Магглы возникли из грибов

— сделав свои выводы, скомандовал он.

Едва они оказались на пустой и тихой улице, Флимонт понял, что с трудом переставляет ноги — маггловское пойло сильно дало в голову, и он едва мог стоять, держась за стену. Волшебной палочки у него с собой не было, да и колдовать в таком состоянии не стоило бы. К тому же, он ведь поспорил. Неделя без магии среди магглов. С магглами.

— Да ты, приятель, слаб, — хохотнул маггл, глядя на него. — Ну и что, где остановился, дорогу-то помнишь?

Флимонт помотал головой, и реальность уплыла куда-то в сторону.

— Эй, нет, стой! — маггл подхватил его, оседающего на землю. — Ладно, чёрт с тобой, пошли. Держись крепче, да переставляй ноги, черти тебя раздери.

Крепко схватившись за своего нового приятеля, Флимонт послушно зашагал по тротуару. Маггл был намного крепче, чем можно было ожидать — при его-то худобе.

Маггла звали Тобиас. Это последнее, что запомнил Флимонт той ночью.

А утром его ждал неприятный сюрприз. Он проснулся в полном одиночестве, запертый изнутри в крошечной грязной каморке без окон. И, поскольку палочки у него при себе не было, а с маггловскими замками Флимонт никогда не имел дела, ему ничего не оставалось, кроме как сидеть и ждать. Голова разрывалась на части.

Тобиас вернулся далеко за полдень и даже не подумал извиниться за причинённые неудобства.

— Брать у меня нечего, но мало ли, — прищурив свои чёрные как уголь глаза, сказал он. — Всегда лучше поостеречься.

Предусмотрительность и осторожность Флимонт ценил, поэтому спорить не стал. Вместо этого он предложил прогуляться немного по городу, пообещав взамен небольшой экскурсии угостить Тобиаса обедом. За пару часов прогулки Флимонт узнал о магглах в дюжину раз больше, чем за весь прошлый день, когда скитался в одиночестве. Поскольку цель у него была вполне исследовательская, как он сам теперь считал, излишне прямолинейная и подчас даже грубоватая манера общения маггла ничуть не задевала его. Более того, он выяснил, что это не общемаггловская черта, а личная особенность Тобиаса. Тот, в свою очередь, беззаветно пользовался его великодушием, и к вечеру количество маггловских купюр ещё немного уменьшилось — впрочем, этот вопрос Флимонта нисколько не волновал. А вот Тобиас в новой куртке, рубашке и брюках из магазина готовой одежды, вызывал приятное волнение… И даже крючковатый нос добавлял ему некоторое очарование.

Тот вопрос о жене не шёл у Флимонта из головы — вдруг за ним таилось нечто большее, чем забота о благополучном возвращении домой без скандала от возможной супруги? Насколько он мог судить — а он действительно мог судить — подобными вопросами порой прощупывают почву.

Каморка без окна была съёмной комнатой — временное пристанище, в котором маггл собирался жить до тех пор, пока не найдёт подходящую работу. Сейчас он перебивался временными заработками — работал каждый день с рассвета до полудня — но планы у него были большие.

— Непременно будет свой дом, — говорил он, лёжа на жёсткой узкой постели и глядя в потолок. — Пусть не в лучшем районе, а там, где потяну. Тогда и жену завести можно. Хотя, может и чёрт с ней, с женой!

Флимонт снял соседнюю комнатушку и до глубокой ночи просиживал у Тобиаса, а на третий день даже уснул в неудобном кресле, едва не разлив полупустую бутылку виски, стоящую тут же на полу.

— Эй ты, просыпайся, — Тобиас растолкал его посреди одного особенно сладкого сна. — Вставай давай, мне нужно кресло подвинуть.

Флимонт скинул его руки прочь и попытался устроиться поудобнее.

— Зачем? Завтра подвинешь.

— Затем, что мне нужно помыться! — тот рывком поднял его с кресла. — Да и тебе не мешало бы, так что сходи запишись в очередь.

Флимонт начал понимать, что к чему, только когда в комнату занесли нечто похожее на жестяное корыто и два ведра воды.

— По-другому в этой дыре не помоешься, — проворчал Тобиас и вновь завёл свою старую песню про собственный дом. — Так и будешь здесь сидеть, или всё-таки уйдёшь уже?

— Должно быть, это крайне неудобно, — заметил Флимонт, осматривая банную утварь.

— Уж как есть.

— А куда, позволь спросить, после всего… хм… действа девается вода?

Тобиас лишь одарил его гневным взглядом, и Флимонт, недолго думая, предложил помощь во всех вопросах, связанных с помывкой. И вскоре он добавил в список своих наблюдений ещё одно — по своему строению маги и магглы абсолютно идентичны.

Тобиас был хорошо сложен, и если бы не чрезвычайная худоба, его фигуру можно было бы назвать складной. Острые лопатки, длинные ноги, впалый живот — Флимонт бегло осмотрел маггла, чтобы ещё раз убедиться, что тот не имеет никаких внешних различий по сравнению с любым магом.

«А грибочек-то большой», — усмехнулся он про себя, вспомнив нелепую теорию Хамблдона и сам смутившись от своей скабрезной мысли.