Фандом: Гарри Поттер. В какой-то момент он понял, что свихнулся. Взрослый мужчина постоянно думает о девчонке. О соплячке, которая мотает ему нервы! Пускай она похожа на Лили, но не пора ли отпустить этот призрак, терзающий душу столько лет? Да, всё определённо из-за Эванс. Она жрёт его изнутри, никак не выходит из сердца, которое напрочь прогнило уже. Сколько можно носить в нём мертвеца?
Добавить в моё избранное
18 мин, 36 сек 4914
— Вы глупая девчонка, — произносит он вкрадчиво, нависая над ней, — все эти ваши хулиганские выходки — пустая трата времени. Хотите показать, что не принимаете мою власть здесь?
Она кивает, глядя на него расширившимися от страха глазами. И он хочет сделать что-нибудь, что угодно, чтобы убрать этот страх с её лица. Но не может.
— Поберегите силы для чего-то более серьёзного, чем рисунки на школьных стенах, — говорит он, придвигаясь почти вплотную.
— Мы не только… — она давится последними словами, выставляет вперёд руку, нажимает ею на его грудь, и он почти закатывает глаза от этого незамысловатого прикосновения. От Уизли пахнет какими-то цветами — запах свежий и приятный. Хочется зарыться носом в сгиб между плечом и шеей, хочется вдохнуть аромат её волос, хочется вжаться в неё налившимся кровью членом…
Стоп!
Он отстраняется рывком, почти отпрыгивает, замечает, что Уизли выдыхает с облегчением.
— Убирайтесь, — зло бросает он.
Она отталкивается от стола и шагает прочь, но у двери замирает.
— Профессор?
Ну конечно, он её запер. Он нехотя достаёт палочку и снимает чары, но, прежде чем Уизли успевает выйти, он подходит и прихлопывает дверь рукой.
— Вы ведь не дура, мисс Уизли, — вкрадчиво произносит он, наклоняясь к её уху, — будьте же благоразумны.
У него немного сводит желудок от запаха её волос и от желания зарыться в них носом. Они слишком близко — её тёплая спина всего в паре дюймов от его груди, и он надеется, что она не слышит грохот его сердца.
— Выпустите меня, — тихо требует Уизли и уходит не обернувшись, а он жалеет, что это напутствие — единственное, что он может для неё сделать. Остаётся верить, что она хоть что-то поняла.
Несколько недель Уизли и правда не творит глупостей, и он успокаивается и даже освобождает мысли от её образа. Оказывается, это затишье перед бурей. Вся проблема в том, что, по задумке мёртвого директора, ему нужно подсунуть Пожирателям подделку меча Гриффиндора. И нет лучшего способа, чем инсценировать попытку украсть реликвию. Он долго плетёт хитроумную паутину, в которую планирует заманить геройски настроенного Лонгботтома, и при этом всячески старается оградить Уизли от участия в авантюре. Однако в нужный момент в его кабинет врываются трое, и эта идиотка в том числе.
Их необходимо наказать, и он не придумывает ничего лучше, чем сплавить этих засранцев к Хагриду, обозвав это страшным возмездием за наглый поступок. Всё кажется вполне правдоподобным, хотя несколько раз он ловит на себе подозрительные взгляды обоих Кэрроу. И в ответ почти испепеляет этих недоумков, не позволяя себе ни на секунду дать слабину.
Спустя три дня после попытки похищения, которая ожидаемо привела к переносу поддельного меча Гриффиндора в хранилище Лестрейнджей, в его дверь стучат. Тихо и неуверенно. На пороге совершенно внезапно, абсолютно непредсказуемо появляется Джинни Уизли.
— Можно? — осторожно спрашивает она и входит без приглашения. И он уже не в силах выставить её. Даже если бы захотел.
— По какому вопросу, мисс? — осведомляется он как можно суше, едва скользнув по ней взглядом. Он жалеет, что не сидел за столом, когда она вошла, — так между ними была бы хоть какая-то видимость преграды.
— Вы… — она подходит ближе и, осмелев, тычет в него пальцем, — вы же всё подстроили, верно?
Он изображает на лице непонимание, хотя внутри всё напрягается, а грудь сдавливает чувство тревоги.
— Ох, да перестаньте! — Уизли явно злится, не желая принимать правила его игры. — Вы всё понимаете! Слишком уж легко мы попали в ваш кабинет. И слишком уж легко вы нас сцапали! И Невилл рассказал мне, что подслушал ваш разговор с Кэрроу о мече!
Она так распаляется в своём гневе, что не замечает, как приблизилась к нему почти вплотную. От этого ему трудно дышать и соображать, но он вовремя понимает, что девчонку всё же следует усмирить.
— Не много ли вы себе позволяете, мисс? Врываетесь в кабинет директора, повышаете на него голос, ведёте себя вызывающе…
Пока он перечисляет её грехи, она всё больше робеет. Похоже, ему довольно правдоподобно удалось изобразить едва сдерживаемую ярость.
— Видимо, вам мало наказаний? — спрашивает он, на всякий случай отстраняя Уизли от себя. Она спесиво скидывает его руку со своего хрупкого костлявого плечика и упрямо смотрит в глаза.
— Наказание? Вы думаете, я не поняла, что поход в Запретный лес с Хагридом — это вовсе не наказание? После обширных магических ожогов я ждала чего-то более изощрённого!
