заниматься с вами сексом в человеческом облике. Это ограничение было введено очень давно, чтобы предотвратить возможное спаривание с женщинами и генетические аномалии у потомства. Но разработчики проекта перестраховались и сделали невозможным любой секс с человеческими особями. Поэтому пары составляли только из резидентов, а их дети продолжали миссию.
— Покажи мне себя.
У Грега появилась новая версия, когда он вспомнил о секретной базе. Кажется, он под действием какого-то препарата. Конечно же, над ним ставят эксперимент.
«Никакого эксперимента, Грегори». Услышав явственный голос у себя в голове, Лестрейд испытал мгновенный приступ ужаса и даже отшатнулся от Майкрофта, пытаясь вжаться в спинку дивана.
— Как ты это делаешь?!
«Может, тебе не стоит смотреть на меня? Ты сейчас почувствовал. Этого довольно».
— Нет, я хочу увидеть!
— Я достаточно безобразен по вашим представлениям, Грегори. Откровенно говоря, первые резиденты смотрели на людей так же. Вы казались нам совершенно нелепыми существами с кучей ненужных рудиментов. Но за поколения мы научились ценить ваш облик. Вы хрупкие, нежные, ваша кожа приятна, ваши феромоны способны возбуждать. Я покажу тебе. Не пытайся бежать — просто потому что процесс трансформации для меня не очень приятен, и мне будет тяжело пытаться тебя остановить, если ты вздумаешь выпрыгнуть в окно. Впрочем…
Майкрофт встал и подошёл к двери в соседнюю комнату.
— Продолжим здесь.
Стоило им войти внутрь, как сенсоры включили галогеновые лампы под потолком. В большой комнате стояло лишь возвышение два на два метра, обтянутое чёрной кожей. И больше ничего. Майкрофт закрыл дверь, и Грег увидел, что с другой стороны замок кодовый. «Угу, теперь я точно не выпрыгну в окно. Окна-то нет».
А Майкрофт стал спокойно и деловито раздеваться. Как бы Грег ни относился к происходящему, при виде такого зрелища у него опять встало. Он чувствовал себя полным дураком, оставаясь в одежде. Майкрофт разделся абсолютно донага, просто сбрасывая вещи кучей в угол — так необычно для всегдашнего аккуратиста и образца внешней респектабельности.
— Ты сядь, — прошептал он.
В голосе звучала прямо-таки скорбь. Грег чертыхнулся про себя и послушно сел — возвышение было лишь немногим ниже обычного стула.
— Прости, — сказал Майкрофт.
В следующую секунду Грег порадовался тому, что сидит, и пришёл в ужас от того, что бежать ему некуда.
Кожа на Майкрофте вдруг уподобилась желе, она начала распухать, колебаться, словно поверхность студня. Фигура росла в размерах, очертания смазались. И главное: в голове Грега звучал на одной ноте то ли стон, то ли какой-то скулёж.
Грег хотел кричать, но не мог — рот перекосило судорогой. Он только смог отползти к самой стене. Странный ком понемногу начал лопаться, это напоминало ускоренную съёмку пробивающихся из почвы ростков. Только это были не ростки, а множество коротких щупалец, вроде актиний — с присосками на концах, которые открывались и закрывались подобно десяткам маленьким жадных ртов. То, что раньше было человеческой плотью и должно было бы стечь на пол, втягивалось куда-то в глубь проявлявшегося тела. Грег увидел две передних конечности с тремя «пальцами» на концах и роговыми их окончаниями, что-то вроде нескольких ног — мягких и пружинящих, и вполне пропорциональную телу голову с тремя большими глазами, покрытыми плёнкой.
Страница 4 из 7