В этот момент он пугается. И понимает, что недооценил эту девчонку. Похоже, ума ей не занимать, и она, в отличие от своих друзей, умеет анализировать происходящее. Не успев ещё принять окончательное решение, он достаёт палочку и закрывает дверь. Подумав, ставит на неё заглушку. Уизли следит за ним, поджав губы.
Она кивает, глядя на него расширившимися от страха глазами. И он хочет сделать что-нибудь, что угодно, чтобы убрать этот страх с её лица. Но не может.
— Поберегите силы для чего-то более серьёзного, чем рисунки на школьных стенах, — говорит он, придвигаясь почти вплотную.
— Мы не только… — она давится последними словами, выставляет вперёд руку, нажимает ею на его грудь, и он почти закатывает глаза от этого незамысловатого прикосновения. От Уизли пахнет какими-то цветами — запах свежий и приятный. Хочется зарыться носом в сгиб между плечом и шеей, хочется вдохнуть аромат её волос, хочется вжаться в неё налившимся кровью членом…
Стоп!
Он отстраняется рывком, почти отпрыгивает, замечает, что Уизли выдыхает с облегчением.
— Убирайтесь, — зло бросает он.
Она отталкивается от стола и шагает прочь, но у двери замирает.
— Профессор?
Ну конечно, он её запер. Он нехотя достаёт палочку и снимает чары, но, прежде чем Уизли успевает выйти, он подходит и прихлопывает дверь рукой.
— Вы ведь не дура, мисс Уизли, — вкрадчиво произносит он, наклоняясь к её уху, — будьте же благоразумны.
У него немного сводит желудок от запаха её волос и от желания зарыться в них носом. Они слишком близко — её тёплая спина всего в паре дюймов от его груди, и он надеется, что она не слышит грохот его сердца.
— Выпустите меня, — тихо требует Уизли и уходит не обернувшись, а он жалеет, что это напутствие — единственное, что он может для неё сделать. Остаётся верить, что она хоть что-то поняла.
Несколько недель Уизли и правда не творит глупостей, и он успокаивается и даже освобождает мысли от её образа. Оказывается, это затишье перед бурей. Вся проблема в том, что, по задумке мёртвого директора, ему нужно подсунуть Пожирателям подделку меча Гриффиндора. И нет лучшего способа, чем инсценировать попытку украсть реликвию. Он долго плетёт хитроумную паутину, в которую планирует заманить геройски настроенного Лонгботтома, и при этом всячески старается оградить Уизли от участия в авантюре. Однако в нужный момент в его кабинет врываются трое, и эта идиотка в том числе.
Их необходимо наказать, и он не придумывает ничего лучше, чем сплавить этих засранцев к Хагриду, обозвав это страшным возмездием за наглый поступок. Всё кажется вполне правдоподобным, хотя несколько раз он ловит на себе подозрительные взгляды обоих Кэрроу. И в ответ почти испепеляет этих недоумков, не позволяя себе ни на секунду дать слабину.
Спустя три дня после попытки похищения, которая ожидаемо привела к переносу поддельного меча Гриффиндора в хранилище Лестрейнджей, в его дверь стучат. Тихо и неуверенно. На пороге совершенно внезапно, абсолютно непредсказуемо появляется Джинни Уизли.
— Можно? — осторожно спрашивает она и входит без приглашения. И он уже не в силах выставить её. Даже если бы захотел.
— По какому вопросу, мисс? — осведомляется он как можно суше, едва скользнув по ней взглядом. Он жалеет, что не сидел за столом, когда она вошла, — так между ними была бы хоть какая-то видимость преграды.
— Вы… — она подходит ближе и, осмелев, тычет в него пальцем, — вы же всё подстроили, верно?
Он изображает на лице непонимание, хотя внутри всё напрягается, а грудь сдавливает чувство тревоги.
— Ох, да перестаньте! — Уизли явно злится, не желая принимать правила его игры. — Вы всё понимаете! Слишком уж легко мы попали в ваш кабинет. И слишком уж легко вы нас сцапали! И Невилл рассказал мне, что подслушал ваш разговор с Кэрроу о мече!
Она так распаляется в своём гневе, что не замечает, как приблизилась к нему почти вплотную. От этого ему трудно дышать и соображать, но он вовремя понимает, что девчонку всё же следует усмирить.
— Не много ли вы себе позволяете, мисс? Врываетесь в кабинет директора, повышаете на него голос, ведёте себя вызывающе…
Пока он перечисляет её грехи, она всё больше робеет. Похоже, ему довольно правдоподобно удалось изобразить едва сдерживаемую ярость.
— Видимо, вам мало наказаний? — спрашивает он, на всякий случай отстраняя Уизли от себя. Она спесиво скидывает его руку со своего хрупкого костлявого плечика и упрямо смотрит в глаза.
— Наказание? Вы думаете, я не поняла, что поход в Запретный лес с Хагридом — это вовсе не наказание? После обширных магических ожогов я ждала чего-то более изощрённого!
В этот момент он пугается. И понимает, что недооценил эту девчонку. Похоже, ума ей не занимать, и она, в отличие от своих друзей, умеет анализировать происходящее. Не успев ещё принять окончательное решение, он достаёт палочку и закрывает дверь. Подумав, ставит на неё заглушку. Уизли следит за ним, поджав губы.
Страница 4 из 5
